ты, ведь эта магия разрушила твои гёнсем в обмен на новое будущее. Я просто… так и не смогла найти причины, зачем тебе жертвовать ради меня всем. И теперь меня страшит правда, открывшаяся тебе. Вдруг выбранной мной путь совсем не…
— Моя леди, — Аслан прижал палец к моим губам, не давая закончить главную мысль. — У меня было много причин. Почему нам не поговорить о них там, где будем лишь я и ты? Мм?
Могла ли я подумать, чем обернется это предложение? Конечно же нет. К моему удивлению мы вышли обратно на плац, а затем Аслан обернулся драконом. У всех на виду он приглашал меня к прогулке верхом, и должно быть моя дрожь была видна каждому. Однако блестящие огненным золотом глаза, что внимательно смотрели на меня и крыло, расстеленное по земле, чтобы я могла взобраться на мощную спину, подтолкнули меня к абсолютно безрассудной идее.
Кое-как устроившись меж крупных шипов я почувствовала, как тело опутала магия. Краем глаза заметила на одной из сторожевых башен брата, который позаботился о том, чтобы я не слетела с этого огромного ящера. И едва Саймон закончил, Аслахан выпрямил лапы и взмахнул крыльями. До меня не долетали порывы ветра, они разбивались о прозрачный щит маны. Однако вид открывающийся мне захватывал дух. Когда же дракон поднялся в небо, я едва не потеряла сознание. Вцепившись ладонями в шипы, с силой зажмурилась, желая поскорее оказаться на земле, но вдруг, в один миг, ко мне пришла мысль — ведь это Аслан, и он никогда не подвергнет меня опасности.
С осторожностью открыв глаза, я пораженно вздохнула. Мы кружили над герцогством, кажущимся таким необъятным, когда ты стоишь у неприступных каменных стен, и таким крошечным с высоты полета. А за крепостью простилались поля, разбросанные по торговым узлам деревеньки и горный хребет, где в одном из ущелий цвело маковое поле, что так полюбилось нам.
С высоты оно казалось огненным морем. Которое этот невозможный дракон проредил своими лапищами и длиннющим хвостом. Должно быть идея приземлиться в самом центре завораживающей дух красоты, показалась ему очень романтичной. И потому он не утруждал себя размышлениями о мелочах.
— Все было ради тебя, не сомневайся.
Аслахан обнял меня со спины, и серде ухнуло вниз, когда он завалился прямо в многострадальные маки. Перед глазами плыли редкие облака и зрелище это умиротворяло, но я сейчас не могла наслаждаться безметежными мгновениями. Завозившись, сползла дракону под бок, и он перевернулся ко мне, чтобы пленить уверенным взглядом.
— Не возжелай я так отчаянно вернуть тебе жизнь, не вступил бы на алтарь, ведомый лишь инстинктами своего зверя. Магия возвращения передается в семьях драконов, но никто не знает наверняка всю ее суть. Ты и представить себе не можешь, как я благодарен судьбе за то, что воспоминания остались именно в тебе. Будь все иначе, смогли бы мы?..
Он говорил тихо, вкрадчиво, подбирая слова. А мое сердце замирало с каждым новым вдохом.
— Мне и самому трудно осознать, когда именно я возжелал называть тебя Моя Леди. В какой момент большую часть моих мыслей заняла ты? Когда впервые я захотел тебя коснуться?..
Аслан положил руку под мою голову, второй же перебирал пряди волос, что отливали золотом в лучах солнца.
— Знаю лишь, что ты ворвалась в мою жизнь еще до нашей первой встречи. Я был на войне, когда пришли вести о помолвке кронпринца золотых драконов и человеческой леди. Казалось, все королевство стояло на ушах, и ни одна живая душа не смогла устоять перед обсуждением этой новости.
Он смотрел будто сквозь меня, смотрел столь далеко, будто в то самое прошлое, что уже никогда не станет будущим для нас.
— Часть высших были глубоко возмущены и успокаивали себя лишь тем, что тебе была дарована великая честь стать первой женой принца. Человеческий век не долог, и вероятность, что Маркус сменит несколько жен до того, как взойти на трон, была велика. Их волновала лишь способность зачать наследника, у драконов все несколько иначе, как ты знаешь.
Мое сердце дрогнуло. Казалось, я уже смерилась со всем, но стоило затронуть больную для нас тему, как во мне вновь вспыхнула тоска. Верно говорят, сколько человеку не дай, ему всегда этого будет мало. Так и мне дали новую жизнь, несколько столетий жизни в паре с могущественным драконом, а я не могла смириться с ожиданием, что нам предстояло.
Драконы отличались от людей, должно быть так природа защищала слабых. Живя на свете несколько сотен лет, высшие могли зачать лишь в окно плодородия, что открывалось на короткий промежуток раз в век. И срок Аслахана подходил к концу, а мое лечение едва продвинулось к середине. Мы оба знали, что наследника увидим нескоро.
И пусть это не было для нас приговором, человеческое естество во мне бунтовало. Слишком далекие перспективы вгоняли меня в отчаяние и тоску.
— Другая часть высших осторожно выказывала свое волнение относительно твоей красоты и благородной кротости. — голос мужа вывел меня из потока невеселых мыслей. — Их мучила возможность падения Маркуса к твоим ногам, и счастливые возгласы людей только подпитывали эту параною. Они верили, что королева, разделившая с драконом его годы, сможет помочь процветанию простого народа. Возможно, распространись эта молва лишь среди людей, я бы не обратил внимания. Но все больше благородных домов вторили их голосам, и тогда я подумал — насколько же красивой и благородной ты должна быть, чтобы такой жалкий трус как старший братец вдруг решил отдать тебе половину жизни.
Грустная улыбка против воли проступила на моих губах. Когда-то и я верила, что это возможно. Слушая же об этом сейчас, мне сложно было поверить, что кто-то всерьез разносил эти сплетни.
— И я начал рисовать в голове твой образ. Образ той, что могла бы добраться до той дрожащей душонки, что страшится даже пролить свою кровь, какое там разделить свои годы. Мне хотелось узнать, сколь же чист твой взгляд, правда ли глаза переливаются ярче самых крупных алмазов.
Взгляд Аслана изменился. В одну секунду он прожег меня так, что щеки нещадно запылали. Невольно облизнула пересохшие губы, и энергия витающая вокруг нас вдруг потяжелела.
— Хотелось проверить, может ли твоя кожа быть такой же гладкой, сколь самый драгоценный шелк. Хотелось узнать, насколько нежной окажется ласка
