лабораторию, инструкция и здравый смысл требовали проверить настройки. Мало ли, а вдруг поторопился, когда вводил координаты в блок памяти телепорта. В случае их операции даже незначительная ошибка была чревата развоплощением путешественников. Им не только в пространстве-времени предстояло переместиться, но и в другую реальность надо было попасть.
– Как в аптеке, – удовлетворенно пробормотал профессор и жестом показал на камеру тихо гудящего телепорта: – Прошу занимать места согласно купленным билетам.
– Очень смешно, – фыркнул Балабол, заходя вместе с попутчиками в клетку Фарадея.
– Профессор, если будет как в прошлый раз, лучше не попадайтесь на глаза, когда я вернусь, – погрозил кулаком Потапыч. – Давайте там, настраивайте свою шайтан-машину как следует.
– А что было в прошлый раз? – заинтересовался Олег Иванович. – Я думал, все прошло без эксцессов.
Лань мило улыбнулась:
– Не обращайте внимания, профессор. Он своим ворчанием просто цену себе набивает, вот и все.
– Ничего я не набиваю, а говорю как есть. Одно дело в снег по пояс провалиться, а другое – в земле точно так же застрять.
– А-а, вы об этом. Не переживайте. Максимум, что вам грозит, – это удар по ногам, как при прыжке с полутораметровой высоты.
– Ну-ну, посмотрим. Я вас предупредил. Если что, пеняйте на себя.
Олег Иванович кивнул, дескать, принял к сведению, и повернулся к Хранителям:
– Хотите что-нибудь сказать или я запускаю программу телепортации?
Крапленый помотал головой, а вот Лекарь сделал шаг вперед и поочередно показал пальцем на Потапыча и Лань:
– Головой отвечаете не только за Балабола, но и за Кузьму. О вознаграждении не беспокойтесь, я в долгу не останусь.
– Вот все и открылось. А я-то все гадал: кто нанял, с какой целью? – Балабол глянул на спутников: – Не в обиду, ребят, но молодожены из вас хреновые вышли. Даже не поцеловались ни разу, и это в медовый-то месяц. – Он покачал головой, а потом обвел взглядом Хранителей и профессора: – Давно знали, кто я такой?
– Нам открылось твое настоящее имя и прошлое тогда же, когда и ты узнал правду о себе, – ответил за всех Лекарь и кивнул в сторону наемников: – А их я попросил приглядывать за тобой, опираясь целиком и полностью на интуицию. Ну и чтобы ты не скучал. Согласись, неплохая компания подобралась, вон каких делов втроем наворотили.
В лаборатории повисла пауза.
– Ну, раз я теперь вроде как хозяин Зоны, то мне телохранители по рангу положены, – хмыкнул Балабол. – Запускайте агрегат, профессор.
Шаров нажал на кнопку включения. Гудение телепорта усилилось. Обручи завращались быстрее, создавая вокруг клетки Фарадея подобие полупрозрачной сферы. Послышались нарастающий свист и сухой треск электрических разрядов. С шарообразных утолщений на концах электродов сорвались молнии, с громоподобным грохотом ударили в телепортационную камеру и растеклись по ней трескучей искрящейся сетью. Сверкающая алмазными искрами пелерина на несколько мгновений скрыла от глаз наблюдателей находящихся в телепорте людей. Когда же видимость восстановилась, внутри камеры никого не было, и только обручи, рокоча, как морской прибой, постепенно замедляли вращение.
– С ними все будет в порядке? – поинтересовался Лекарь и чихнул. От резкого запаха озона свербело в носу.
– Разумеется. В этом можно не сомневаться, – ответил профессор. За технику он не переживал, телепортационная установка работала как часы. – Засекайте время. Максимум через пять минут они будут здесь.
* * *
Процесс переноса сопровождался выбросом энергии. Относительно яркая вспышка и довольно громкий хлопок могли привлечь к путешественникам ненужное внимание со стороны местных обитателей, поэтому профессор и выбрал для точки выхода из пространственно-временного тоннеля рассеченный улицей овраг.
