Читаем без скачивания Желтоглазые крокодилы - Катрин Панколь

Как будто прочтя его мысли, Гортензия обернулась, перед тем как свернуть за угол, и послала ему воздушный поцелуй. Он в ответ мигнул ей фарами и пропал из виду, вымещая ярость на безвинных покрышках.

Как же просто вертеть мужчинами! Тупость физического желания! Ловушка любви! Они проваливаются туда, как в подвалы с чудовищами, и еще потом этим кичатся! Даже такие старики, как Шаваль. Он вымаливает свой кусочек удовольствия, клянчит, трясется. «Тридцать пять лет, с ума сойти! — думала Гортензия. — Должен наверняка иметь немалый опыт. А ведь нет! Расплывается розовой лужицей. Достаточно поманить смутными обещаниями или чуть-чуть приподнять юбчонку, и он уже мурлычет, как старый беззубый кошак. Переспать с ним или нет? Мне не особенно хочется, но иначе он может сломаться. И копилочка захлопнется. Хотелось бы, конечно, сделать это с кем-то, к кому чувствуешь хоть немного сердечного влечения. Особенно в первый раз. С Шавалем это все будет выглядеть как-то слишком меркантильно. А потом он такой приставучий, это совсем не сексуально, вот липучка!»

Надо переодеться, прежде чем идти домой. В клетушке под лестницей, где сложены всякие швабры и пылесосы, она сняла мини-юбку, надела джинсы и длинный свитер, чтобы скрыть коротюсенькую маечку, стерла с лица косметику и вновь стала маленькой маминой дочкой. А эта дура ни о чем не догадывается, надо же! Гортензия спрятала тряпки за бидон с мастикой и заметила раскрытую газету с лицом ее тетки на развороте и заголовком: «До и после: рождение звезды». Фотографий было две: на одной Ирис с длинными волосами, на другой — с прической а-ля Жанна д’Арк и подписью: «Я всего лишь следую советам Андре Жида юному писателю…» Гортензия раскрыла рот и даже присвистнула от восхищения.

Она уже почти дошла до двери в квартиру, как вдруг обнаружила, что держит в руках белый фирменный пакет «Колетт». Курточка «Прада»!

Мгновение поколебавшись, она решила оторвать этикетку и рассказать, что купила ее в прошлые выходные на барахолке в Коломб.

Антуан смотрел на крокодила, нежившегося на солнышке прямо перед ними. Они остановились в тени огромной акации, и Антуан уставился на эту тварь, лежавшую на солнцепеке с закрытыми, словно на молнию, глазами: какой огромный, мерзкий, скользкий. «И кто ты такой? — вопрошал про себя Антуан. — Наследник динозавров? Бревно с двумя прорезями желтых глаз? Будущий чемодан? Издеваешься надо мной, следишь своими полузакрытыми глазами? Мало тебе, что я целыми днями только о тебе и думаю?»

— Ох! Посмотри, какой хорошенький! — воскликнула Милена. — Как он сверкает на солнышке! И выглядит таким мирным, домашним. Прямо хочется его обнять.

— И он тебя схряпает своими восьмьюдесятью зубами!

— Ну почему? Он тоже за нами наблюдает. Мы ему интересны. Знаешь, я научилась любить их! Я их больше не боюсь!

«А вот я их ненавижу!» — подумал Антуан и выстрелил в воздух, чтобы отпугнуть зверя. Тот даже не шевельнулся: Антуану показалось, что он ему улыбается. После крокодильего бунта и гибели двух китайцев Антуан всюду ходил с оружием. Таскал ружье под мышкой, рассовывая патроны по карманам шорт. Это напоминало ему о прекрасных временах «Ганмен и Кº», когда все было так понятно и чудесно, когда дикие звери были лишь заманчивой добычей для тщеславных миллиардеров.

Мистер Вэй теперь регулярно платил ему. В конце каждого месяца Антуан получал зарплату. «Прямо-таки швейцарская аккуратность, — думал он, раскрывая конверт с чеком. — Хотел меня облапошить, но я оказался упрямей. Я тоже могу показать зубы, если надо».

Однако проблем у Антуана становилось все больше. Он должен был принять команду ученых, проводивших исследования крокодильей крови для изготовления нового антибиотика. У этих мерзких тварей была потрясающая сопротивляемость организма. Их раны не воспалялись и не гноились, на удивление быстро заживали и рубцевались, а переболевшие звери делались еще сильней и выносливей. Какая-то молекула в их крови делала их неуязвимыми. Так вот, ученым нужно было предоставить жилье, еду, персонал и так далее. Еще одна головная боль для Антуана. Лишняя статья доходов для мистера Вэя. «Всегда одно и то же, сил моих больше нет», — злобно подумал Антуан и выстрелил еще раз.

