вот сверху его покрывали плотные слои черной мелкоячеистой сети.
– Это не ерунда, а радионейтралин – новое слово в защите от радиации, – пояснил профессор. – Инновационная ткань сплетена из уникальных нитей, содержащих в себе гифы кладоспориума. Этот плесневый гриб питается радиацией. Два миллиметра радионейтралина снижают уровень заражения вдвое, а ваши комбинезоны обшиты шестимиллиметровым слоем такой ткани. Ботинки изнутри тоже снабжены подобной защитой, поэтому и кажутся растоптанными. К слову, о пользе или вреде моего эксперимента. Идея пришла из мира хронопласта, как и уникальное открытие в области биоинженерии. Так называемые дикари, для борьбы с которыми отчим Кузьмы собирался сделать «грязную» бомбу, на самом деле ученые одного из НИИ Министерства обороны России. Ну и их потомки, естественно. До начала моих исследований в Кирове находился филиал Самарского института, где тоже изучали искусственно созданный симбиотический организм из эпителиальных клеток человека и его крови, зараженной штаммом особого вируса. В биохранилище головного института, где содержался запас штаммов уникального вируса, произошел взрыв неустановленной природы. Полагаю, это была диверсия. Вот они и пришли в Киров за ценным ресурсом, без которого выращивание симборгов – я в шутку прозвал их «амебами» за некое внешнее сходство с одноименными одноклеточными существами – невозможно. Для «дикарей» это важнейшее условие выживания, ведь «амебы» имеют уникальное свойство отфильтровывать воздух лучше любого противогаза и перестраивают метаболизм своего хозяина таким образом, что организм сам нейтрализует последствия лучевой болезни без применения специальных препаратов. Но есть одно важное условие: для должной работы «амебе» необходимо прирасти к лицу носителя. К счастью, это обратимый процесс, и, в случае ненадобности, «амебу» отделяют от лица, только вот сопровождается эта процедура обильным кровотечением и сильной болью. Говорю со знанием дела, поскольку сам испытал симборга на себе.
Профессор поморщился, вспомнив о пережитых ощущениях, провел рукой по щеке и посмотрел на пальцы, как будто ожидал увидеть на них кровь. Помолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил:
– Если хотите, могу снабдить вас симборгами. У меня есть с десяток живых экземпляров. Учитывая, что на вас комбинезоны с защитным слоем из радионейтралина, с «амебами» на лице можете без опаски заходить даже в сильно зараженные радиацией места.
– Нет уж, спасибо, – скривился Потапыч. – Мне и так-то не очень верится, что ткань, какой бы уникальной она ни была, способна защитить от гамма-излучения лучше свинца, а вы еще предлагаете какую-то шнягу нацепить на лицо. Я уж лучше по старинке противогазом обойдусь.
– Если сомневаетесь в эффективности комбинезона, можете взять с собой увеличенный запас радиопротекторов, – посоветовал Шаров, усмехаясь в аккуратно подстриженные усы.
– А вот и возьму! – с вызовом сказал Потапыч. – Своя ноша не тянет, зато мне будет спокойнее.
Профессор повернулся к ассистенту:
– Алексей, дайте этому Фоме неверующему «Индралина» сколько попросит. Ну и остальным тоже, если изъявят желание.
– Не надо, я верю в науку, – помотала головой Лань и поспешно добавила, видя, как загорелись глаза профессора: – В пределах разумного, конечно. Морально я пока не готова к опытам с вашими «амебами», поэтому обойдемся без них.
– Я придерживаюсь того же мнения, – сказал Балабол, завязывая шнурки на ботинках. Выпрямился, притопнул ногами. – Хм, удобные. – Подвигал руками, поприседал, повернулся в одну сторону, в другую. – Да и костюмчик не жмет.
Тем временем Алексей достал из сильно похудевшей сумки четыре упаковки препарата, протянул Потапычу. Тот демонстративно распихал их по карманам комбинезона.
После пришла очередь военной экипировки. Участники рейда надели тактические жилеты, выбрали себе оружие из принесенных Эврибади сумок, запаслись утроенным боекомплектом.
Собиралась группа под рассуждения Шарова о появлении телепатических способностей у подростка. Он полагал, что они стали ответом на необходимость регулярно носить «амебу», поскольку считал парнишку сыном ученых Кировского филиала НИИ микробиологии. Их малочисленная община погибла от нападения быдляков незадолго до того, как малец оказался возле цирка, где его и нашла жена Зубра.
Излагая теорию насчет талантов Кузьмы, профессор забрал у ассистента наладонники и вручил их бойцам небольшого отряда, когда те закончили вооружаться.
– Связь будем держать через ПДА. Никаких сообщений вы мне передать не сможете, впрочем, как и я вам, зато мне будет известно ваше местоположение в любой момент операции. Важно активировать маячки, когда окажетесь под телевышкой. – Шаров показал, как это сделать, на мини-компе Лани. Та уже нацепила на запястье устройство, и ученый, поддерживая снизу ее руку, тыкал пальцем в экран прибора. Стоя по бокам от напарницы, Балабол и Потапыч внимательно следили за манипуляциями Олега Ивановича. – По ним я смогу настроить телепорт на вашу эвакуацию. Обязательное условие: Кузьма должен встать между вами, иначе я не смогу переместить его в нашу реальность. Да, чуть не забыл. С обреченных на жертвоприношение снимают защитные комбинезоны и дыхательные маски. Балабол, возьми противогаз для Кузьмы и пончо из радионейтралина, а то парень нахватается радиации и не сможет вам помочь. Ну, теперь вроде все. Вопросы?
Профессор окинул взглядом участников экспедиции. Потапыч сосредоточенно пыхтел, застегивая ремешки устройства на запястье. Лань помотала головой. Балабол забрал у Алексея подсумок с вещами для Кузьмы и теперь менял разряженный наладонник на полученный от профессора прибор.
– Ну, раз вопросов нет, прошу всех идти за мной.
Близнецы первыми вышли за дверь. Следом за ними – Олег Иванович и Алексей. Хранители дождались, когда Балабол, Потапыч и Лань выйдут в коридор, и последними покинули кабинет.
– Ты что, на самом деле готовишь вытяжку из «светляка»? Балаболу плохо от нее не будет? Сам же говорил: он здоров как бык, – шепотом поинтересовался Крапленый, идя с Лекарем на несколько шагов позади основной группы. Лаборанта в ее составе не было. На лестничной площадке тот свернул к подъему на третий этаж, тогда как остальные спускались по лестницам в фойе, и сейчас, наверное, приближался к аппаратной. Не желая рисковать чужими жизнями, профессор велел ему отключить на время автоматическую систему охраны.
– Нет, конечно. Нужно было парня успокоить, вот я и сказал. Но если даже ты поверил, то он и подавно мои слова за чистую монету принял.
– Что делать-то будешь, когда он вернется? Раз пообещал, надо ему что-то дать.
– Не бери в голову, – отмахнулся Лекарь. – Придумаю что-нибудь. Да хотя бы, вон, плесну в пузырек настой чайного гриба. Ну, может, камфары немного добавлю для придания особого запаха и вкуса. Можно подумать, он знает, как выглядит и пахнет вытяжка из «светляка». Эффект плацебо никто не отменял. Выпьет и почувствует себя не в пример лучше, а нам этого и надо.
– Ну ты и гусь, – Крапленый восхищенно цокнул языком и покачал головой. Лекарь удивлял его второй день подряд.
Глава 25
Рейд
Шаров защелкал кнопками пульта управления. Он хоть и не сомневался, что за время его отсутствия никто не входил в
