Понс спустился по ступенькам в цокольный этаж школы, туда, где находились раздевалки. С ним был Динк Риган. Он почувствовал себя на все сто процентов лучше, когда рассказал обо всем Тигру. Ему хотелось знать, связался ли тот уже с Серчером. Если повезет, Джим может вернуться уже сегодня вечером. Он, конечно, говорил с Диком о Джиме. Динк очень беспокоился о Джиме, хотя Понс и сказал ему, что произошло в действительности.
— Без него нам будет трудно, Понс… — сказал Динк.
— Попытаемся что-нибудь придумать.
— Используя те же схемы игры? Как и раньше?
— Обожди до тренировки… вечером тебя ожидает сюрприз…
— Да?
— Могу поспорить, Тигр уже разработал что-нибудь новенькое…
— Надеюсь… — сказал Динк, повернув свою кудрявую голову, чтобы поздороваться с несколькими маджореттками, выходящими на поле тренироваться. — А у тебя есть какие-нибудь новые идеи, Понс?
Понс усмехнулся:
— Возможно и есть.
— Только не трогай Боба Фритко. Надеюсь, ты не собираешься переводить его в переднюю линию атаки, Понс?
— Боба? — Он улыбнулся еще шире. Где это, интересно, Динк выкапывает такие странные идеи. — Я так не думаю.
— Надеюсь, что нет!
— Хотя он неплохой игрок, Динк… серьезно… — сказал Понс. — Я думаю, его куда лучше использовать для отбора мяча…
— Туг уж он действительно хорош…
Они шли по коридору цокольного этажа к раздевалкам. Навстречу им выскочила еще одна стайка маджоретток. Они весело улыбались.
— Привет, Динк!
— Привет.
Они поздоровались и с Понсом.
— А как насчет той комбинации, которую мы так удачно применили в прошлой игре? — спросил Динк. — Мы будем ее отрабатывать?
Понс снова усмехнулся. Он действительно думал над этой комбинацией. Если бы Джим не был сейчас в полиции, он бы обязательно попросил Тигра отшлифовать ее.
— Обожди до начала матча, — сказал Понс.
— Расскажи мне хотя бы в общих чертах, Понс… мне так не терпится узнать, как мы собираемся играть… кроме шуток…
— Ну, хорошо… я расскажу тебе… — скромно начал Понс объяснять тактическое построение команды на следующую игру.
Динк удивленно хлопал ресницами… внимательно слушая объяснения Понса. Он всегда знал, что можно полностью положиться на Тигра и Понса, они-то уж команду не подведут. Он сделает все, чтобы их задумки осуществились на все сто процентов. Он всегда помогал им. Он хотел закончить свою школьную карьеру в ореоле славы их футбольной команды, которая сейчас была на взлете. Он не мог дождаться, чтобы увидеть, какую же тактическую новинку приготовили Понс и Тигр на этот раз… А они обязательно что-то подготовили. Он точно это знал…
— Привет… — сказал Тигр Ивонн, закрывая дверь.
Конечно, он удивился, но даже не подал виду. Он улыбнулся ей. Она устроилась на кресле возле письменного стола ожидая его. Она улыбнулась ему и ответила на приветствие, хотя, на взгляд Тигра, она выглядела не особенно жизнерадостной. Ее обычно сверкающие теплые глаза казались слегка потухшими, возможно даже просто тусклыми. Назначил он ей это время? Тигр обычно помнил такие вещи. Нет, не назначал. Конечно же, ему приятно увидеть ее, хотя этот визит не был заранее запланированным и даже, в какой-то степени, неожиданным. Его интересовало, но в то же время и озадачивало, чем же вызван столь неожиданный визит. Сколько же времени он может ей уделить? Команда уже ожидала его. Он быстро взглянул на часы. Возможно только… У нее чудесные коричневые волосы. Прекрасные волосы. На ней была одета юбка и свитер. Кто бы еще выглядел так шикарно в свитере, кроме нее!? Возможно, ее сегодня избрали капитаном болельщиков на место Джилл? Может быть, она пришла, чтобы сообщить ему эту новость? Он подошел к ней и положил руку ей на головку.
— Что случилось, милая? — спросил он, гладя ее чудесные мягкие волосы.
— Тигр… — прошептала она очень тихо.
Он заметил слезы у нее на глазах. Она обхватила руками его талию.
— Эй… скажи мне… — очень тихо прошептал он. — Ты просто скажи мне… — добавил он, решив, что команда может и обождать… ради такого случая.
— Я хочу выйти за тебя замуж… — сказала она, едва сдерживая рыдание. Слезы уже стекали по ее щекам.
Тигр с чувством, близким к отчаянию, выслушал это признание, хотя он предчувствовал его заранее, и сейчас понимал, или, пытался понять ее состояние. Такая уж его доля. Так как, в конце концов, подобное признание ему не в новинку.
Он продолжал гладить ее головку, зная, что она сейчас нуждается в утешении.
— Правда? — спросил он с юмором.
— Да, это правда, — сказала она и подняла вверх голову.
Ее лицо заливали слезы. Это его очень расстроило.
— Ну, что ты… — сказал он, приподнимая ее из кресла и обнимая ее.
Он мог ощутить тепло, пульсирующее в девушке и обращенное к нему. Она поцеловала его своими чудесными губами. Он ласкал ее груди через мягкий свитер. На его лицо капали ее слезы.
— Я действительно хочу, чтобы ты стал моим мужем, — сказала она, прервав поцелуй, но оставаясь по-прежнему в его объятиях и глядя ему прямо в лицо. Ему нравились эти карие глаза.
Какие же они все-таки красивые, ее карие глаза. Проливающие потоки слез…
— Я бы не возражал, — сказал он, продолжая ласкать ее. — Это теперь вполне возможно. — В шутку или всерьез сказал он ей — не поймешь.
Она стала еще теплее. Он, тронутый ее искренностью, теснее прижался к ней.
— Это правда, Тигр? — прошептала она.
— Конечно.
— Я ведь не шучу, Тигр…
— Я знаю.
Она снова поцеловала его так, как только она могла это делать. Его рука проскользнула за ворот свитера. Он ласкал ее сокровища. Конечно же, никакого бюстгальтера на ней не было. Он нащупал их сладкие верхушки, они уже ждали его ласк. Он погладил пальцами ее твердые соски, и продолжал их ласкать.
— Тигр… — вздохнула она.
— Ты — моя милая…
— Для этого я ожидала тебя здесь…
— Как ты?
— Я хотела с тобой поговорить…
— Мне нравится разговаривать с тобой…
— Я действительно хочу, чтобы ты женился на мне, дорогой, — она примолкла, слегка вздыхая в его объятиях, откинув назад голову и закрыв глаза.
Ему очень нравился ее нос.
— Я действительно хочу этого… — она шептала едва слышно. — Я просто… я… Тигр… я не могу больше выдержать… это… — сказала она, и Тигр почти ничего уже не говорил. — Я очень тебя люблю, мой дорогой Тигр… мой, только мой… — скороговоркой прощебетала она. — О мой Тигр, на одном дыхании выдохнула она.
— Я все понимаю, — шептал он, стягивая с нее свитер и расстегивая блузку. — Ты думаешь, что я этого не знаю? Милая? Ты моя милая, любимая… — говорил он, обеими руками обхватив ее сокровища.