— Хватит! — возмутилась Милена. — Бедные звери не сделали тебе ничего плохого…

Да просто старый китаец все под себя гребет! Сразу позвонил Милене, как только узнал о ее бизнесе. Предложил ей сотрудничать и совместно выпускать линию косметики «Парижские красавицы». Продукция будет упаковываться во Франции, и тогда на коробках будет стоять «Made in France». Это обеспечит ей успех на китайском рынке. «У него прямо дар, — бесился Антуан, перезаряжая ружье. — К чему не прикоснется, все обращает в золото!»

Не то, что он.

Его мечты стать королем сумок и чемоданов постепенно развеялись, как дым. Крокодилы оказались ненадежным сырьем: жирные, ленивые, требовательные. Они желали жрать только курятину или, на крайний случай, человечину. Все, что им было не по вкусу, сгнивало на солнце. «Можно подумать, они привыкли к пятизвездочным отелям», — бранился Антуан, тачками вывозя на помойку специальный корм, сделанный из риса с морепродуктами и водорослями, который он заказал в Сан-Паоло. Они к нему даже не прикоснулись. Уток и рыбное фрикасе также не пожелали есть. Они требовали куриц. От всего остального воротили нос.

— Кошмар какой-то, — злился Антуан. — Они стали такими жирными, что им уже лень покрывать самок, ты видела такое? Самки ластятся к ним, а они и глазом не ведут.

— Да они смеются, глядя, как ты здесь бесишься. Они чувствуют себя победителями.

— Недолго им оставаться победителями, если они и дальше будут так жиреть.

— Ха! Ты десять раз помрешь, а они все будут сидеть здесь и таращиться. Эти зверюги живут по сто лет!

— Если я их раньше всех не загашу!

— Думаешь, это выход?

— А выхода нет, Милена, меня поимели, как мальчика! Вэю-то плевать, он выкрутится, а вот я… Я инвестировал в ферму жирных ленивых импотентов.

Вдобавок Антуан заметил, что самки, которых прислали из Таиланда, почти все уже давно пережили менопаузу. Он позвонил директору питомника, тому самому, который погрузил в «Боинг» семьдесят крокодилов, и пожаловался.

Таец принялся уверять его: «Forty eggs a day! Forty eggs a day! — Zero egg a day!» [49] — проорал в трубку Антуан. «A-а, — отвечал таец, — they must be grand mothers then! You are not lucky, we put the wrong ones in the plane, we didn’t know…» [50]

Крокодилицы-климактерички! И как в таких условиях повышать рождаемость?! Фабрика притормозила производство кожгалантереи, а поставки консервов оказались в два раза меньше запланированных. В итоге, единственным выгодным делом может стать производство антибиотиков, но с теми, кто этим занимался, у Антуана не было контракта. Вот я мудак! Вот гнусные чудища!

Он снова выстрелил в воздух. Крокодил приподнял одно веко.

Милена пожала плечами и решила вернуться к себе в кабинет. Ей нужно было проверить электронную почту, чтоб сделать новые заказы в Париже. Тушь и помада продавались гораздо лучше, чем кремы и маски, стоили дешевле и лучше хранились на жаре. Ну и хорошо! Она закупит косметики оптом и вчетверо окупит расходы. Клиентки будут в восторге! Они не скупятся, не торгуются. Они в восторге от губной помады и кисточки для ресниц и готовы как угодно надрываться, лишь бы разукрасить свое лицо. Самым большим спросом пользуется светлый тональный крем. Они его обожают! Намазываются и превращаются в маленьких мертвенно-бледных куколок. Их жадные маленькие ручки мигом разбирают с полок все что можно. Мистер Вэй предложил ей сотрудничество. Пятьдесят на пятьдесят. С ее стороны — профессионализм, философия, дух и французский безупречный вкус, а он занимается производством и продажей. Говорит, что производство окажется невероятно дешевым. Нужно поговорить с Антуаном. С другой стороны, у него столько забот, что не хочется забивать ему голову еще и моими проектами.

Тем же вечером, когда молчаливый Понг подал им ужин, Милена сообщила, что отправила мистеру Вэю проект контракта и что она собирается с ним сотрудничать.

— Ты подписала?

— Нет еще, но все уже практически решено.

— Ты мне не говорила об этом!

— Нет, дорогой, говорила, только ты не слушал… Ты думал, это так, развлечение, детские игрушки! А тут пахнет большими деньгами.

— Ты с кем-нибудь советовалась перед тем, как подписывать?

— Я составила очень простой контракт, прописала сумму инвестиций, проценты с продаж и лицензию на мое имя, которую оплатит мистер Вэй… Тут даже для меня ничего сложного нет.

Она хихикнула, дав Антуану понять, что ее не так-то просто обвести вокруг пальца.

— Ты что, получила юридическое образование? — насмешливо спросил ее Антуан. — Передай соль, пожалуйста… Из чего это рагу, совершенно безвкусное…