— Нет! — я дёрнулась в крепкой хватке рук Уитхема, но он не отпускал.
В лицо ударили потоки ветра, поднятые сильнейшим ударом. Свет померк, позволяя нам увидеть полупрозрачный кристалл, в глубине которого застыл Евастас.
— Нет… — выдохнула я опустошённо, обмякнув в сильных объятиях Уитхема.
По щекам прокатилось несколько слезинок. Сердце сжималось от боли. Я ведь хотела ему помочь, спасти, дать возможность получить то, чего его лишили. Обычную жизнь, свободу от установок, право выбора.
Следом пространство прорезал странный треск. В воздухе начал нарастать пугающий гул. Трещины побежали по гладкой поверхности кристалла. В глубине засиял свет, который становился всё ярче и пронзительнее с каждой секундой этих напряжённых мгновений. Гул продолжал нарастать, я невольно зажала уши руками, приглядываясь к разрушающемуся кристаллу.
— Осторожно! — Уитхем резко развернулся и бросился со мной на землю, покрывая своё тело бронёй.
Меня придавило под его тяжестью. Грянул грохот, звон стекла, который сменился яростным криком Евастаса. Следом прогремел взрыв. В землю возле моего лица вонзился острый осколок кристалла и сразу же рассеялся. Уитхем перевернулся, прижимая к груди окровавленную руку. Приподнявшись на коленях, я потянулась к его ране, мельком оглядываясь. Кристалл был уничтожен, он не сумел удержать мощи созданного архонтами оружия. Евастас стоял на том же месте, тяжело опираясь на древко косы. Гнев расходился от него волнами. Стражи, ишимы и демоны поднимались с земли после взрыва, испуганно оглядывались, не зная, что делать дальше. Многих ранило. Но времени перегруппировать силы не было, как и смысла. Евастас исчез, чтобы появиться за спиной одного из ишимов. Взмах косы, и чужая жизнь оборвалась. Жнец начал кровавую жатву.
Если бы однажды мне сказали, что в бою сотня против одного побеждал этот самый единственный воин, никогда бы не поверила. А теперь наблюдала страшное зрелище и знала, что если не остановить Евастаса, всех на этом поле ждёт смерть. И меня в том числе. Я провела с Евастасом всего три дня, но выяснила, что теперь им управляет не разум, а установки, что вбиты в алхимический знак на его спине. Он не видит лиц, не задумывается о личностях тех, кого убивает. Для него все мы неправильные, поэтому должны умереть.
Евастас появился за спиной Криса. Я вскрикнула от испуга, решив, что это его последнее мгновение. Но печатник умудрился относительно заблокировать удар. Лезвие косы лишь оставило косой кровавый росчерк на его груди. Крис максимально отскочил от жнеца. Броня стянула рану, чтобы остановить кровотечение. Жнец потерял к нему интерес и прыгнул к следующей жертве. Он появился за спиной Майкла. И время будто замедлилось, позволяя мне в деталях увидеть этот страшный миг. Новый взмах косы, глухой удар сердца, и мой любимый падает на землю, с трудом избежав смертельного удара. По броне из раны на его плече бегут алые дорожки крови.
— Нет!
Время вновь ускорилось. Я подскочила на ноги и рванула вперёд, пусть и понимала, что ни за что не успею даже при подпитке энергии, не то, что обычным бегом, но и сидеть на месте больше не было сил. Только что-то произошло… Меч в моей руке засиял, отдаваясь импульсом силы в печать. Я пронеслась сквозь подпространство, чтобы в следующую секунду оказаться между Евастасом и Майклом. Голова немного кружилась из-за необычного способа перемещения, но сейчас все мои чувства и помыслы были сосредоточены только на одном, защите любимого. Меч выскользнул из ножен, демонстрируя нанесённые на лезвие красные узоры, похожие на те, что блокировали мою связь с печатью. Похоже, Евастас сделал из него своеобразную концентру. Металл ударился о металл, когда наше оружие встретилось. Жнец чуть склонил голову набок, присматриваясь к новому противнику. Он меня не узнавал…
— Евастас, очнись! — прокричала я в его лицо.
А он отпрянул, предполагая в моей попытке достучаться до него атаку, и снова напал. Майкл дёрнул меня за плечо, подталкивая за свою спину, и отбил следующий удар косы скрещенными пистолетами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нат, уходи отсюда! — бросил он мне требовательно.
— Я останусь с тобой, — заявила бескомпромиссно.
