- Птицы возвращаются! - крикнула Дженни. Но, кажется, это не слишком ее обрадовало.
- Видишь ли, Пепито, - объяснила она, - в прежние времена птиц было великое множество, миллионы и миллионы птиц. И самые что ни на есть разные! Были хорошенькие, с цветными грудками, шейками и хвостами. Были птицы, которые пели - когда я была маленькой, я каждое утро просыпалась от пения птиц.
- А Вечный позволял им будить и Лорда Кваггера тоже? - спросил Пепито, и его мать нахмурилась.
- Я не знаю, - ответила она. - В те времена я никогда не слышала о Вечном, а Кваггер был просто каким-то человеком, отдававшим приказания и командовавшим, но где-то очень далеко от меня.
Пепито было ясно, что его мама не любит Лорда Кваггера. Он не знал почему, но и сам не любил его. У Кваггера был тонкий писклявый голос, и он делал плохие вещи. Что это были за вещи, Пепито точно не знал, но они как-то были связаны с тем, что у командира Риана отняли его космический порт, а еще с подругой его матери, Дорис Блюстоун. А еще он заставлял других делать вещи, которые они на самом деле не хотели делать, например, строить тот большой корабль, который они называли «звездным кораблем». Для чего он был нужен, кажется, никто точно не знал… Но Кваггер приказал, и они делали то, что он говорил.
Самое смешное, думал Пепито, было в том, что это не были приказы самого Кваггера. Он был, кажется, чем-то вроде куклы для той маленькой страшненькой обезьянки с редким грязно-бурым мехом, которую звали Анджи. Она каталась на жирном плече Кваггера, держась за него длинным хвостом, который плотно обвивался вокруг его шеи, а ее злые маленькие глазки, казалось, светились сами по себе странным огнем. Ее глаза были того же холодного цвета, как и огромный драгоценный камень, который был прикреплен у нее на лбу. И она пахла. Когда Анджи появлялась поблизости, Пепито прятался за маму, но не мог спрятаться от запаха, который был гораздо хуже, чем запах животных на ферме. А ее голос! Он был еще хуже, чем у Кваггера, и она трещала и кричала, тыча своими маленькими костлявыми пальчиками туда и сюда, отдавая приказания.
Когда они снова пришли домой, Пепито спросил отца об Анджи.
- Что она такое? - задумчиво проговорил Трегарт, усаживая сына к себе на колени. - Кто знает? Некоторые говорят, что это какая-то странная порода обезьян, которую он нашел в Индии еще до Кометы Сикара. Есть еще история о том, что она - неудачный клон из какой-то генетической лаборатории. Самое странное в ней - этот камень на лбу. Ньют Блюстоун говорит, что ей его дала птица!
- Птица? - повторил Пепито. - Но мама говорит, птицы хорошие.
Трегарт покачал головой.
- Но не эта, - сумрачно проговорил он. - Говорят, что с тех пор, как она получила камень, она стала управлять Кваггером. Может быть, этот камень управляет ею.
Туг в комнату вошла Дженни.
- Пепито, время ложиться спать, - сказала она сыну. - И твоему папе тоже, потому что завтра у него важный день. Завтра твой папа полетит в космос!
На следующий день Пепито с нетерпением ждал запуска корабля с большой стартовой площадки. Трегарт отправлялся в свой первый космический полет. Хотя Кваггер тоже Наблюдал за этим, он думал вовсе не о Трегарте.
- Где Анджи? - с беспокойством спрашивал он. - Кто-нибудь видел Анджи?
Когда за космонавтами закрылся люк, Дженни и Пепито сели в небольшую машину и отъехали на два километра, к берегу. Дженни не хотела, чтобы рядом с ней был кто-нибудь еще, когда она будет смотреть на первый опасный полет своего мужа в космическую пустоту. Разумеется, этот запуск не был первым, но остальные ракеты несли только системы спутниковой связи или спутники-наблюдатели. Это был первый полет с человеком на борту. Когда она увидела вспышку яростного огня и услышала грохот, от которого закладывало уши, она почувствовала, что сердце готово выпрыгнуть у нее из груди.
- Вон он летит, Пепито! - крикнула она, прижимая к себе мальчика, следя глазами за огненной точкой, прочертившей небо и растаявшей в нем.
- Что случилось с Анджи? - спросил Пепито.
Дженни вздрогнула и посмотрела на мальчика. Он показывал на мелководье.
Анджи качалась там на волнах - вернее, волны качали ее, словно бы убаюкивая: она не шевелилась.
Это больше не была Анджи. Это было только ее тело. И огромный камень исчез с ее лба.
Трегарт прямо-таки лучился от радости. Он отстегнул ремни безопасности и воспарил в замкнутом пространстве рубки управления. Никогда в истории человечества такого не было! Это было похоже на парение в гидрокостюме в глубинах океана, только гидрокостюма на нем не было, как не было и баллонов с кислородом за спиной, не было чудовищного давления воды, не было шлема с углом обзора в двести семьдесят градусов! Это было…
- Это полет, - рассмеялся он вслух.
Вернер Риан был настолько же восхищен и взволнован, как и Трегарт.
- Я знал, что когда-нибудь это произойдет, Рон! - восклицал командир. - Все эти годы! Все беды, все разочарования… Нет, неправда, - улыбаясь, перебил он сам себя, я не знал. Я думал, что с космическими полетами покончено! И о, Рон, я просто не могу рассказать вам, что значит для меня наконец оказаться здесь!
Но тут их вызвали из центра связи на Мысе Канаверал, и им пришлось заняться работой. Трегарт бросил взгляд вниз, на голубое безграничное пространство в белой нежной дымке облаков, проплывавшее под ними, потом снова пристегнул ремни и занялся панелью управления, корректируя курс. К тому времени, когда они вышли на нормальную свою орбиту, когда все приборы были проверены и рапорт отправлен на Мыс Канаверал, связь уже начала слабеть: теперь под ними плыл Африканский континент.
- Сахара, - проговорил Риан, указывая вниз, и Трегарт кивнул. Над южным побережьем Средиземного моря связь прервалась, а мгновением позже они вышли на ночную сторону.
Все это произошло так быстро! Меньше часа с момента запуска, а под ними проплыла уже половина земного шара! И все это было так прекрасно! Когда солнце скрылось, в небе вспыхнули звезды - и какие звезды! Они были ярче, чем Трегарт когда-либо мог представить, и их было больше, много больше, чем он думал! А мгновением позже на небо перед ними выползла Луна, пепельная и белая, сияющая, огромная.
Им нужно было сделать немного - только проверить механизмы запуска спутника и открыть грузовой люк; Кваггер вообще не тратился бы на спутники, если бы их передачи нельзя было принимать с Мыса. Оставшееся время они провели, разглядывая темную землю под ними и звезды вверху. Над Индией - или Китаем? - приборы уловили доносящиеся откуда-то слабые, сигналы. Трегарт и Риан тщательно заметили время и ориентиры, чтобы _ потом на Мысе смогли точно определить источник передачи… но, значит, они не одни в мире, внезапно с изумлением осознал Трегарт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
