Открыв глаза, я осознала, что плачу. Сердце сжимало ледяными тисками. Горло сдавливали подступающие рыдания.
Мне так жаль, — прошептала Лилит. — Ты сделала что могла.
Я в этом не уверена.
Меня окружала темнота незнакомого помещения. Но усиленное зрение без труда различало детали обстановки неизвестной спальни. Кто-то раздел меня до белья и укрыл одеялом. Я даже могла предположить, кто именно. Из соседней комнаты как раз вышел Майкл. Лишь в брюках от формы стража. С волос капала вода, стекая по обнажённой груди. На плече алела одеревеневшая от крови повязка. Он же так и не получил медицинскую помощь, вместе со мной понёсся спасать Китти.
— Майк, тебе же нужно в госпиталь, — я резко села на кровати, быстрым движением стерев слёзы с щёк.
Он не ответил. Спешно пересёк комнату, сел рядом со мной и крепко обнял, перетягивая меня на свои колени. Горячие губы прижались к моим в поцелуе. Таком стремительном, отчаянном и пылком, что на долгие мгновения заставил забыть обо всём на свете. Я мгновенно отозвалась на его порыв, ведь тоже соскучилась, тоже до ужаса боялась, что мы больше не встретимся. И лишь сейчас, после всех испытаний у нас появилась возможность просто обняться, просто забыться в поцелуе, просто остаться наедине.
— Натали…
Оторвавшись от моих губ, Майкл сжал меня в объятиях, запуская пальцы в растрёпанные волосы. Его губы прижались к моему лбу. Прерывистое дыхание защекотало кожу лица.
— Я так волновался. Знал, что ты жива. Но мы не могли тебя найти…
— Знал?
— Пуля, — напомнил он.
— Точно.
А я совсем забыла…
— Теперь всё хорошо. Ты со мной.
— Нет, — покачала я головой, а его тело закаменело. — Всё это временно. Мы придём в себя, а потом будет новый бой, новые жертвы, новая боль. По кругу одно и то же. Это ведь никогда не закончится. Война, жертвы, столкновения. Разве что, кто-то из нас умрёт…
— Не говори так, пожалуйста, — попросил он надломленным голосом.
— Но если это так?! Ощущение, что я не могу никого спасти, что я не в состоянии никому помочь и хоть что-то изменить. Наоборот, делаю только хуже. Натан, теперь Евастас. Может, Крис прав, я лишь обманываюсь, верю в созданную мной же иллюзию?
— Нет, Натали, — Майкл отстранил меня от себя за плечи и слегка встряхнул, напряжённо вглядываясь в мои глаза. — Евастас поверил в мир. В тебя поверил. Поэтому так поступил.
— Я не могу… — попыталась отрицательно качнуть головой, но Майкл порывисто прижал меня к груди.
— Не сдавайся, Натали. Пожалуйста. Только не ты…
Израненное сердце пропустило удар. Вспомнилось, как я также уговаривала Евастаса поверить в себя и в меня… но ничего не добилась. Я не сумела его спасти, смогла только убить, чтобы он больше никому не навредил. Для того он и вручил мне меч.
Мы справимся, — тихо произнесла Лилит.
— Хорошо, — прошептала я.
Из глаз вновь полились слёзы. Майкл обнял меня так крепко, что оборвалось дыхание. Сейчас я не видела света, не видела своего пути. У меня было лишь то, за что можно держаться. Родные, друзья, Майкл. И яркий луч надежды в тёмной глубине горестного отчаяния. Вряд ли он когда-нибудь погаснет. Это против моей природы.
Глава 26
Слёзы всё не хотели заканчиваться. Но мне нужно было собраться и двигаться дальше, ведь предстояло много дел. После эмоциональной вспышки наступило апатичное опустошение. Я сходила в душ, переоделась в подготовленную Магнусом одежду. Простое бельё, хлопковое платье и пиджак. Ничего особенного, но в любом случае лучше моего прикида, что помогло почувствовать себя увереннее. Оставшись удовлетворённой внешним видом, я отправилась проверять Китти. Майкл в это время ругался по телефону с отцом. Мы с ним исчезли в неизвестном направлении с демоном. Вряд ли командование одобрит, но мне сейчас было плевать на их мнение.
Китти с Люцифером находились в соседней комнате, тоже оказавшейся спальней. Сестрёнка лежала на кровати спиной к двери, положив голову на колени высшего, сидящего у изголовья.
— Натали пришла, — Люцифер сразу меня заметил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Оставив Китти в комнате, мы оба вышли, чтобы поговорить. Теперь, когда опасность для жизни сестры миновала, необходимо было решить вопрос её эмоционального спокойствия и безопасности.
— Спасибо. Ты спасла её, — внезапно произнёс он.
Несмотря на яркий цвет глаз, Люцифер в этот момент удивительным образом походил на обычного человека. Измученного, встревоженного, но окрылённого надеждой.
— Не стоит. Она моя сестра, я бы спасла её в любом случае, — произнесла как можно твёрже, хотя после всего произошедшего не ощущала уверенности в своих силах.
— Что ты намерена делать дальше? — прищурился он.
— Конкретнее.
— По Китти ударили твои враги.
Обвинение оставило новую рану на и так кровоточащем сердце. Сестра пострадала по моей вине. Нам удалось её спасти, но пока неизвестно, какой ценой.
— Мы не знаем причин нападения, — парировала я. — Твоё присутствие рядом с ней подвергает её жизнь опасности.
— Она носит моего ребёнка.
— Нет, Люцифер, это её ребёнок, — отозвалась я сердито. — Пока что в моём представлении ситуация вырисовывается такая. Ты силой утащил её в Тартар, изнасиловал, и теперь она беременна…
— Я её не насиловал! — перебил он меня озлобленно, и зелёные глаза вспыхнули от ярости.
— Как бы то ни было, ты не удержал дружка в штанах, а страдает она. Китти прекрасно жила, пока ты не появился в её жизни. Кто тебе сказал, что она мечтала о беременности от высшего демона и родах в таком возрасте? Что бы ты ни говорил, а решение будет за ней. Я поддержу её в любом случае.
— Я не отдам тебе Китти и нашего ребёнка! — сжав ладони в кулаки, он двинулся было на меня, но встряхнул головой, заставляя себя остановиться.
— И? Снова унесёшь её силой и продолжишь насиловать? — иронично усмехнулась я, с вызовом вскинув подбородок.
Люцифер рассерженно выдохнул через нос. Зелёные глаза опасно прищурились, когда он взглянул на закрытую дверь комнаты, где находилась Китти. Показалось, он готов броситься туда, схватить её в охапку и унестись прочь.
— Я… приму её решение, — словно через силу, произнёс он.
— Очень на это надеюсь, — я обошла высшего и заглянула в комнату.
Китти лежала на кровати, похоже, ждала завершения нашего разговора. Возможно, даже его слышала. Знак Евастаса должен усиливать органы чувств.
— Хорошо, что ты очнулась.
Я прошла к кровати, присела и, наконец, обняла сестру. Из глаз снова хлынули слёзы, хотя казалось, что они давно должны были закончиться. Но ведь до этого я не позволяла себе эмоций, действовала решительно, не допускала даже мыслей о неудаче, и только сейчас накатило полное осознание того, что я могла потерять Китти. Лишиться дорогой сестрёнки, ещё и с подачи моего врага. Не знаю, как бы тогда смотрела родителям в глаза, как бы сумела простить саму себя.
— Я так волновалась за тебя, — произнесла она плаксиво. — Из-за меня ты вступила в бой со жнецом.
Захотелось рассмеяться. Похоже, Китти размышляла о том же, о чём и я. Мучилась чувством вины. Если подумать, эти три дня она жила в неизвестности, считая себя виноватой в случившемся.
— Зато у меня появился шанс узнать его.
И даже попытаться спасти…
— Что ты имеешь в виду? — Китти с любопытством заглянула в мои глаза.
Мне было сложно делиться тем, что разрывало душу на части. Наверняка потом будет легче, но сейчас я с трудом поведала сестре краткую историю того, что со мной случилось. Правда, это не единственная тяжёлая тема, которую стоило обсудить. Я должна была рассказать Китти, к чему нужно готовиться на пути отношений с высшим демоном.
Она может решить пойти на аборт, — засомневалась Лилит.
Это её решение.
— По поводу ребёнка, — я упёрла взгляд в стену в бессмысленной попытке собраться. — Домитианус говорил, что придётся стать демоном, чтобы выносить ребёнка демона. Скорее всего, у малыша уже в утробе будет свой резерв, который повлияет и на мать.
