Читаем без скачивания Юность Розы (сборник) - Луиза Мэй Олкотт

Глава XIV

План тети Клары

Страх потерять Розу заставил Чарли всерьез взять себя в руки. Он принялся за дело с твердой решимостью и, как многие юноши, хватил через край. Вместе с вредными соблазнами он лишил себя даже невинных развлечений. Он заперся у себя в мастерской, полагая, что рисование будет для него наилучшим способом загладить свои прегрешения. Целыми днями он водил карандашом по бумаге или красками по холсту, отводя душу только во время бешеной скачки верхом на своем Бруте, – в эти тягостные дни верховая езда стала единственным занятием, приносящим ему радость.

Так продолжалось неделя за неделей, новой прихоти взбалмошного Принца никто уже не удивлялся. Наконец, веселые товарищи оставили его в покое, совершив несколько безуспешных попыток вытащить его куда-нибудь, а домашние одобрительно говорили: «Теперь он в самом деле принялся за дело».

К счастью, мать не мешала ему. Серьезный разговор с доктором Алеком сначала рассердил ее, затем напугал и в конце концов усмирил. Миссис Клара хотела во что бы то ни стало женить своего сына на Розе, ради своей цели она готова была надеть на Чарли власяницу и посыпать пеплом собственную голову. Она была недовольна Розой и считала ее слишком сумасбродной и взыскательной, полагая, что у всех молодых людей есть маленькие слабости, которые с годами проходят. Но, не теряя надежды назвать Розу своей невесткой, тетя Клара безропотно терпела новые фантазии Чарли, так же как все предыдущие его выходки. Она вдруг заметила, что ее мальчик действительно дурно воспитан, но уже ничем не могла помочь сыну. Бедная женщина начала мало-помалу сознавать свои промахи и горько раскаиваться в них, когда уже было поздно.

Роза старалась разными способами помочь своему двоюродному брату. Как многие женщины, она пребывала в заблуждении, что истинная любовь сильнее дурного воспитания, и не осознавала, насколько трудная, если не непосильная задача – изменить взрослого человека. Все это было очень тяжело, потому что при малейшем одобрении или поощрении он моментально воодушевлялся, а она пугалась, не слишком ли много обещала ему; меньше всего ей хотелось кокетничать с ним.

Для них обоих жизнь шла не особенно приятно. Пока Чарли ради нее «умерщвлял свой дух и плоть», Роза старалась придумать, как ему помочь, находя поддержку и добрый совет у тети Джесси. Часто девушка бродила по холмам с озабоченным лицом, и никто даже представить не мог, какими тягостными мыслями занята ее хорошенькая головка. Людям, которые встречали ее, казалось, что мисс Кэмпбелл всего лишь прогуливается на свежем воздухе, чтобы сохранить здоровый цвет лица.

Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день Роза не получила следующую записку от тети Клары:

«Дорогое мое дитя!

Сжалься над моим бедным мальчиком! Позволь ему встретиться с тобой: он весь извелся, так что у меня сердце разрывается. У него есть новый план, который мне кажется очень хорошим, если только ты одобришь его. Сегодня такой славный день, пусть он приедет за тобой, прокатитесь и переговорите обо всем во время прогулки. Это принесет ему много пользы и очень обяжет искренне любящую тебя тетю Клару».

Роза дважды перечитала записку и задумалась на минуту, глядя в окно на маленький залив. Там проворно скользили по замерзшей глади несколько темных фигур, и ей пришла в голову идея, как можно избежать опасной и ненужной верховой прогулки. «Так будет гораздо лучше», – решила она и, подойдя к письменному столу, написала ответ:

«Дорогая тетя!

Я боюсь Брута, но если Чарли захочет покататься со мной на коньках, я буду очень рада, это будет полезно для нас обоих. Причем я выслушаю его новый план с полным вниманием. Итак, передайте ему, пожалуйста, мой привет и скажите, что я жду его в три часа.

В назначенное время Чарли явился с коньками в руках и с довольным выражением лица. Когда Роза сошла вниз в темном костюме с красной опушкой, точь-в-точь таком же, как она носила в детстве, его лицо просияло еще больше. Он восторженно воскликнул, забирая у нее коньки:

– Вы так похожи на прежнюю маленькую Розу, что я едва узнал вас. Как будто настали старые времена, и мне только шестнадцать лет.

– Вот и вспомним прежние времена. Пойдемте скорее, покатаемся, пока еще немного народу. Сейчас там только дети, но сегодня суббота, и скоро на катке будет много публики, – ответила Роза, натягивая перчатки.

