на поднос и посмотрела на меня.
— Твои перчатки, Алекс… надо поменять.
Я глянул на руки.
Действительно.
Мои белые перчатки были забрызганы кровью, как и обещал мне профессор Воронин.
Поставив нетронутый бокал с шампанским на поднос, я подозвал камергера-голема, которому отдавал запасные печатки перед началом бала, затем быстро переодел их и оглядел зал.
Гости разбрелись кто куда. После такого вальса надо было отдохнуть и прийти в себя.
Я продолжал выискивать глазами Волота, снова косясь на графа Соломина — тот тяжело дышал, обмякнув в кресле, чем вызывал у меня ещё больше подозрений, но делать выводы пока было рано.
Волот скрывался от меня и тянул время. Возможно, проявлял отцовские чувства и позволял своей дочери вдоволь наиграться на Балу… а может, и нет.
«Абу, есть новости?» — мысленно обратился я к своему фантому.
Тот ответил не сразу, а где-то через полминуты. В это время Виринея сгребла с подноса ещё и мой бокал с шампанским, после чего тут же отхлебнула половину.
«Пока ничего, хозяин! — отозвался наконец Абубакар. — Мальчика-пророка не нашёл. Видел только слуг и гостей, которые проходили через ворота. Но я ищу, дворец-то огромный! Вообще оргазм какой огромный!».
«В первую очередь ищи мальчишку, — велел я. — Волота я сам вычислю».
«Понял, хозяин! Буду на связи! Ура! — бодро объявил Абу. И добавил не без удовольствия: — Сделай этим некромантам шпили-уили! Ха-ха!».
Внезапно у меня под ухом заговорила Виринея, и голос у неё был очень недовольный.
— Посмотри-ка на неё… — поморщилась она, косясь в сторону одного из столиков в углу.
Там, в окружении высокородных дам, стояла Анастасия Баженова.
Она обмахивалась красным веером, улыбалась и беседовала с гостями. Вся такая милая, чтоб её. По виду даже не скажешь, что несколько минут назад она пережила серьёзный риск быть убитой.
На самом деле, мне было важно, насколько цела и невредима дочь Волота, хотя её защита на Балу не входила в мою сделку с Волотом. Я уже сделал то, что было нужно — привёл Анастасию на Бал Мёртвых без единой царапины. Что же касалось профессора Воронина, то он свою часть сделки тоже выполнял безукоризненно: пришёл с Анастасией как сопровождающий и защищал её, как умел.
Теперь свою часть сделки должен был выполнить сам Волот.
Я снова оглядел зал, выискивая глазами и вычисляя своего врага, и тут вдруг снова услышал отчаянный голос Абубакара. Фантом был явно взволнован, потому что заорал так, что меня оглушило:
«ХОЗЯИН! ОН ЗДЕСЬ! МА-АЛЬЧИК!.. ОН ИДЁТ К БАЛКОНУ! ОДИН!.. Я ВООБЩЕ НЕ ПОНЯЛ, КАК ЕГО ПРОСМОТРЕЛ!..».
На это сообщение я даже бровью не повёл, лишь снова оглядел зал почти безразличным взглядом, затем задрал голову и глянул на балкон, будто по привычке, а не намеренно.
Оттуда за мной и Виринеей пристально наблюдала хозяйка бала, Лидия Соломина. Она была улыбчива и величественна, как всегда.
А рядом с ней действительно появился Феофан.
Книга 2
Эпизод 27
Да, это был Феофан.
Спокойный и холёный, в смокинге и белых перчатках. Единственное, что выбивалось из строгого протокола — это уже знакомый мне значок на лацкане пиджака. На нём был изображён мультяшный хомяк.
Увидев его, я внутренне улыбнулся, вспоминая, как впервые увидел мальчишку в пекарне у Мефодия.
Феофан стоял ровно, как столб, и тоже смотрел с балкона на гостей, как и хозяйка бала. Сейчас язык бы не повернулся назвать его безродным сиротой. Исчезла его привычная дерзость и деловитость, даже рыжие волосы и веснушки будто потускнели. Он превратился в послушного заложника.
Мальчик выглядел целым и невредимым, но что творилось у него на душе, я бы не смог сказать наверняка. Парень даже слегка улыбался, будто весь этот кровавый бал ему нравился, и он явился сюда добровольно.
Хозяйка бала тоже улыбалась.
Лидия Соломина придерживала мальчика около себя, по-хозяйски положив руку в перчатке ему на плечо, будто Феофан был её сыном.
Я внимательно присмотрелся к женщине. Мог бы Волот переселится в её тело из тела Нелли?
Вполне мог.
Это тело сильного мага и, скорее всего, потомка горных некромантов. Но с другой стороны, выглядела женщина слишком уж бодрой и здоровой, а ведь переселение лишило бы Волота части сил, а он и без того был в плохой форме.
Я быстро перевёл взгляд на супруга графини Соломиной, графа Николая, который стоял рядом и не обращал никакого внимания на Феофана.
А вот этот человек больше походил на того, в кого мог вселиться Волот. Мужчина выглядел ослабленным и безучастным, будто еле справлялся с желанием плюнуть на всех и прилечь от усталости.
С другой стороны, Волот мог так и остаться в теле Нелли и скрываться там же, где прятал Феофана, а весь этот маскарад должен был лишь отвлечь моё внимание.
Сам же Феофан на меня не смотрел. Он оглядывал зал и любовался красотой интерьера, пышностью платьев и роскошью костюмов.
И тут меня ткнули локтем в бок.
— Алекс, это что, Феофан?..
Виринея с ужасом уставилась на мальчика, но я тут же привлек её к себе и повернул спиной к балкону. Затем наклонился к уху девушки.
— Так надо. Не волнуйся, всё уже…
— Бринер, что происходит, чёрт тебя подери! — зашипела она мне в лицо. — Ты можешь мне сказать⁈
Я пристально посмотрел ей в глаза.
— Просто делай то, что ты собиралась делать. Проходи испытания Бала. Остальное — уже моё дело. Феофана держит в заложниках Волот. Мальчика нужно обменять на Анастасию, она дочь Волота. Твой дядя защищает её сегодня, потому что это условие сделки.
Про червоточину я ничего не стал добавлять.
Виринея стиснула моё запястье нервными пальцами.
— Говоришь так спокойно, будто это пустяки! Почему ты сразу мне не сказал?
— Чтобы больше никто не лез в мою сделку и не спугнул Волота. Он нужен мне живым.
— А Феофан тебе живым не нужен? — Девушка посмотрела на меня с осуждением: ей не понравилось, что я вот так легко позволил Волоту забрать мальчика.
— Феофан знал, на что идёт, — ответил я спокойно.
— Знал? Он добровольно в заложники пошёл, что ли?.. — Глаза Виринеи чуть из орбит не вылезли, но больше она ничего не успела сказать.
Хозяйка Бала подняла руку и провозгласила с балкона:
— Цветочная мазурка, господа! Именно так мы назвали её в этом десятилетии! Наслаждайтесь, дорогие гости! Всё для
