Но их командир не знал сомнений:
– Значит, я успею вернуться и помочь вам в обороне скалы. Пусть они и вровень с нами окажутся и много их, у нас тоже будут шансы отбиться за щитами и стальными креплениями.
Он уже откладывал миску и спешно проверял имеющееся на себе оружие.
– И опять сам рвёшься?
– Нет, со мной пойдёт маркиз. Его сила очень пригодится в узком тоннеле, – он взглянул на товарища: – Если согласен.
– Почту за честь! – тотчас отозвался Тойма-тэ Хроммель.
– Тогда подбирай верёвки для нашего спуска…
– А мы?! – в один голос с обидой протянули мэтры из баронства Бисме.
– Здесь ваши луки пригодятся больше. Ну и с самого утра опять начинайте бросать вниз трупы… – только это произнёс, как сам замер, задумавшись. И через минуту отменил приказ: – Нет! Отставить с трупами! Если мы вернёмся, тогда и посмотрим. Или, если всё сложится удачно, дадим вам такой сигнал…
Обговорили для иных случаев ещё несколько дополнительных сигналов, которыми следовало воспользоваться с помощью колоколов.
Потом командир набрал внушительный узел железа, которым можно было пользоваться как ломами-рычагами, и под напутственные пожелания остающихся товарищей стал вместе с маркизом опускаться в пропасть ущелья по левому борту.
Глава 35
Смена владельцев
Спустились без проблем. После чего Менгарец взвалил на себя основной багаж железных рычагов и резво потопал впереди. Громко подсказывая, как идти товарищу и куда правильно поставить ногу среди нагромождения острых обломков. На ворчание Хроммеля «Поделись грузом!» он старался не обращать внимания, ногу того следовало поберечь. И так ещё придётся подниматься вверх по длинному душному тоннелю.
«Если придётся! – боясь спугнуть удачу заранее размышлял Виктор. – Особую примету ещё найти надо. Жаль, что я кого-нибудь из мэтров сразу в конец тоннеля не послал, сейчас был бы уверен в поиске».
К счастью очередной пары лазутчиков, знаки равенства отыскались быстро. А там и проход расчистили, находившийся на ничем не примечательном скальном выступе.
– Живём, маркиз! – радовался командир, отключив в начале тоннеля несколько стандартных ловушек и начав подъём. – Но ты можешь не спешить, топай экономно и осторожно. Мне всё равно наверху ещё открывать придётся, а если дверь завалена, то и упоры для рычагов сооружать.
Так и получилось. Пока прихрамывающий Хроммель добрался за полчаса к цели, Менгарец уже вскрыл дверь. Попробовав, понял, что она не открывается, и почти успел наладить систему упора. При виде товарища обрадовался:
– Отлично! Придержи-ка вот эти два уголка, а то мне креплений не хватило.
Наладил, примерился, проверил, насколько удобно находятся под руками ножи для метания, сбоку к стене прислонил королевский полуторник, включил дверь на открывание, и когда двигатели загудели, стал координировать приложение двух мускульных сил. Вначале образовалась узкая щель в два пальца толщиной, но и это невероятно обрадовало: значит, с той стороны не жёсткие упоры!
Вот только силы имеющихся рычагов не хватало! И железа больше не было.
И ничего не оставалось, как, засунув в щель тяжеленный меч, применить его вместо лома. Вот тут боевое, древнее оружие и не выдержало. С досадным вскриком своего нынешнего владельца и печальным звоном меч лопнул как раз на середине своей длины. И командиру ничего не оставалось, как с сожалением пробормотать:
– М-да, слабенький оказался, непрочный… Не сравнить с двуручником его святости! Вот тем помню… как рассказывал господин Палцени, можно было стены взламывать и блоки выковыривать. А этот…
Однако оставшийся обломок с ручкой оказался вполне крепеньким. Да и гораздо более удобным, чем швеллер или крепёжный уголок. Резкие толчки мало-помалу стали толкать дверь дальше, и вскоре уже щель расширилась до пятнадцати сантиметров. С той стороны не раздавалось ни звука и свет не мерцал, что ещё более обнадёжило в правильности задуманного действа.
Чуть сменили расположение упоров вперёд, и дверь отошла ещё на пятнадцать сантиметров. После чего Менгарец уже и голову просунул на перекрёсток тоннелей, хорошенько там осмотрелся, а потом и всем телом проскользнул. Но наваленные под дверь блоки разбирать не стал, сразу метнулся в подвал элитной пристройки для настоятеля, чтобы там ещё осмотреться и оценить степень возможной опасности от засады.
В пристройке никого не было, а входная дверь оказалась заперта снаружи на громадный амбарный замок. Только не хватало какого-нибудь плаката через всё подворье: «Монастырь закрыт, все ушли мстить!» Правда, ушли не все, на стене, в донжоне и возле опущенного моста ещё некие личности бродили, и снять их будет довольно сложно, но это уже считалось делом воинского мастерства.
Настораживало, что до рассвета оставалось не более полутора часов.
Пока Виктор, вернувшись к щели и начав лихорадочно расшвыривать камни, не составил дальнейший план действий:
– На третьем этаже в окнах решёток нет. И выбравшись через них, мы не вниз спустимся, а наверх подадимся. Затем постараемся прямо с крыши пристройки, там всего-то метра два с половиной, забраться на стену, и уже по ней преспокойно подойдём (ха-ха, прогуляемся!) к дозорным. По-моему, с данного направления нас никто и никак не ждёт. А там главное будет донжон захватить. Те, кто внизу, возле моста, нам на закуску останутся.
Камни он отбрасывал под среднюю дверь, которая оставалась до того свободной. Не хотелось бы получить удар в спину от тех монахов, которые знакомым для себя тоннелем могут пробраться с горной дороги.
А вот камни от двери, ведущей к точке возле Сияющего плато, пока не тронул. Во избежание, так сказать.
Оставшиеся в крепости Лысые Вещатели вновь допустили стратегическую ошибку. Потому как они знать не могли, что их соперник видит в темноте. Хотя, с их точки зрения, вроде всё сделали правильно: несколько костров горело во дворе возле ворот, и штук десять – на противоположной стороне рва. То есть любого противника они бы заметили издалека и нашпиговали его стрелами. Зато сами находились в темноте, ходили по стене на ощупь и только с помощью речи перекликались между собой и координировали свои действия.
Так что лазутчиков, пришедших по стене со стороны левого ущелья, никто и нюхом прочувствовать не успел. Две минуты – четверо дозорных на правой стене затихли, оставшись лежать согбенными кучками остывающей плоти. Ещё три минуты, и так же тихо простились с жизнями два людоеда, находившихся в донжоне. Затем лазутчики опять спустились вниз, оприходовав четверых стражников на другом участке стены. А в финале своей операции по зачистке неприступной твердыни от врага легко, практически как в тире, расстреляли шестерых вояк, которые стояли у моста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