Глубокая балка заросла деревьями и кустами, но даже в густой растительности встречались проплешины. В свое время Шаров узнал о них из переданных с замаскированных под птиц дронов панорам города и сегодня ввел в вычислительный блок телепорта координаты одной из таких полянок.
Балабол и Лань совершили переход нормально. Как и обещал профессор, они как будто спрыгнули с полутораметровой высоты на заросшую жесткой и колючей травой землю, а вот Потапычу не повезло. Он умудрился вляпаться в неприятности, причем в прямом смысле слова. В том месте, где он приземлился, под тонким слоем субстрата находилось гнездовье безногих ящериц. Потапыч по пояс провалился в глубокую нору и заорал благим матом, чувствуя, как вокруг ног обвиваются длинные склизкие тела.
Проводник и наемница прыснули со смеху, увидев за панорамным стеклом противогаза его искаженное брезгливостью и отвращением бородатое лицо.
– Че ржете, черти?! Вытаскивайте меня! – рявкнул Потапыч, вытягивая вперед руки.
Через полминуты он лежал на земле и уморительно дрыгал ногами, стряхивая с них похожих на змей веретениц.
– Да уж, угораздило тебя вляпаться. – Балабол помог наемнику подняться. – Хорошо хоть не в нору с гадюками угодил, а то бы так легко не отделался.
– Шаров точно у меня огребет. По-хорошему ведь просил, так нет же, опять подлянку подкинул, – сердито буркнул Потапыч, забирая из рук Лани свое оружие. – Пошли, хватит стоять. И так много времени тут проваландались.
Из оврага выбрались возле совмещенного с уличным магазинчиком остановочного павильона и спрятались за ржавеющими под открытым небом машинами. Отсюда до туманного облака было не больше ста метров.
Как и говорил профессор, нынешние обитатели монастыря привели пленных к порталу и готовились совершить жуткий обряд. Помимо участников несостоявшейся экспедиции, в жертву Великому Тумаху хотели принести еще с десяток человек. Без защитных комбинезонов и противогазов они стояли на коленях спиной к серой клубящейся завесе со связанными сзади руками. Даже у Кирпича единственная рука была примотана к телу.
Главарь черноризников гоголем прохаживался перед обреченными на смерть людьми. Размахивал руками, о чем-то говорил, но слов было не разобрать. По его команде один из приспешников подскочил к Груздеву, рывком поднял на ноги и перерезал путы. Пока заместитель коменданта массировал затекшие запястья, предводитель вытащил из-за пояса здоровенный тесак и что-то выкрикнул. Тот же тип, что освободил Гриба, подбежал к Кирпичу и схватил за шиворот. Как только раненый оказался на ногах, предводитель сунул холодное оружие в руки Груздеву и мотнул головой в сторону Кирпича.
Советник какое-то время стоял с потерянным видом, но после того как основатель секты приставил к его затылку заряженный самопал, взмахнул тесаком и обезглавил разведчика. Кровь фонтаном хлынула из перерубленной шеи. Голова, словно кочан капусты, свалилась с плеч и, подскакивая, покатилась к ногам предводителя. Безжизненное тело Кирпича еще кулем оседало на асфальт, когда главарь ударом ноги отправил голову в глубь туманного облака.
– Вот ублюдок, – прошипел Потапыч, снимая «калаш» с предохранителя. – Ща я тебе провентилирую мозги, гаденыш.
Балабол ткнул бородатого локтем в бок:
– Обожди, рано еще.
– Чего ждать? Когда эта мразь больше людей уконтрапупит?
– Они и так не жильцы, – холодно заметила Лань. – Без должной экипировки успели хватануть радиации по самую макушку. К тому же профессор говорил, что Кузьма должен как-то проявить себя. Наберись терпения и жди.
Потапыч
