Внезапно Колин услышал лошадиное фырканье, за которым послышалось ржание. Он помчался бы бегом к конюшне, если бы Керкстон не удерживал его за камзол.
— Благоразумие, сэр, — прошептал лакей.
Колин кивнул, и Керкстон отпустил его. Они вместе медленно двинулись вдоль стены. При мысли о том, что его, возможно, ждет встреча со Стюартом Бентли, Колин почувствовал, что ярость застилает ему глаза. Но тут до него донесся мужской голос:
— Тише, тише, мой мальчик…
Нет, это не Бентли. Других слов Колин не разобрал, и ему понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что незнакомец говорит по-французски. И лишь после этого его мозг начал с легкостью переводить речь мужчины.
— Мы должны вернуть тебя твоему законному владельцу, — тихо проговорил незнакомец.
В ответ он получил ржание.
Добравшись до конюшенного двора, Колин с Керкстоном перебрались через низкую каменную стену. Единственный конь стоял привязанным к ограждению и, вытянув шею, жевал проросшую сквозь каменную кладку траву. Они беззвучно подобрались к распахнутым дверям. Лакей, у которого оказался более удобный пункт наблюдения, наклонился чуть вперед, чтобы посмотреть, что происходит в помещении. Через мгновение Керкстон поднял вверх один палец в знак того, что он видит только одного человека. Он вопросительно посмотрел на Колина. Тот крепче сжал рукоятку пистолета и кивнул.
Керкстон поддал ногой дверь, чтобы распахнуть ее пошире. Когда она стукнулась о противоположную стену, они вбежали внутрь, целясь из пистолетов в высокого, стройного мужчину, который собирался угостить пропавшего эксмурского жеребца морковкой.
— Подними руки над головой, чтобы я их видел! — приказал Колин.
Яркая морковь плавно поднялась вверх и исчезла в полумраке.
Колин выше поднял револьвер.
— А теперь медленно повернись ко мне и не делай резких движений!
Через мгновение Колин посмотрел в глаза мужчины средних лет, которого не видел никогда в жизни. Почему-то он предполагал, что похитителем жеребца окажется кто-то знакомый, возможно, представитель скакового мира, жаждущий успеха, или даже один из его недавних гостей. Улучив несколько секунд, Колин быстро оглядел жеребца или, точнее, ту его часть, которая была видна за калиткой, ведущей в денник. Но и этого было достаточно, чтобы увидеть гордую посадку его головы, тревожно приподнятые уши и яркий блеск глаз эксмура.
Испытав небывалое облегчение, он вновь обратил внимание на незнакомца.
— Кто вы? — спросил Колин.
Француз сделал шаг вперед, и Керкстон тут же поднял пистолет выше.
— Его светлость не разрешал вам приближаться, — проворчал лакей.
Это верно, но было что-то в манере француза, что позволило Колину немного расслабиться. Граф решил, что если только этот человек не был опытнейшим наемным убийцей, то едва ли он сейчас вытащит из кармана оружие и начнет в них палить. На его морщинистом лице застыло спокойное выражение, словно держать руки над головой было для него делом обычным, и являлось частью какой-то странной игры.
— Меня зовут Анри де Вер. — Акцент был слышен явственнее, когда он произносил свое имя. — Рад познакомиться с вами, лорд Дрейтон.
Колин прищурился:
— Откуда вы меня знаете?
Мужчина улыбнулся:
— Я многое знаю о людях, имеющих отношение к моим кузинам Сазерленд. — От этих слов тело Колина содрогнулось с головы до пят. Взор де Вера вновь вызвал у него удивление. — Да, милорд, женщина, известная вам под именем Холли Сазерленд, — моя кузина, и весь последний год я был ее тенью, тенью всех четырех сестер.
Обменявшись быстрым взглядом с Керкстоном, Колин подошел к де Веру.
— Можете опустить руки, — бросил он. — Но скажите, каким образом вы связаны с Холли Сазерленд?
Усмехнувшись, де Вер скормил морковку жеребцу.
— Они вовсе не Сазерленд, — сообщил он. — Их фамилия Валентин.
Он замолчал на несколько секунд, а затем повернулся к Колину и внимательно посмотрел на него, чтобы увидеть, как тот отреагировал на его слова..
— Валентин… Я слышал эту фамилию прежде. Не в родстве ли они с тем самым Роланом де Валентин, который во время войны?..
— Выступил против Наполеона и сотрудничал с английской разведкой, чтобы разгромить его. — Француз кивнул. — Увы, его собственные родственники составили против него заговор, результатом которого должно было стать убийство его самого и членов его семьи.
— Холли…
— Элен — вот ее истинное имя. Да, она и ее сестры должны были погибнуть при пожаре, который сровнял их особняк в Артуа с землей. Их друзья узнали о заговоре, но было уже слишком поздно. Они приехали в Артуа, но смогли спасти только детей. Человек, которого они считают своим дядей Эдвардом, им вовсе не родственник. Зато он был полностью предан их отцу.
— Выходит, он тоже был английским разведчиком?
Де Вер кивнул, а в голове у Колина застучало от всей этой информации.
— В этой истории есть еще кое-что, кроме военных интриг, — медленно произнес граф. — Иначе к чему было убивать невинных детей?
Де Вер устало кивнул, его плечи опустились.
— Да, эта история должна наконец обрести известность. Но не здесь.
Жеребец зафыркал и забил копытом о булыжник, напоминая Колину о своем присутствии. Он махнул рукой, в которой держал пистолет, в сторону животного.
— Зачем вы забрали жеребца? — спросил Колин.
— Это не я, месье. Это мой брат Антуан. Он весьма своеобразным способом пытался привлечь ваше внимание. Я нахожусь здесь, потому что проследил за своим братом, когда тот направился в эту усадьбу.
— А который из вас стрелял в меня и Холли на дороге, ведущей в Девон?
Колин был абсолютно уверен в том, что де Вер свалит вину за выстрелы на брата, но, к его удивлению, он этого не сделал.
— Да, к сожалению, это был я, но я не целился ни в одного из вас, поверьте! Если бы мне не удалось согнать вас обоих с дороги, Антуан забрал бы не только жеребца. Он убил бы вас и увез с собой Элен… то есть Холли. Видите ли, до прошлого года, когда он встретил старшую из сестер в Бате…
— Лорел, которую теперь зовут леди Баренсфорт, — подсказал Колин.
— Да. До этого Антуан считал, что сестры погибли. Но Лорел очень похожа на их мать Симону. Так похожа, что близкое родство между ними невозможно не заметить.
— А та ночь на балу… — проговорил Колин. Заметив, что де Вер озадачен его словами, он объяснил: — На прошлой неделе мы устраивали бал в Мастерфилд-Парке, и какой-то мужчина напал на Холли — будто бы потому, что был пьян. Мог ли ваш брат попасть в наш дом?
— Да без проблем! В тот вечер у вас ведь было много гостей, не так ли?
