хулиганка… Но ты очень хорошая, добрая и отзывчивая. Чуткая и ранимая… в душе, — принялся оправдываться я, стараясь загладить свою вину.
Под конец фразы я даже осмелился провести ладонью несколько раз по её голове между хвостиками, приглаживая волосы. Благо, это было несложно сделать, учитывая, насколько близко друг к другу мы сидели.
— А ещё… настоящий друг! Вот… — добавил я, поражаясь своей внезапной раскованности.
Алиса довольно хмыкнула, мгновенно растаяв от такой неприкрытой лести.
— Давно бы так.
Но всё же она отстранилась и решительно заявила:
— Но заходить я всё равно не буду!
После секундного раздумья она выбралась на дорожку и скрылась в зарослях сирени по другую сторону.
Я остался один, в недоумении проводив её взглядом. Вскоре Алиса показалась вновь.
— Я в окошко заглянула — дрыхнет наша церберша без задних лап. Так что смелее — вперёд, на поиски любимых труселей, — шёпотом напутствовала она, выдергивая меня из укрытия.
Внутри пахло алкоголем. Вожатая лежала на кровати в одежде поверх одеяла и похрапывала, погрузившись в глубокий сон.
«Всё складывается как нельзя лучше!»
Я уже без особой опаски двинулся к своей кровати.
«Слава всем богам, одежда здесь! Какое счастье! Не придётся подбивать Алису ещё и на хищение формы со склада.»
Спешно напялив аккуратно развешанные на спинке кровати вещи, я поспешил наружу.
Алиса встретила меня у входа с ехидной улыбкой.
— Ну вот, а ты боялся.
— Да, повезло. Вожатая спит мертвецким сном, одежда на месте. Можно сказать — легко отделался. Спасибо тебе за помощь! И я надеюсь, ты никому не расскажешь об этом нашем ночном приключении?
Она слегка пожала плечами.
— Завтра ещё покажешь, где проснулся, осмотрим место преступления, и я подумаю, что с тобой делать…
— А я думал, ты мне уже поверила…
— Доверяй, но проверяй! Заходи за мной утром, прогуляемся до завтрака. И полотенце не забудь вернуть!
— А, да, погоди, я сейчас! — я сделал движение в сторону домика, но Алиса меня остановила.
Она смущённо потупилась.
— Это не срочно… и постирать не забудь! Страшно подумать, чем ты к нему прикасался…
— Лучше заткнись и закрой глаза.
— А?
Я недоуменно уставился на совсем засмущавшуюся Алису. Не дождавшись пояснений, я всё же подчинился и почувствовал мимолётный поцелуй на щеке.
— Это тебе… за добрые слова, — шепнула она.
— Э-э-э… да что там… — с трудом выдавил я в ответ.
А когда я открыл глаза, Алиса была уже далеко.
Утром я уже привычно проснулся под звон будильника. Успокоив истерично дребезжащий хронометр, упал обратно на подушку.
Несмотря на ночные приключения, я отлично выспался.
«Интересно, узнаю ли я когда-нибудь, что со мной приключилось и каким неведомым образом я проснулся ночью голым неизвестно где.»
«Определённо, лучше вообще забыть это ночное происшествие и не ломать голову. У меня наконец появилась возлюбленная, мы провели чудесный романтический вечер, и всё, что меня должно заботить на данный момент — как достойно сыграть на выступлении перед кучкой малышни.»
«Надеюсь, Мику меня не бросит после того, как я опозорюсь на этом мероприятии…»
«Стоп! А как же расследование с Алисой? Да, так просто забыть то досадное недоразумение мне не дадут… и нежиться в постели мне, получается, больше нельзя. Долг зовёт.»
Я вскочил, быстро оделся и собрался было идти умываться.
«Ах да, вожатая.»
Я подошёл к кровати Ольги Дмитриевны. Она по-прежнему крепко спала и просыпаться, судя по всему, не планировала.
«Надо же было так наклюкаться.»
— Ольга Дмитриевна! Утро! Пора вставать! — громко произнёс я.
Послушав ровное сопение несколько секунд, я ещё повысил голос:
— Проспите всё на свете! Ну же, подъём!
Вожатая пробормотала что-то невнятное, поморщилась, повернулась на другой бок, причмокнула несколько раз и затихла.
С кровати на пол упали два неровных прямоугольника плотной бумаги. Один лёг цветной стороной вверх, второй — белой. Мозг ещё не осознал, что изображено на яркой половинке фотографии, но руки без всякой команды самостоятельно потянулись вниз.
Соединив порванную на две половинки фотографию, я пару минут, забыв обо всём, разглядывал эту немыслимую красоту.
Художник этой иллюстрации: Alex Dexter
На фотографии была Ольга Дмитриевна. Кто-то снял её крупным планом — она нависала над фотографом, так что нижнюю часть кадра целиком занимала её обнажённая грудь. Чуть выше было её лицо — глаза полузакрыты, а губы сложились так, словно она готовилась поцеловать снимающего.
На этом эротическом фото Ольга была не просто красива — она была сногсшибательна, крышесносна! Её хотелось поместить в храм на пьедестал и приносить ей жертвы.
«На верхнем обрывке вроде надпись.»
Я перевернул кусок бумаги.
«„Люблю, всегда твоя…“ — это что, она кому-то когда-то подарила это фото? Этот кто-то несомненный счастливчик! Вот только почему фото порвано?»
Я заглянул под кровать и обнаружил там смятый лист бумаги:
"Прости, что до последнего скрывал от тебя… Мою кандидатуру утвердили, изнурительные тренировки позади… истекают последние дни моей земной жизни.
Впереди долгий перелёт, и, если всё хорошо закончится для нас всех, то проснусь я уже за много световых лет от нашей родной планеты… от тебя.
Возвращаю фотографию, как символ твоего… нашего обещания. Очень жаль, что «всегда моей» быть ты уже не сможешь. Как и я не смогу быть твоим. Теперь ты свободна.
Я не буду врать, что разрывался между долгом перед тобой и Родиной, выбор был сделан ещё до нашей встречи. Ты молодая, красивая и умная. Я очень надеюсь, что через несколько лет, гуляя с любящим мужем, ты будешь смотреть с легкой улыбкой в звездное небо, вспоминая то недолгое и прекрасное время, когда мы были вместе.
Что касается любви… полагаю, для неё любые расстояния не помеха и даже там, под светом другого солнца, я буду по-прежнему любить тебя и никогда не забуду жаркие летние дни и ночи, что мы провели вместе на побережье курортного городка…"
Я припомнил, что ночью мне нашёптывала Мику, щекоча горячим дыханием, смутился и прекратил читать.
«Кажется, я и так узнал слишком много, бесцеремонно влез в чужие тайны и личную жизнь.»
