и жизни.
— Пантеон упорядочивает космос, не спасает жизнь в нем. — Наблюдатель взмахнул клинками, изготовившись к бою. Его фигура начала ужиматься, пока не уменьшилась до размера обычного человека. — Если таково ваше желание, ваше тщетное стремление к борьбе за скоротечную жизнь, давайте сразимся.
— У тебя нет иного выбора, Наблюдатель. — отец лазурного рода насмешливо фыркнул. — Мы не позволим тебе уйти.
Камень платформы треснул под стопой Первого Стража, знаменуя начало мощного рывка. Взмахнув пламенеющими крыльями, он взмыл в воздух, так как тверди впереди уже не было, оставляя за собой золотой след.
Ему на встречу вылетело больше дюжины маленьких комет и метеоритов, разогнанных до невероятных скоростей. Однако, все разбились о выставленные у них на пути щиты. Малигос так и стоял, сложив руки на груди. Лишь вопросительно вскинул бровь.
Оказавшись на дистанции ближнего боя, Алголон принял встречный укол на щит. При соприкосновении оружия, на поверхности Эгиды вспыхнули разом все руны, символизируя отражение крайне могущественной магии. Удар Наблюдателя был не прост, грозил обернуться последствиями, достигни он Чешуи.
Краем сознания отметив миновавшую опасность, владыка Цитадели укрылся Огненным Плащом. Пламя, ревущее на крыльях и поверхности брони, стало агрессивнее. Разом возрос жар, но главное, огонь начал вытягиваться языками, грозящими прикоснуться ко всему, что оказывалось слишком близко.
Разом несколько протуберанцев пронзило руку Созвездия насквозь, вытянувшись из щита подобно шипам. Однако, видимого вреда не оставили. И прежде чем его успели достигнуть другие языки золотого пламени, поборник титанов успел одернуть конечность.
Вот только, из груди Первого Стража вытянулась тонкая золотая нить, впившись в грудь противника. Заклинание школы Света девятого уровня, Узы Бремени, не позволяло связанным целям отдаляться друг от друга дальше, чем на три метра. В том числе использовать разного рода телепортации и смещения. Отлично подходило для борьбы со скользкими врагами, еще лучше сочеталось с Огненным Плащом.
Мрачно ощерившись, эльф использовал еще одно весьма тяжелое заклинание. Частично утратив материальность, он размазался полосой света, воплотившись уже перед Наблюдателем. Его подобие, Ореол Света, использовали братья ордена в качестве одного из козырей.
Добела раскаленная Погибель с легкостью пронзила грудь космической сущности. Следом за оружием, на Созвездие набросились жадные языки пламени.
— Бесполезно. — бросил Наблюдатель.
Над головой и за спиной Алголона появилось одновременно три крошечные черные дыры. Не минуло и пол секунды, они оказались заключены в аметистовые сферы, внутри которых и рванули.
Отпустив древко копья, одновременно отзывая в пространственный карман щит, владыка Цитадели обеими руками ухватился за кисти противника. Острия лезвий, направленные в печень и сердце, замерли в считанных сантиметрах от Чешуи.
Не было сопротивления или хоть какой-то борьбы. Первый Страж оказался куда сильнее противника, удерживая его лишь с небольшим усилием. Вот только, пальцы, как в густую массу, начали проваливаться внутрь небесно-голубой “плоти” существа. Неистовствующее пламя прожигало оболочку из плотной энергии.
Запястья Созвездия внезапно вытянулись вперед, изменив форму. С трудом, но мечам удалось пробить Чешую и остриями погрузиться в плоть. С жаром и шипением, по поверхности брони стекла пара скупых, ослепительно-золотых капель крови.
Металл клинков начал медленно, но верно, плавиться.
В последний раз взмахнув пламенеющими крыльями, покрытыми сотканными из чистого света перьями, Алголон охватил ими своего противника. Пламя вспыхнуло сильнее, яростнее, полностью поглотив Наблюдателя. Но на этом владыка Цитадели не успокоился.