От этой беды не сбежать и не спрятаться. Лучше я приму смерть так, глядя прямо в её глаза, чем в попытках уйти от неизбежного.
Евастас снова исчез. Испарился, чтобы появиться за моей спиной и забрать жизнь очередного врага. Я развернулась, вскидывая меч.
— Евастас! — воскликнула без надежды, но сознания вдруг коснулась вспышка узнавания.
Коса исчезла из рук жнеца. Мне с трудом удалось остановить удар меча. Лезвие уткнулось в грудь Евастаса.
— Ты очнулся, — с облегчением выдохнула я, протянув руку к его лицу, чтобы отодвинуть капюшон. — Пожалуйста, давай просто уйдём и поговорим. Я смогу тебе помочь.
— Натали… — он качнул головой. — Я просил тебя оставаться дома. Но… хорошо, что ты здесь.
Меня омыло всепоглощающей тоской и сладкой нежностью. Следом хлестнуло отчаянной решимостью. И наступили роковые мгновения, в которые невозможно на что-то повлиять. Я узнала их ледяные прикосновения и почувствовала поступь смерти, прежде чем, стремительно нагнувшись, Евастас вцепился в мои руки, сжимающие рукоять меча, и резко дёрнул их на себя. Миг на один испуганный вздох, и лезвие глубоко вонзилось в его грудь, пробивая сердце и устремляясь дальше. Пальцы обожгло горячей кровью. Руки Евастаса трепетно обхватили мои плечи, а губ коснулись его губы. Невинно, мягко и… мучительно больно. Потому что это было прощание. В меня полилась энергия Евастаса, отдаляя весь мир и оставляя нас в дребезжащем стеклом разрушающихся надежд мгновении единения. Меня заполнило его чувствами и воспоминаниями, его болью, его тоской, его горечью об утраченном. И благодарностью ко мне за то, что показала ему иной путь, хоть и недоступный для такого, как он.
«Что такое любить, Натали?» — вспыхнули в мыслях слова Евастаса, и всё закончилось.
Меня вновь вернуло в реальность. Передача энергии прекратилась. Ещё целую секунду я смотрела в чёрные глаза Евастаса, прежде чем они закрылись. Он начал оседать на землю. Пытаясь его поддержать, я рухнула на колени, укладывая его на бок.
— Нет… Нет, этого не может быть, — зашептала я дрожащими губами, проникая рукой под плащ, чтобы коснуться алхимического знака, но напоролась на лезвие меча, что прошило его тело насквозь.
Пальцы обожгло болью, а сознание страшным осознанием. Евастас специально разрушил алхимический знак моими руками. Чтобы я и все мои близкие могли жить. И чтобы он сумел, наконец, обрести свободу.
— Евастас… — я пригляделась к его лицу, на котором застыло безмятежное выражение, и крепко обхватила его голову в прощальном объятии. В глазах кипели слёзы, душу разрывало на части. — Прости… Пожалуйста, прости, Евастас.
Реальность была жестока, она не собиралась давать мне время даже на скорбь. Проявилась энергия Сары. Печатница бросилась ко мне, занося меч для последнего удара. А я сидела на коленях возле Евастаса и была не в состоянии что-либо предпринять. Но в последний момент между нами возник Майкл. Он двигался невероятно быстро, кажется, приблизился к эталонному уровню, что практически невозможно для любого стража. Похоже, и Сара удивилась, когда перед ней выросла внезапная опасность. Меч печатницы со звоном налетел на дуло пистолета, а сама девушка резко остановилась. Майкл широким взмахом руки отвёл её оружие в сторону, а второй пистолет навёл на её грудь и выстрелил. И лишь то, что он был ранен, спасло её жизнь. Отдача отвела руку Майкла в сторону. Пуля ударила лишь в её плечо, отбрасывая её на землю. Она тут же перекатилась через голову, вскочила на ноги. Следующая пуля Майкла ударилась о золотистый барьер.
— Готовь похороны, Натали! — яростно выплюнула она, прижимая руку к кровоточащей ране.
Приятное лицо печатницы исказилось гримасой ненависти. Она подскочила вверх и взмыла в небо на белоснежных крыльях. Ишимы унеслись за ней. По поляне разнёсся слышимый только демоном сигнал к отступлению. Крис тоже поднялся в небо. Сотрудничество этого века закончилось не так кроваво. Бывшие союзники просто разошлись, но скоро все мы встретимся вновь на поле боя. Эта война никогда не закончится…
