Читаем без скачивания Россия и Европа- т.2 - Александр Янов

М.П. Погодин. Цит. соч., с. 25.

Там же, с. 43.

Там же, с. 75.

Там же, с. 61.

Там же, с. 62.

Там же, с. 82.

100 Там же, с. 84.

Да вот хоть самый свежий пример. «Возникнул у России спор с Турцией по поводу несчастного состояния христиан на Востоке... Австрии и Пруссии стоило присоединить одно твердое слово в согла­сии с Россией... и все требования были бы исполнены, морские дер­жавы притихли бы, мир не нарушился и Европа оставалась спокой­ною... И этого слова ни Австрия, ни Пруссия сказать не хотели за Рос­сию... Никакими софизмами, никакими нотами никогда не смогут они оправдаться в этом простом, ясном и необоримом обвинении, которое легло на их голову во веки веков... С врагами, с злодеями, с Магометом лишь бы не с нами!»101 Разумна ли такая политика?

Еще больше, однако, раздражает Погодина неспособность Ни­колая учиться на собственных ошибках. Он даже подозревает, что

«если б Австрия и Пруссия поступили бы чуть поблагороднее, почело­вечнее, даже поумнее, великодушный русский Государь остался бы опять на их службе и опять наши войска должны были быть всегда наготове, чтобы лететь на Рейн и Дунай, в Германию и Италию в по­мощь любезных союзников».102 Забавно тут разве что решительное расхождение Михаила Петровича с одним из наших «восстановителей баланса» Александром Архан­гельским, который, если помнит читатель, предложил нам легенду о Николае как об «искренне национальном» лидере России. В проти­воположность ему Погодин, как видим, откровенно обвиняет импера­тора втом, что тот «на службе» у иностранных правительств. И ничуть не надеясь на Николая, уповает он исключительно на «русского Бога» да на глупость союзников. Оно и к лучшему, продолжает он, что «Рус­ский Бог затмил их очи! Ты оказал нам уже милость свою выше всякой меры: Ты избавил нас от наших друзей, а с врагами разделаться посо­бит нам и старый наш помощник, Николай Чудотворец».103

Тем более, что ровно ведь ни к чему не привела вся эта служба союзникам, вся наша глупая готовность «лететь на Рейн и на Ду­най». Ну, посмотрите, «поддержали мы, согласно с нашею целью, законный порядок в Европе? Нет!.. Пересмотри все европейские го­сударства и мы увидим, что они делали кому что угодно, несмотря

Там же, сс. 85, 87.

Там же, с. 87-88.

Там же, с. 87.

на наши угрозы, неодобрения и другие меры».104 Тут критика «ис­кренне национального» императора звучит уже откровенно. И бес­пощадно. Не так уж, видно, и умен земной бог, если не видит оче­видного. Обвинения следуют одно за другим. «Итак, вот результаты нашей политики! Правительства нас предали, народы возненавиде­ли, а порядок, нами поддерживаемый, нарушался, нарушается и бу­дет нарушаться».105 Или того хлеще:

«Союзников у нас нет, враги кругом и предатели за всеми углами, ну, так скажите, хороша ли ваша политика?»106

Глава шестая Рождение

наполеоновского комплекса ПраВОСЛаВИв,

Самодержавие

и Славянство Мы знаем совер­шенно достоверно, что, по крайней мере, одна из этих неслыханно дерзких «самиздатских» записок Погоди­на (от 7 декабря 1853 года), которую я сейчас главным образом и цитировал, действительно попала в руки государя. Мало того, По­годин вовсе не преувеличивал, говоря, что она произвела на импе­ратора удивительно благоприятное впечатление. Как писал автору из Петербурга С.П. Шевырев, «твоя статья была в руках у царя, и прочитана им, и возбудила полное удовольствие его. [Она] ходит теперь по Петербургу».107 Ясно, что к тому времени Николай уже вполне, так^азать, созрел для «великого перелома» в своей поли­тике. Осознал, то есть, что все старые его внешнеполитические сценарии оказались негодными, бесплодными. Чего он еще не знал — каким новым сценарием их заменить. Именно это и требо­валось теперь от Погодина.

Как действительно следовало реализовать «наполеоновское» могущество России? Еще в первом письме 1838 года Погодин наме-

Там же, с. 91.

Там же, с. 78.

Там же, с. 330.

Н.И. Павленко. Михаил Погодин, М., 2003, с. 218.