Маленькое солнышко вспыхнуло в Священном Планетарии. Остатки каменной платформы мгновенно обратились прахом. Выгорел воздух.
Эльф приложил больше сил, сжав кисти противника. Пальцы с легкостью провалились внутрь энергетического тела, столкнувшись со структурой иной прочности. Полосами, соединявшими яркие точки. Звезды.
Ухватившись за них, владыка Цитадели отдернул руки противника, вырывая мечи из своей плоти. Избавление от чужого оружия принесло освобождение от боли, будившей дурманящую драконью ярость. И свободу от чужой магии, заставлявшей напрягаться Узы, грозя вот-вот лопнуть.
В захвате наблюдатель не мог оказать достойного сопротивления. Его физической мощи попросту не хватало. Однако, имелось иное средство.
От Созвездия ударил плотный поток мелких, не больше песчинки, частичек. Они сгорали в пламени Испепеления почти столь же быстро, как и появлялись. Хрупкий баланс продержался несколько секунд. Крылья Первого Стража распахнулись, освобождая пленника. Перепонки изрешетило до состояния паршивой тряпки.
Алголона отбросило назад, придавив к пустоте. Узы не позволяли ему покинуть отмерянное расстояние. Частички достигая его тела, барабанили по Чешуе, не давая пошевелиться. Они оставляли лишь небольшие царапины, большая часть вовсе сгорала в Плаще Огня, однако со своей задачей справлялись. Испепеление прервалось.
Перед владыкой Цитадели, стараниями Аспекта Магии, возникло марево. Попадая в него, песчинки безвредно исчезали. Вместе с тем, точно такое же поле непроницаемой сферой накрыло Наблюдателя, полностью блокируя угрозу его заклинания.
— Вы меня впечатлили. — голос космической сущности звучал в безвоздушном пространстве. — Впервые смертные столь отчаянно противятся воле титанов.
Поток голубых частиц оборвался, стала видна поблекшая фигура Созвездия. Оно почти утратило былую целостность. Энергия растекалась вокруг него, делая похожим на туманность. Уже столь ярко не горели полосы, точки утратили часть сияния.
«Их некому было защитить, но Азерот мы отстоим. Должны отстоять»
В левой руке Первого Стража беззвучно появились черные цепи. Он планировал нанести последний удар. Быстро и неотвратимо. Погибель так и осталась висеть подле врага. Достаточно было пожелать, чтобы оказаться возле нее.
Не став по обыкновению хватать древко оружия, владыка Цитадели потянулся к противнику. Словно живые, Оковы Немощи сами потянулись к жертве, обвиваясь вокруг центральной полосы, символизирующей туловище. И, вместе с тем, длань Алголона ухватилась за самую верхнюю “звезду”.
Приложив все доступные силы, владыка Цитадели сжал сферу. Единственное, как ему казалось, уязвимое место врага.
Вновь вспыхнуло солнце.
Больше у Созвездия не было шансов ускользнуть.
…
Изогнувшись всем телом, Тиамат застонала и оторвала спину от каменного ложа. Не покрытого ничем пьедестала, окруженного жаровнями. Ее глаза оставались закрыты с момента перехода сквозь портал. Лишь руки легли на едва наметившийся живот. Единственная слабость и допущение, которую себе позволил сенешаль.
Рейнхарт на одном колене стоял подле драконицы, осторожно держа за предплечье. Печать неприкрытой тревоги застыла на его лице. Возле старого рыцаря валялись десятки пустых склянок, использованных зелий маны. На складах имелись еще тысячи лучших флаконов, каких не сыскать в сотнях миров. Вот только, сдавали не запасы, а выдержка и выносливость.
Часы полной концентрации на самой грани, поддержание сильнейших печатей, и усталость начинал чувствовать даже младший страж. Тот, кто, казалось, просто не мог быть подвержен подобного пороку.
Рейнхарту начинало казаться, что Свет все больше отдаляется от него, утекает сквозь пальцы, но и близок, как никогда прежде.
Чуть в стороне
