Больше всего их удачливости и везучести поражался маркиз:
– Вот это нам подфартило! Я даже не запыхался! А ведь шестнадцать человек убрали!
И до рассвета оставалось ещё минут сорок. Но в любом случае Виктору было не резон терять хотя бы несколько секунд:
– Я постараюсь разобраться в донжоне с системами управления. Может, и перенастройку какую сделаю… А ты охраняй мост как собственное наследство! Пока его не поднимем, всё висит на волоске. И на подворье поглядывай, вдруг там ещё какая-то сволочь осталась. Те же раненые наверняка в госпитале сейчас дрыхнут. И пакости устроить могут. Если будут сложности, зови меня свистом.
– Удачи! – пожелал ему Хроммель в спину, выбирая среди трофеев наиболее мощный лук для своих мускулистых рук. – Хе-хе! Коль уж мы такую твердыню захватили, то просто перед историей будет стыдно, если упустим.
Прежде чем подниматься наверх, Виктор подыскал среди трупов самый длинный и наиболее тяжёлый меч, в ножнах, да так и подвесил себе к поясу. Хотелось хоть что-то иметь при себе взамен поломавшегося полуторника. В последнее время без солидного меча возникало ощущение беззащитности.
Забравшись в самую верхнюю комнату надвратной башни, Виктор даже замер на несколько мгновений на пороге. Настолько обстановка показалась ему сходной с рубкой управления корабля отшельника, который он отыскал в Сумеречных горах возле священного озера Око. Почти тот же дизайн, вечные нержавеющие металлы в декоративной отделке, вечные графитные экраны и простейшие, понятные каждому современному жителю Галактики пульты управления. Ещё и надписи соответствующие на галакто. И везде стерильная чистота, толкающая на мысль, что некий уборочный робот используется здесь до сих пор. По словам пленных, входить в эту комнату имел право только настоятель и трое О-Низов, но неужели это они тут так всё тщательно вытирали и надраивали? Хотя пыли в горах мало, чай не пустыня с её буранами да суховеями, да и окна с дверью здесь более чем герметичные.
Робота заметить не удалось, а вот с системами и способами управления пришлось инопланетянину повозиться. И хорошо, что на дела обороны захваченной крепости командиру отвлекаться не пришлось. Почти. Потому что выйти два раза на стену да луком наготове подстраховать товарища много времени не заняло. Всего два раза по две минуты.
В остальном же маркиз Тойма-тэ Хроммель и сам прекрасно справился. Вначале к монастырю подъехали две повозки, каждая из которых управлялась одним возницей. Видимо, выгрузили что надо на Сияющем плато и теперь возвращались обратно. Судя по отсутствию сапог у лошадей и возниц, в готовящейся битве они участия как бы принимать не собирались. Хотя опять-таки, надеть сапоги и помчаться в бой дело недолгое.
Они без всякого перекрикивания со стражей проехали по мосту и деловито въехали в раскрытые настежь ворота. Там их маркиз и встретил стрелами в упор. Только успел проверить тела и немного отвести лошадей в сторону, как появились ещё три повозки. И на одной сидели сразу два монаха. Пришлось проявлять благоразумие и свистеть командиру. Тот вышел на стену, но так ни разу и не выстрелил. Ну и в третий раз маркиз рассмотрел не только три повозки, но и ещё две, которые двигались за первыми на небольшой дистанции. Поэтому принял решение начать отстрел врагов, когда те находились на мосту. Не пожалев убить при этом и одну ездовую лошадь. Та своим телом сразу преградила путь, а потом уже легко было стрелять по остальным людоедам. Последние два монаха развернуть повозки на узком мосту никак не могли, зато им повезло спастись. Они задали стрекача в сторону малого плато, а потом уже оттуда стали выкрикивать проклятия в адрес якобы ополоумевших собратьев и вопрошать риторически:
– Что же вы творите, сволочи?!
Маркиз и тут сумел выкроить несколько минут, вначале выкрикивая те же вопросы, а потом заявляя, что настоятель велел никого не пускать в крепость без пароля. Отбежавшие возницы тотчас засомневались в подобном распоряжении и стали выяснять личность кричащего, а когда тот на подобные вопросы стал отвечать нечто невразумительное, парочка спасшихся сорвалась с места и побежала в сторону Сияющего плато. Только тогда до них дошло окончательно, что враг вероломно захватил их священную обитель.
Хроммель им вслед только со злостью сплюнул:
– Бегите, бегите! Чем больше сюда таких тварей приведёте, тем большее количество издохнет от моих стрел! – И уже через минуту спокойным тоном крикнул вверх: – Командир! Как у тебя дела? Светает уже!..
– Вижу! – кричал тот в ответ. – Но мост поднять не могу, у них тут явно перемычка сгорела на накопитель, поэтому без прямого доступа «новой энергии» не получается… Но оживление уже пошло… минут через пять смогу поднять. Максимум – через десять.
– Ха-ха! Продержимся!
Обоим было интересно, как поступят те монахи, которые не имели сапог? Да и некоторые лошади оставались без изоляционной обувки на своих копытах. Поспешат ли к крепости и попытаются ли её отбить? Или станут лагерем возле разбойников, памятуя про «отдачу», которая получается при обездвиживании жертв на Сияющем плато и которая достаёт как на «гребешок», так и на малое плато? От этого зависели оговорённые сигналы для товарищей на скале.
Но вначале – мост! Уже десяток запряжённых подвод и на них до тридцати Лысых Вещателей приближались ко рву, когда очередное движение рычажка на пульте управления заставило загудеть невидимые движки. Цепи заскрипели, натянулись, и под огорчённый вой бывших хозяев твердыни мост стал подниматься. Когда наклон достиг сорока пяти градусов, оставшиеся кони и телеги с грохотом и ржанием сползли вниз, закупорив ворота, словно баррикадой.
Пришлось маркизу там же добивать покалеченных животных. Но в любом случае монахи теперь никак не могли идти на штурм. Слишком сложно это делать под прицелом стрел из боковых бойниц донжона, карабкаясь по отвесным стенам рва, а потом и по стене самой крепости. Конечно, если уроды соберутся здесь все да не станут считаться с потерями, то с двумя лучниками они уж как-нибудь да справятся.
Но как оно получится на самом деле?
Пока монахи, стоя на безопасном расстоянии от стен, чесали озадаченно макушки и пытались осознать, в какой глубокой помойной яме они оказались, Виктор отыскал в донжоне сигнальный колокол и дал своим заранее оговорённые сигналы «Крепость наша!», «Держимся прочно!» и «Готовьтесь по команде бросать трупы на плато!».
В ответном перезвоне донеслось: «Ура! Ура!», «Всегда готовы!», «Лежим» и «Врагу осталось работы максимум на два часа». А улеглись наверняка освобождённые узники, чтобы со строящейся башни их раньше времени монахи не рассмотрели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