На сердце у девушки было далеко не так легко и беззаботно, как бывало у маленькой Розы, а шестнадцатилетний мальчик никогда не смотрел на нее с такой страстью, какая читалась в глазах взрослого человека, стоявшего перед ней.

Они отправились на каток, и вскоре стали такими же веселыми и оживленными, как дети вокруг. Дул теплый ветер, светило яркое февральское солнце, и каток был гладким, как зеркало.

– Так что это за план, о котором писала ваша мама? – начала Роза, когда они быстро заскользили по льду. Чарли, казалось, забыл обо всем, кроме удовольствия провести с любимой несколько часов.

– План? Ах да! Он очень прост. В будущем месяце я поеду к отцу.

– В самом деле? – Роза взглянула на него с недоверием, потому что слишком часто слышала эту фразу.

– В самом деле. Вы не верите, но я еду; и мама собирается ехать со мной. Мы получили письмо от отца. Он пишет, что если она не может расстаться со своим «большим ребенком», то пусть тоже приезжает, и мы будем счастливы все вместе. Что вы об этом думаете? – в этот момент они держались за руки, он ехал спиной вперед и тревожно заглядывал ей в глаза.

– Ваш план мне очень нравится. Я верю вам, но меня крайне изумляет, что тетя тоже собирается поехать. Она об этом и слышать не хотела.

– Она и сейчас не в восторге, и поедет только с одним условием.

– А именно? – спросила Роза, пытаясь высвободить свои руки. Она начала догадываться, что услышит дальше, по умоляющему взгляду Чарли, который не отпускал ее рук.

– Чтобы вы поехали с нами. Дайте мне закончить прежде, чем ответите! Вы все равно не примете решение, пока не будете готовы, но если вы согласитесь поехать, мне будет гораздо легче изменить свою жизнь. Рядом с вами я смогу жить где угодно и сколько угодно. Почему бы вам не пробыть с нами год или два? Отец будет в восторге, мама будет довольна, а я буду счастливейшим человеком на свете.

– Чья это идея? – Роза едва смогла перевести дух, пораженная новой и отнюдь не привлекательной для нее перспективой.

– Мамина. Я о таком не смел и мечтать. Я хотел ехать один, и когда сообщил об этом маме, она пришла в отчаяние. Я настаивал на своем решении, и ей пришла в голову эта счастливая мысль.

– Почему же вы решили ехать, Чарли? – Роза прямо взглянула в лицо кузена.

Тот поколебался, но, собрав свою волю, честно ответил на ее взгляд и тихо промолвил:

– Потому что я не смею остаться.

– Вам так тяжело? – спросила она с жалостью.

– Очень тяжело. У меня не хватает смелости устоять перед насмешками, и приходится прятаться. Это слишком унизительно. Но на этот раз я сдержу свое слово, Роза, хотя бы мне пришлось для этого уехать на край света.

– Нет ничего унизительного в том, чтобы бороться с искушениями. Никто из тех, чьим мнением можно дорожить, не станет смеяться над вашими попытками овладеть собой. Прошу вас, Чарли, не сдавайтесь. Я уверена: вы справитесь!

– Нет, вы не понимаете, что это такое, а я не могу объяснить вам. Пока я не начал ограничивать себя, я не думал, что так сильно завишу от своих привычек. Мне казалось, от них будет легко избавиться, стоит только захотеть, но они сильнее меня. Я как будто одержим злым духом, который терзает и мучает меня.

Чарли неожиданно выпустил руку Розы и отъехал в сторону, будто испугался своих слов, будто в самом деле хотел улететь на край света, бежать от самого себя.

Только сейчас Роза осознала, насколько глубоко порок укоренился в Чарли, какую непосильную задачу поставила она перед собой и перед ним. Это осознание поразило ее. Что ей было делать? Поехать со своим двоюродным братом, пожертвовать собой и стать спутницей в длинном путешествии, к которому он был совершенно не готов? Перед ней как будто разверзлась бездна. Жалость и чувство самопожертвования, которое часто заставляет любящих женщин давать больше, чем они получают, толкали ее к пропасти. Сердце и совесть протестовали против этого. От ее решения зависело, как сложится вся дальнейшая судьба Принца и ее собственная. Могла ли она при таких обстоятельствах не изменить ни себе, ни ему?

Пока она лихорадочно искала верный выход, Чарли вернулся назад, успокоившийся и беззаботный на вид. Вообще его настроение менялось, как ветер. Роза, неподвижная, с поникшей головой, была так не похожа на веселую девушку, которая встретила его час тому назад, что Чарли почувствовал угрызения совести. Он взял руку кузины, которая невольно следовала за ним, и сказал: