Читаем без скачивания Игры Сатурна. Наперекор властителям - Пол Андерсон

Он заставил себя вернуться мыслями к сиюминутной ситуации. Следом за ним по берегу двигалась тысяча отборных бойцов, представлявших ядро его полка. За ними тянулись орудия, запряженные мулами фургоны с боеприпасами, несколько грузовиков и единственный драгоценный броневик, который берегли как зеницу ока. Люди представлялись серовато-коричневой однородной массой, пупырящейся пузырьками шлемов. Они не сохраняли никакого строя, вышагивая не в ногу, с ружьями, болтавшимися на ходу. Песок приглушал звуки их шагов, поэтому единственным шумом был шум прибоя и шелест ветра. Но, как только ветер немного стихал, до Макензи долетали обрывки глухого бормотания шедшего отдельно подразделения колдунов. В нем была дюжина немолодых мужчин с жесткими лицами, по большей части индейского происхождения, которые несли магические жезлы силы и напевали тягучую Песнь заклинания против ведьм. Сам он не слишком был склонен полагаться на колдовство, но каждый раз, когда ветер доносил до него эти заунывные звуки, он чувствовал, как по спине у него начинают бежать мурашки.

«Все идет превосходно, — внушал он самому себе, — У нас все складывается лучше, чем можно было надеяться…»

Но затем приходила мысль: «Фил был прав! Это явно гнилое дело… Враг должен был с боем пробиваться на юг, а не отступать, позволяя загнать себя в угол…»

К полковнику приблизился капитан Халс. Из-под копыт его коня брызнул песок, когда тот резко осадил его.

— Донесение от передовых дозоров, сэр.

— Ну? — Макензи спохватился, поняв, что чуть ли не выкрикнул эти слова. — Давайте продолжайте.

— Наблюдается заметная активность примерно милях в пяти к северо-востоку. Похоже, какие-то войска направляются в нашу сторону.

Макензи напрягся.

— У вас есть что-нибудь более определенное?

— Пока нет, учитывая насколько диким является здешний рельеф местности…

— Ну так организуйте воздушное наблюдение, черт побери!

— Слушаюсь, сэр. Я также вышлю вперед еще разведчиков.

— Подмени меня здесь, Фил. — Макензи направился к машине связи. Конечно, в седельной сумке у него имелся миникоммуникатор, но Сан-Франциско не переставало забивать эфир помехами на всех частотах, так что для того, чтобы послать сигнал хотя бы на несколько миль, требовалась мощная передающая станция. Патрулям же для связи вообще приходилось использовать гонцов.

Он заметил, что перестрелка в глубине полуострова начала идти на убыль. Там, подальше от береговой линии, дороги были поприличнее, и кое-какие участки были даже обжиты. Неприятель, все еще удерживающий эту область, мог воспользоваться этими дорогами для быстрого перемещения.

«Если они только свернут свой центр и ударят по нашим флангам, где мы слабее всего…»

Едва различимый сквозь вой и треск помех голос офицера из полевого штаба принял его донесение и передал ему сведения о том, что наблюдалось на других участках. Значительное движение справа и слева. Так что, похоже, фэллониты и впрямь собирались попробовать организовать прорыв. Хотя оставалась также вероятность обманного маневра. Основные части армии Сьерры должны сохранять свои позиции неизменными, пока ситуация не прояснится. «Роллинг стоунз» придется какое-то время рассчитывать только на себя.

— Что ж, надо — так надо. — Макензи возвратился во главу колонны. Спайер мрачно кивнул, услышав новость.

— Нам бы лучше приготовиться, не так ли?

— Ага.

Макензи погрузился с головой в приготовления, отдавая множество приказаний офицерам, одному за другим подъезжавшим к нему. Всем рассредоточенным подразделениям было велено стянуться к берегу. Именно здесь должна была быть налажена оборона, захватывая непосредственно примыкающий к побережью участок возвышенности.

Люди засуетились, воздух наполнился конским ржанием и бряцаньем оружия. Возвратился самолет-разведчик, сумев опуститься достаточно низко для того, чтобы сообщение могло быть принято. «Да, со всей определенностью намечается атака. Трудно судить о количестве задействованных в ней неприятельских сил. Основательной разведке препятствует густая лесная растительность и множество извилистых оврагов, но можно ожидать, что численность врага будет не менее бригады».

Макензи устроился со своим штабом и подразделением гонцов на вершине холма. На берегу вдоль подножья холма расположилась артиллерия. За ней построилась кавалерия, с оружием наголо и пехота из соединения поддержки. Остальные пехотинцы рассредоточились на простиравшейся впереди равнине, укрывшись в складках местности. В воздухе висел рокот прибоя, словно звуки, предварявшие канонаду, которая вот-вот должна была начаться, и чайки заполнили все небо над берегом, оглашая окрестности истошными криками, будто предвкушая скорое появление обильной пищи.

— Думаешь, нам удастся их удержать? — спросил Спайер.

— Конечно, — отозвался Макензи, — Если они нагрянут с берега, они не только лишатся передового края, но еще и попадут прямехонько под наш продольный огонь. Если они зайдут сверху, то мы по-прежнему занимаем оборонительную позицию, которая может послужить иллюстрацией к любому учебнику военной тактики в качестве оптимального примера. Разумеется, если другие их войска направят свой удар в глубину полуострова, мы будем отрезаны, но сейчас нас это беспокоить не должно.

— Они, должно быть, надеются обойти таким образом нашу армию с фланга и нанести по ней удар с тыла!

— Наверное. Не очень-то умно с их стороны. Мы можем подобраться к Сан-Франциско, как гоня их в шею перед собой, так и пятясь задом наперед, отражая их удары с тыла.

— Если только нас не встретит городской гарнизон.

— Даже и в этом случае. Общая численность у нас и у неприятеля примерно равна, но у нас есть перевес в количестве боеприпасов. Кроме того, у нас немало союзников среди боссменов, которые привыкли сражаться в условиях неразберихи горного боя.

— Если мы разгромим их… — Спайер оборвал себя на полуслове.

— Ну, продолжай, — потребовал Макензи.

— Да нет, ничего.

— Черта с два — ничего! Ты собирался поинтересоваться нашим следующим шагом — как это мы возьмем город таким образом, чтобы цена не оказалась слишком велика для обеих сторон? Что ж, к твоему сведению, у меня по чистой случайности имеется припрятанная козырная карта, которая и поможет нам сыграть в последнем кону.

Спайер отвернулся, чтобы Макензи не заметил его сочувственного взгляда. На холме воцарилось молчание.

Прошло довольно много времени, прежде чем появился неприятель — сперва из-за дальних дюн показались передовые конные разъезды, затем уже из лощин, лесов и с окрестных скал началось движение основных его сил. Вокруг Макензи стоял гомон — донесения поступали со всех сторон. Вражеская армия по численности превышала его собственную почти вдвое, но у них было меньше орудий. Кроме того, к этому моменту у них уже было крайне туго с горючим, следовательно, они должны были куда больше зависеть от животных в своих перемещениях. Не оставалось ни малейших сомнений в том, что они собирались атаковать и пойдут на любые жертвы, лишь бы дать возможность своим конникам и пехотинцам подобраться вплотную к артиллерийским батареям «Роллинг стоунз». Макензи тут же отдал соответствующие приказы.

Неприятель выстроился боевым порядком в миле от холма. Глядя в свой бинокль, Макензи узнавал вражеские полки по приметам: красные кушаки — полк «Мадера Хоре» и золотые вымпелы — «Даго». В прошлом он уже сталкивался с ними обоими. Нелишне было знать, что Ив предпочитает построение тупым клином и попробовать использовать этот факт против него самого… Единственный вражеский броневик, сопровождаемый несколькими легкими повозками, грозно поблескивал на солнце.

Послышался резкий сигнал горна. Кавалерия фэллонистов обнажила сабли и двинулась вперед. Всадники постепенно набирали ход, начав с шага, перейдя в галоп, и наконец пустившись карьером так, что под копытами коней задрожала земля. За ними вперед двинулась пехота, поддерживаемая с флангов огнем собственной артиллерии. Бронемобиль катился между первой и второй волной пехотинцев. Как ни странно, у него не было ни ракетной установки на крыше, ни многоствольных орудий на турелях. «Да, это отборное войско», — подумал Макензи. — Их слаженные действия и отрепетированность, прослеживающаяся в мельчайших деталях построения атаки, выдает в них бывалых солдат, прошедших через огонь и воду…». Он просто ненавидел то, что должно было произойти.

Люди Макензи, занявшие оборонительные позиции на песчаном берегу, остались без движения. С ближайших холмов, где расположились батареи мортир и залегли стрелки, раздались первые выстрелы. Всадник, возглавлявший атаку, выпал из седла, а пехотинец из первой волны нападающих сложился вдвое, схватившись за живот, и упал на колени. Его товарищи как ни в чем ни бывало обошли его с двух сторон, вновь сомкнув свои ряды. Макензи посмотрел на свои гаубицы. Артиллеристы напряженно прильнули к своим прицелам, держась за спусковые шнуры. Так, пускай враг подойдет чуть ближе… Пора! Ямагучи, нетерпеливо гарцующий на своем коне позади артиллерийских позиций, обнажил свой клинок и, привстав на стременах, дал отмашку саблей. Раздался первый залп орудий. Из клубов дыма блеснул огонь, песок вздыбился и над рядами атакующих пошел дождь из шрапнели. Орудийные расчеты тут же вышли на устойчивый ритм «заряжание — прицеливание — огонь!» с периодом в три залпа в минуту, который был оптимальным для сохранения в боевом порядке орудийных стволов и успешно косил вражеские ряды. Лошади оглашали окрестности диким ржанием, путаясь в собственных кишках, волочащихся за ними следом. Правда, кое-кому из кавалеристов удалось уйти из зоны обстрела, и они продолжали нестись вперед. Теперь уже кавалерия «Мадеры» была так близко, что Макензи в бинокль смог рассмотреть лицо одного из всадников. Это лицо было раскрасневшимся от возбуждения. Его покрывали веснушки. Рот был широко открыт в боевом кличе. Парень, которому оно принадлежало, еще вчера мог быть пастухом на каком-нибудь ранчо, но теперь он превратился в настоящего закаленного духом бойца.