Читаем без скачивания Перед закатом Земли (Мир-оранжерея) - Брайан Олдисс

Они двинулись вперед и довольно скоро край утеса скрыл собой мерцающий свет, который мигнул и погас. Добравшись до места, где недавно то ли горел факел, то ли был разожжен костер, они осмотрелись. В свете молний они заметили неподалеку шестерых или восьмерых покрытых шерстью существ, вприпрыжку спускающихся в ущелье, одно из которых несло в руках грубо сделанный факел. Время от времени кто-то из острозубых взлаивая от страха, оглядывался на бегу назад.

– Откуда ты узнал, что острозубые уйдут? – спросил Грин.

– Ты слишком много говоришь – помолчи. Здесь нужно идти с особой осторожностью.

Они добрались до природного подобия моста: часть утеса обрушилась и теперь лежала цельным куском над пропастью, по дну которой змеилась речушка, в скором времени низвергающаяся в другую, расположенную ниже расселину; отколовшийся кусок скалы лежал над пропастью, образовав над ней подобие арки. Переход через пропасть казался опасным и ненадежным, а кроме того, по сторонам стояла густая тьма, только увеличивающая опасность, и потому, прежде чем ступить на мост, они на несколько мгновений задержались. Когда обе рабыни первыми взошли на мост, из-под их ног в воздух испуганно поднялась и заметалась вокруг целая стая крохотных светящихся существ.

Воздух немедленно наполнился жизнью.

С дикими от испуга глазами, Грин рванулся вперед, чувствуя, что вокруг него проносятся крохотные летающие тела. Наконец все создания взлетели. Задрав голову, он увидел, как стая существ кружит, ныряет и мечется в воздухе над их головами.

– Это всего лишь летучие мыши, – небрежно бросил ему Содал-Йе. – Успокойтесь, и давайте перебираться на ту сторону. Вы, люди, всегда так медлительны, а нам нельзя нигде надолго останавливаться.

Гуськом они перебрались через мост. И снова, блеснув над их головами, молния обратила весь мир в мгновенно застывший пейзаж. Чуть ниже под их ногами, начинаясь от моста, вырастали и уходили вниз в воду сети никогда не виданной доселе ни Грином, ни Яттмур паутины, опускающейся в реку наподобие прядей широкой бороды.

Взволнованно указав на паутину, Яттмур громко сказала о том, что их ожидает здесь опасность, на что дельфин насмешливо отозвался:

– Вы, люди, никогда не видите дальше своего носа. Да и откуда вам, обитателям суши, иметь сильный и логический разум – ведь подобные качества всегда происходили из морей. Мы, дельфины, единственные хранители того, что можно назвать мудростью этого мира.

– Ты не умрешь от скромности, – тихо проговорил Грин, помогая Яттмур с ребенком на руках перебраться через мост.

– Летучие мыши и пауки являются старейшими обитателями Темной Стороны, как повелось еще много веков назад, – продолжал вещать дельфин. – И тех и других загнало сюда быстрое развитие растительного мира, заставившее их искать не только новую среду обитания, но и новые способы охоты и поиска пропитания. Бешеная конкуренция в конце концов изгнала их во тьму, где, собственно, летучим мышам и предназначалось всегда жить. Здесь, на Темной Стороне, эти две разновидности существ объединились, сделавшись союзниками.

Так дельфин продолжал вещать, гладко выговаривая фразы с талантом настоящего проповедника, в то время как его носильщик, ведомый парой татуированных женщин, издавая мерный хрип, напрягая последние силы и шатаясь, нес его на другую сторону моста на твердую землю. Голос дельфина разносился во тьме со всей уверенностью, гулкий и бархатистый, словно сама ночь.

– Для того чтобы вывести из яиц паучат, паучихам нужно тепло, тепла больше, чем здесь можно добыть обычными средствами. Для того чтобы из яиц вывелись паучата, самка паука, отложив яйца, укладывает их в специальный мешочек, который летучие мыши уносят на Большой Склон или на любую другую гору, с тем, чтобы там яйца грелись на солнце. Как только паучата проклюнутся из яиц, летучие мыши приносят их обратно. Но трудятся мыши не за просто так.

Взрослые пауки плетут два ряда паутины: один обычный, а другой наполовину висящий в воздухе, наполовину погруженный под воду. В погруженную в воду паутину попадается мелкая рыба или другие живые существа, которых пауки вытягивают на воздух с тем, чтобы ими питались летучие мыши. И это не единственный пример такого странного союзничества. Повсюду на Темной Стороне происходят такие странные вещи, о которых, вы, обитатели суши, и понятия не имеете.

Их путь теперь лежал по отлогому склону, опускающемуся вниз в темноту долины. Выбравшись, наконец, полностью из-под нависающей над ними горы, они смогли получше разглядеть местность вокруг них. Из плоти тьмы, окружающей их со всех сторон, то тут, то там вздымалось алая вершина горы или холма, достаточно высокого для того, чтобы пробиться наверх к свету. Летящие по небу облака отбрасывали на поверхность темной земли свой отраженный свет, отчего картина по сторонам менялась от минуты к минуте. Приметы ландшафта справа и слева от них то появлялись, то снова прятались в покрывалах этих движущихся теней. Постепенно собравшись на небе, облака закрыли собой солнце, отчего им пришлось продолжать свой путь вперед с преувеличенной осторожностью, ибо ступать приходилось теперь почти в полной тьме.

Слева от них снова появился колеблющийся свет. Это было свечение того самого факела, который они видели уносимым в расселину острозубыми, теперь, очевидно, следившими за ними. Сияние огня напомнило Грину о заданном им недавно вопросе.

– Каким образом исчезает эта женщина, дельфин? – спросил он.

– Пока мы доберемся до Щедрых Вод, у нас будет долгий путь, – заговорил дельфин. – Возможно, что за время нашего совместного пребывания в этом пути тебе удастся заинтересовать меня своей персоной настолько, что у меня появится желание ответить на твой вопрос полно, поскольку ты представляешься мне несколько более разумным, чем обычные представители твоего рода-племени.

История края, через который мы держим путь, никогда не была полностью подвластна ничьему пониманию, потому что жившие некогда здесь существа не оставляли после себя никаких записей, за исключением многочисленных хладных и никому не нужных костей. Однако после них все же остаются легенды. Мы, народ бери-тащи, великие путешественники; мы странствуем по всему свету, и так длится уже в течение многих поколений; в пути мы собираем эти легенды.

Таким образом мы узнали о Крае Вечных Сумерек, который, при своей вопиющей пустоте, все-таки предоставил убежище не одному племени существ и созданий. И все эти племена пришли туда по одному пути.

Всегда эти племена приходили из светлых зеленых стран, над которыми день и ночь горит солнце. И всегда перед ними лежало либо полное вымирание, либо Темная Сторона вечной ночи – что, обычно, означало одно и тоже.