У Трегарта, впрочем, было достаточно времени для: того, чтобы разыскать глазами во встречавшей их толпе свою жену и сына. Конечно, вот же он, Пепито!.. И тут Трегарт нахмурился. Хотя мальчик и помахал ему рукой, на его лице было какое-то странное выражение, встревожившее его отца - и где Дженни?.. Женщина, стоявшая, рядом с Пепито, была жена Блюстоуна, фальшивая Грациэла - Дорис.
Выбравшись из автомобиля, он спросил в первую очередь:
- Где Дженни?
Ньют Блюстоун закашлялся.
- Она, э-э… - начал он, - она с Кваггером в башне центра управления. Они выйдут через минуту.
- С Кваггером? - Трегарт уставился на своего друга, ничего не понимая. - Что она делает там с Кваггером? Ньют! С Дженни что-нибудь случилось?
Блюстоун выглядел чрезвычайно несчастным и растеК рянным.
- Я, э-э… Ну, я думаю… Нет, знаешь, Рон, лучше будет тебе увидеть все самому. Они уже выходят.
Трегарт обернулся и увидел Лорда Кваггера - тот выглядел страшно постаревшим и гораздо более усталым, чем обычно, а рядом с Кваггером шла жена Трегарта, Дженни, и на ее лице не было улыбки.
Дженни была обнажена.
А во лбу у нее сиял прямо ему в глаза огромный ярко-голубой камень.
- О Рон, дорогой Рон, - прошептала Дорис Блюстоун с искренним состраданием и болью в голосе, - мы должны были тебя предупредить. Но мы не знали, как это сказать!
Трегарт, опустившийся на колени, чтобы взять на руки всхлипывающего сына, поднял на нее взгляд.
- Что… - он сглотнул вставший в горле комок и начал снова. - Что теперь делает Дженни?
- Она слушает рапорт Вернера Риана в башне. Я думаю, для него это не меньшее потрясение, чем для тебя… нет, я не то хотела сказать, - вспыхнув, поправилась она. - Разумеется, это не так! Но…
Она беспомощно умолкла.
- Она вышла из моря такой, Рон, - наконец проговорила Дорис. - Я думаю, она заняла место Анджи. Анджи умерла. А Пепито говорит, что был дельфин, у которого был камень, только не голубой, а черный-
Дорис Блюстоун все говорила и говорила, ее голос был мягким и сострадательным, но Трегарт уже был не в состоянии воспринимать смысл ее слов. Он наклонился и прижался щекой к мягким волосам сына.
- Все в порядке, Пепито, - пробормотал он, прекрасно понимая, что это ложь. Но какова была правда? За годы, прошедшие с появления Кометы Сикара, как полагал Трегарт, он успел закалиться; он видел слишком много несчастий и бед, чтобы спасовать перед еще одной.
Но это!..
Он не мог подобрать слов, чтобы хоть что-то сказать
Дорис Блюстоун или своему сыну. И тут подошел Ньют Блюстоун, выглядевший чрезвычайно несчастным.
- Ты в порядке, Рон? - спросил он. - Мне правда очень жаль. Я…
Он замолчал. Собственные слова показались ему нелепыми и глупыми.
- Рон, - снова начал он, - они уже переговорили с Рианом и теперь ждут твоего доклада. Ты… ты сможешь это выдержать?
Трегарт молча посмотрел на него. Он не ответил ничего. По чести говоря, он просто не знал, что можно на это ответить, а потому просто поцеловал своего сына и даже сумел улыбнуться ему, передавая его с рук на руки Дорис Блюстоун.
Потом он пошел к башне.
- Привет, Рон, - пробормотал старик Кваггер; его голос звучал разбито и смущенно, на Трегарта он не смотрел. Трегарт, впрочем, тоже не смотрел на Кваггера. Все его внимание было сосредоточено на его жене - вернее сказать, на том, что было его женой, на обнаженном существе женского пола, которое стояло молча и серьезно смотрело на него, а камень на ее челе сиял голубым и зеленым, разбрасывая лучи, пронзавшие холодом его душу.
- Ты - Капитан Рон Трегарт, - проговорила женщина. - Ты искушен в навигации и пилотаже. Ты отец мальчика, Питера Трегарта, известного как Пепито. Ты также был моим мужем.
- Дженни! - крикнул он; из глубин его души и сердца рвался отчаянный вопль. - Что с тобой? Тебе плохо?
Женщина, которая была Дженни Трегарт, выглядела озадаченной.
- Мне неплохо, - ее голос был спокоен и мягок. Я элемент Вечного. Сейчас мне не требуется никакой медицинской помощи, как не потребуется и впредь. Мое физическое состояние адекватно условиям. Оно останется таковым до тех пор, пока служение данного элемента будет необходимо для работы Вечного.
Она повернулась, чтобы взглянуть на Кваггера, который как-то сжался и поспешно отвел глаза.
- Эта работа должна быть завершена. Рапорт командира Риана о большом количестве человеческих существ в Китае заслуживает особого внимания; они должны быть спасены, как и все остальные.
- Спасены? - он уставился на нее непонимающим взглядом, потом вскрикнул: - Но Дженни! Что с тобой сделали? Как быть с нашим сыном? Что…
Он не мог задать следующего вопроса. И не потому, что ему нечего было спросить - их было, напротив, слишком много, и на все эти вопросы были ответы, которые он боялся услышать.
Женщина, которая была его женой, терпеливо проговорила:
- То, что произошло со мной - это апофеоз, капитан Трегарт, это все, что вы можете знать сейчас. С мальчиком Пепито будет то же, что и со всеми остальными; каждый из нас обретет радость и покой в объятиях Вечного. И время Вечного приближается.
Рон Трегарт уложил в постель своего всхлипывающего сына.
Это вовсе не было тем возвращением домой, о котором он так мечтал. Когда он отвел Пепито в общую столовую, он чувствовал, что взгляды всех собравшихся устремлены на него, но никто так и не заговорил с ним. Только Вернер Риан остановился у его стола и опечаленно сказал:
- Скверные новости, Рон! Вы слышали? Трегарт посмотрел на него невидящим взглядом:
- Вы имеете в виду Дженни?
- Что? О да, и это тоже, разумеется, но я хотел сообщить, что мы с вами получили отставку. Больше никаких космических полетов! После всех этих тренировок нам заявляют, что больше полетов не будет!
И, сказав это, он сумрачно заторопился прочь.
Что ж, это тоже было странно, думал Трегарт, сидя в одиночестве в своей хижине. Все происходящее было слишком странно для него, чтобы нормально воспринять это и усвоить информацию. Он просто сидел, глядя в никуда, когда элемент Вечного, бывший его женой, открыл дверь.
Элемент Вечного был ростом метр шестьдесят один - от подошв босых ног до макушки встрепанной головы. Он весил шестьдесят один килограмм. Он имел облик представителя рода Homo, вид sapiens, типичный представитель Евро-Американской ветви данного рода. В биологическом смысле, это было существо женского пола, обладающее всеми органами и биохимическими особенностями данного биологического вида.
Разумеется, ничто из этого не имело значения.
Еще меньшее значение имело то, что имя данного элемента было Дженни Сторм Трегарт, или то, что оно в прошлом произвело на свет живое существо мужского пола, носящее имя Пепито. Единственно, что имело значение - то, чем стало это существо. Потому что теперь оно было элементом Вечного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