кал, как мы помним, на естественную, по его мнению, альтернативу, говоря о «30 миллионах наших братьев, родных и двоюродных, сла­вян», и сообщая между делом, что «вообще будущее принадлежит сла­вянам».108 Полтора десятилетия спустя, когда новый внешнеполитиче­ский сценарий уже вполне у него сложился, он твердо уверен, что

«союзники наши в Европе, и единственные, и надежные, и могуществен­ные — славяне... ихю миллионов в Турции и 2о миллионов в Австрии. Это количество еще значительнее по своему качеству в сравнении с изнежен­ными сынами Западной Европы. Черногорцы ведь встанут в ряды поголо­вно. Сербы также, босняки от них не отстанут; одни турецкие славяне могут выставить 200 или 300 тысяч войска, и какого войска!»109 Да и в одном ли войске дело? Есть ведь еще у союза со славянами другая, моральная, сторона дела, и она, быть может, еще важней. Подумайте,

«сколько прибудет от этого сил и у русского Самсона! Или дух его не в счет уже пошел?.. Приезжай-ка Государь в Москву, на весну, отслужи молебен Иверской Божьей Матери, сходи помолиться к гробу Чудот­ворца Сергия, да кликни клич: Православные! За гроб Христов, за Свя­тые места, на помощь к нашим братьям!.. Вся земля встанет, откуда что возьмется, и посмотрим, будет ли нам страшен тогда старый Запад — с его логикой, дипломатией и изменою!»110 Прерву на минуту этот полуторавековой давности спор, чтобы поде­литься с читателем одним вполне современным впечатлением. Про­сматривая в июле 2003 года на сайте газеты «Завтра» отклики на статью В. Бондаренко о «русском реванше», я наткнулся на такой перл: «Сразу вливается энергия от одного словосочетания ЕДИ­НЫЙ ПОРЫВ К РУССКОМУ РЕВАНШУ [заглавные буквы в ориги­нале]. И самое главное — это не мечта. Это витает в воздухе... Слу­чайно встретил в аэропорту культурного болгарина, живущего око­ло 12 лет в Германии и в Швейцарии. Буквально через 10-15 минут беседы болгарин сказал с какой-то сдержанной силой: „Да, мы сей­час бедные и униженные, над нашим порывом к христианской прав­де насмехаются, но я убежден, что Запад — это уже мертвое обще-

Там же, с. 12.

Там же, с. 102.

Там же.

ство. Еще будет наш СЛАВЯНСКИЙ ПРАЗДНИК, НАШ ПРАВО­СЛАВНЫЙ РЕВАНШ. Все у нас впереди! У них все позади"».111

Вся и разница, как видите, между сегодняшним «культурным бол­гарином» и стариком Погодиным, что тот писал еще в первичной на­ступательной фазе наполеоновского комплекса, когда иллюзии были свежи и реальностью не поверены, а этот произносит точно те же са­мые заклинания в фазе фантомной — отсюда и вопль о православном реванше. В остальном совпадение полное, один к одному. И это после шести поколений, после стольких жестоко развеянных иллюзий... Да­дим, однако, опять слово Погодину: «Сербы ждут без сомнения, как ворон крови, знака к восстанию, вот вам и союзница, да какая!»112

Но это уже война с Австрией, скажете вы. Ну и что? «Разве мы с нею в союзе, дружбе, мире?.. Австрия есть бельмо на нашем глазу, типун на нашем языке... пока Австрия еще не против нас, до тех пор Бог еще не с нами... Она послушалась тайной своей ненависти и Бог её накажет: дни её сочтены... Она погибнет вместе с Турцией или вслед за нею».113

Погодин, как видим, просто рассек пополам то, что представля­лось Тютчеву «одним фактом». Его не заботило воссоединение цер­квей, зато «окончательное образование великой православной им­перии» разработал он куда подробнее.

«Россия должна сделаться главою Славянского союза... по естеству выйдет, так как русский язык должен со временем сделаться общим литературным языком для всех славянских племен не по принуждению русского правительства, а по законам филологии... К этому союзу по географическому положению, находясь между славянскими землями, должны пристать необходимо: Греция, Венгрия, Молдавия, Валахия, Трансильвания... в общих делах относясь к константинопольскому сейму и русскому императору как к главе мира, т.е. отцу многочислен­нейшего славянского племени».иА При этом, естественно, «русские великие князья на престолах Бо­гемии, Моравии, Венгрии, Кроации, Славонии, Далмации, Сер-

in

http://zavtraru

Отклик на статью В. Бондаренко в газете «Завтра», № 29, июль, 2003.

112

М.П. Погодин. Цит. соч., с. 116.

113 Там же, сс. 117,108,103.

1U х

Там же, с. 120.

бии, Болгарии, Греции, Молдавии, Валахии — а Петербург в Кон­стантинополе».115

Вот вам и новый сценарий. И новая генеральная цель внешней по­литики, достойная сверхдержавной России, тот Novus ordo, новый по­рядок в Европе, тот «альтернативный Западу центр мировой полити­ки», который Погодин считал единственно справедливым. Даже после того, как началась война в 1853-м, и началась нехорошо, неудачно, не видел он для неё никакого иного исхода. «Вот неизбежный конец на­чавшейся войны, рано или поздно, кто бы что ни говорил, кто бы что ни делал. Против рожна прати невозможно. Сила вещей сильнее силы людей. Как ни мудрят, ни умничают люди, а история требует своего... и горе дерзким, которые с умыслом или без умысла вздумают сопро­тивляться определениям Божественного промысла».116