быть мягче. Любые травмы, которые нанесу, вылечу. Не таите обиды.
— Тогда и вы не обессудьте, господин. Все же у нас оружие боевое. — вставил один из гвардейцев. — Да и не сопливые мы пацаны или девки. Не надо с нами нежно! Все же, поучиться хотели, а это только через боль дается.
— Древковым оружием я плохо владею, не уверен, что смогу вам помочь, но бой рассудит.
«Как знать, какой у них уровень подготовки. Может статься так, что я получше буду»
— Тогда давайте начнем.
Гвардейцы наклонили оружие вперед и приняли стойки. Начав расходиться полукругом, при этом сохраняя одинаковое расстояние между собой, они двинулись вперед, нога в ногу. В их движениях была хорошо заметна выучка и муштра.
На кровопийце же были орденские доспехи, как и все остальные элементы положенной ему экипировки. Включая мечи. Он совершенно не боялся слабо зачарованных алебард. Мог принимать их удары не уклоняясь, при этом даже не рискуя получить царапину на доспехе. Красный адамантий так просто не повредить.
Однако, еще секунду понаблюдав за действиями вызвавших его на бой мужчин, мастер клинка решил изобразить нормальный бой, по крайней мере попытаться. Все же, гвардейцами двигало желание стать лучше. Хотя банального интереса было куда больше. Слухи начали ползти по крепости еще в первый день.
Примерившись с тренировочным оружием, брат ордена перехватил его правой рукой, показательно крутанув несколько раз. Стойку он принял показательно открытую, так как и не собирался принимать на блоки удары оппонентов. Не был уверен, что металл выдержит такие издевательства. Собственной ловкости, позволявшей уклоняться или отбивать снаряды лучших стрелков, вполне бы хватило, чтобы избегать лезвий.
Распалив в правой руке большой огненный шар, Алатор заставил тем самым мужчин сбиться с шага. Они испугались, о чем говорили мигом побледневшие лица. Резко сжав кулак, развеяв заклинание, кровопийца бросился вперед, впрочем, не выкладываясь и на четверть своих возможностей.
Оказавшись подле первой цели, крайнего правого гвардейца, мастер клинка обогнул древко алебарды и ударил дужкой гарды в висок, постаравшись верно рассчитать усилие. Еще на бегу он перехватил меч одной рукой за лезвие, а второй за рукоять.
Не выдержав удар, мужчина начал заваливаться. На шлеме осталась небольшая, но хорошо заметная, вмятина.
Не дожидаясь, пока остальные среагируют и смогут собраться, мечник скользнул за спину центрального гвардейца. Оказавшись на нужной позиции, с левой руки нанес удар лезвием плашмя, по затылку, не прекращая движения.
Уже последнего оппонента брат ордена незамысловато пнул в грудь, от чего бедолага улетел на два добрых метра. Он был единственным, кто попытался хоть как-то защититься. Но древко алебарды — не щит. Его слишком легко миновать.
— Как… конь… лягнул. — просипел гвардеец, пытаясь вернуть себе дыхание.
Остальные стражи крепости Праудмуров, постепенно стягивавшиеся на плац для проведения утренней тренировки, получили не меньше впечатлений, чем поверженные. Мужчины активно жестикулировали и обсуждали увиденное. Делились впечатлениями.
«Какое плачевное зрелище» — внутренне сокрушаясь, Алатор направился к ближайшему гвардейцу, растянувшемуся на земле. Хотел проверить, требуется ли ему лечение. — «Неужели людской род слаб во всех мирах? Иггдрасиль, Новый Мир и теперь еще Азерот. Куда бы ни пришел орден, люди всюду живут в плохо развитых королевствах и империях. Магические знания и ремесла почти не развиты. Армии — слабы. За исключением редких героев или просто выдающихся воинов и магов. Ведь, зачастую, одного отряда пепельных гвардейцев будет достаточно, чтобы превратить любой город в огромный костер. У людей слишком много врагов, но люди остаются непомерно слабы. Всегда. Почему? Может, попробовать это как-то исправить?»
Глава 41
Отняв руки от последнего бессознательного мужчины, завершив накладывать простенькое лечение, Алатор поднялся в полный рост. Вокруг него, привлеченная недавним зрелищем, да призывами друзей и знакомых, собралась настоящая толпа вооруженных людей. Всем было интересно лично посмотреть, на что способен гость из далеких северных земель. Вот только еще дураков, готовых подставить собственную шкуру, не находилось.
— Правду говорят, что твои мечи могут сжечь замок, если вытащить их из ножен? — вперед выступил чуть более рослый муж, в несколько отличных доспехах, с яркой зеленой повязкой на плече. Сержант.
— Правду. — кровопийца кивнул, присматриваясь к новому собеседнику. — Ведь именно это я и сказал страже лорда-адмирала.
— А можно… — гвардеец замялся, однако глаза его загорелись мальчишеским интересом. — Можно посмотреть на них? За ночь столько пересудов о них ходить начало. Кто-то вспоминает сказки. Кто-то приплетает легенды. А правда ведь совсем близко, у вас. — сержант коротко обернулся назад, ища поддержки у подчиненных, чем вызвал волну согласных выкриков. — Так покажите?
— На воздухе проблем не будет.
Плавно заведя руку за спину и схватившись за рукоять, брат ордена непривычно медленно потянул меч из ножен, не желая лишний раз пугать публику. Когда же лезвие полностью покинул обсидиановые ножны, по толпе пронесся восхищенный ропот. Полотно спящего клинка, покрытое яростными языками пламени, произвело впечатление на неискушенных людей.
— И правда, горит…
— Я никогда не лгу.
Вскинув под шлемом бровь, мастер клинка одним запястьем несколько раз прокрутил оружие, весящее много больше своих обычных образцов. Со свистом вспарывая воздух, меч посылал волны жара. Одна, угодив на излете в лицо сержанта, заставила его отшатнуться.
— Ух, не холоднее, чем из бани протопленной. Как вы его держите?
— Мне такое нипочем.
Не желая опускать меч к земле, он и в таком состоянии мог испортить камень плаца неосторожным прикосновением, Алатор решил провести демонстрацию. Вытянув вперед левую руку и раскрыв ладонь, положил на нее лезвие. Бегающие по нему огоньки не доставляли неудобства. От них даже не стало теплее. Хотя температура была куда выше, нежели у нового оружия воинов крови.
— Мне что угли раскаленные, что кружку держать. Никакой разницы. — мастер клинка пожал плечами.
— Нам моряки всякие байки рассказывали… — на лице сержанта, от вида горящего меча, сменилась целая гамма эмоций. Но преобладали исключительно позитивные. — Будто вы в ночи воздвигли целую стену из огня, не пустив к ним великанов.
— Тут не место для таких заклинаний. Камень и внутренние стены расплавятся или растрескаются, но кое-что показать могу.
«Как же тут все печально, если гвардия правящей семьи, лучшие из лучших, так восторгаются мелочам? И это при условии, что мир богат магией. Может быть, я чего-то не понимаю или попросту слишком привык жить в Цитадели? Ведь, если припомнить, в том же Иггдрасиле существовали места и целый мир, не очень-то далеко шагнувшие в деле постижения магии и ремесла. Пока на долю самых могущественных выпадали сражения с ордами демонов и их повелителями, драконами и владыками нежити,
