class="p">— Мой герой, — улыбнулась она, и я закрыл глаза.
***
Прошло около двух дней, пока я полностью не исцелился. Моя драконья форма была совсем другой историей. Восстановление чешуек должно было занять некоторое время.
Победа — вот что они напечатали во всех газетах. И храбрость. Все в Пейе жаждали услышать историю о том, как девять отважных Драконианцев и драконов нашли меч.
Но вернулись только восемь.
Брайан.
Я взбесился, когда Констанс рассказала мне. Я ударил кулаком в стену. Слезы даже угрожали поглотить меня. Я кричал, бушевал, ревел и ломал все подряд.
Мастер Лонгвей хотел знать каждую деталь произошедших событий. Я отказался.
— Не мне рассказывать эту историю.
Остальные семеро сказали то же самое. Мы были единым фронтом молчания.
Отец был в ярости. Я думал, он собирается содрать с меня кожу заживо. Но когда Сэмми встала рядом со мной и тоже отказалась говорить, он выбежал вон.
Король Хельмут был так же расстроен.
— Это правда? — Я слышал, как отец Люциана спрашивает его.
— По поводу чего? — спросил Люциан.
— Девушки, сынок.
— Папа, сейчас больше не четырнадцатый век. Я могу выбирать, кого любить. Она — мой выбор. — Он указал в направлении лазарета.
— Она? Драконье отродье, которое они привезли? — прошипел Король Хельмут.
Люциан хмыкнул.
— Перестань называть ее так. Она имеет полное право быть здесь, как и я, и Блейк, и Бекки, как и все остальные. Она спасла положение, папа, и я знаю, ты этого не видишь, но обещаю тебе, что я никогда не женюсь на Арианне.
— Люциан, ты потеряешь все.
— Тогда да будет так. Я не отдам ее. — Он потопал прочь.
В шоке король Хельмут побрел в противоположном направлении. Он понятия не имел, что я был рядом.
Люциан действительно любил ее.
Я закрыл глаза.
Это было то, что увидела Ирен. Она сказала, что это была настоящая любовь.
Это был полный пиздец.
Я собирался снова разбить ему сердце. Я должен просто оставить их в покое. В любом случае, я не был ничьим ягненком.
Моя темнота медленно возвращалась по мере того, как уходили победа и адреналин от поиска пропавшего меча. Я вернулся к самому себе.
— Почему ты спас ее? — спросил Люциан однажды по дороге в лазарет.
— Серьезно? Я думал, ты будешь счастлив.
Он усмехнулся.
— Ты думаешь, я глупый?
— Только не это дерьмо снова, — сказал я, притворяясь еще раз.
— Кто она для тебя, Блейк? Пожалуйста, мне нужно знать.
— Она ничто, Люциан. Ничего, блядь, ничего. Я спас ее для тебя! — закричал я.
Он кивнул, подошел и обнял меня.
— Я твой должник. — Он шмыгнул носом и откланялся.
Я выдохнул горячий воздух. Я надеялся, что он оставит это сейчас.
***
Следующими были похороны Брайана. Это было разрушительно. Он был единственным драконом, который вылупился в его семье. Единственное отродье. Его родители были осиротевшими.
Церемония проходила в кафедральном соборе в Элме, а оттуда мы отправились на священный холм. Нас было семеро, Елена все еще отсутствовала.
Я ненавидел похороны. На них было так грустно смотреть. Но эти были в тысячу раз хуже. Он спас нас всех.
Я тоже произнес речь.
— Блейк ненавидит похороны, — тихо произнес я, и все нежно усмехнулись моему выражению уважения от третьего лица. — Король Альберт был первым, кто поверил, что дракон есть дракон, независимо от того, Металлический он или Хроматический. При правильном воздействии Хроматический становится таким же благородным и праведным, как и Металлический. Брайан, ты доказал это. Умерев, чтобы спасти всех нас. Если бы не ты, не твоя рассеянность, сегодня было бы девять гробов, а не только один.
За этим последовало несколько сдавленных рыданий.
Я продолжил:
— Ты был прав в ту ночь, когда сказал, что мы будем творить историю. Ты сделал это. Ты доказал, что Хроматический может быть таким же благородным, как и Металлический, а тебе было всего двадцать лет. Мне жаль, что я был недостаточно силен, но обещаю, твоя звезда поможет мне стать лучше, храбрее. Я буду сражаться. Я буду сражаться до тех пор, пока больше не смогу. Блейк будет скучать по Брайану намного больше, чем думал Брайан. Прощай, мой друг.
Когда горе сжало мое сердце тисками, все дышащие огнем и молнией встали полукругом вокруг пылающего алтаря, на котором стоял гроб Брайана.
Священник сказал несколько слов о том, как мы все возвращаемся в эфир и в конце концов становимся путеводными звездами.
Все то, во что я не верил.
Затем мы все зажгли алтарь своими способностями. Он начал гореть. Рыдания заглушали треск огня. Мать Брайана причитала. Его отец выглядел безнадежным и опустошенным, держа ее в своих объятиях.
Чувства вины и горя боролись внутри меня. Мне было жаль, что я отказался от боя. Но я должен был спасти Елену. Он умер, чтобы принцесса могла жить. И кто знал? Может быть, однажды придет расплата.
Я вернулся в Академию Дракония после того, как выразил им свои соболезнования. Я хотел уйти до того, как они смогут обвинить меня.
Сэмми, Люциан, Джордж и Бекки остались вместе с парой других студентов, которые присутствовали.
Вернувшись в свою комнату в Драконии, я лежал на кровати, уставившись в потолок.
Смерть Брайана была на моей совести. Все это. Если бы я сказал властям, кто такая Елена, ничего этого бы не произошло.
Ничего из этого.
Но я не мог сказать. Зверь не позволит мне. Кроме того, я убил Брайана. Она возненавидела бы меня, если бы когда-нибудь узнала правду.
***
Она наконец проснулась. Наконец она рассказала свою историю.
Люциан был в восторге от того, что она выздоровела, но тот факт, что его родители не одобряли их отношения, разъедал его. Он не собирался отдавать Елену.
Я видел это и надеялся, что она тоже будет бороться.
Он того стоил.
Тем не менее, ее занятия продолжались. Ей нужны были дополнительные уроки. Арианна посвятила себя тому, чтобы учить ее по-настоящему. Она даже некоторое время размышляла о том, что Елена была потерянной принцессой.
Но я настаивал, что это невозможно. Стена. Это всегда сводилось к гребаной Стене. Слава небесам за это, о, и что дракон всегда знает. Это тоже спасло мою задницу.
Четверг наступил быстрее, чем я надеялся. Меня больше не тошнило, как раньше, в ее присутствии. Это было странно.
Мы повторили пару спряжений, и она повторила их нормально.
— Спасибо, — сказала она. Я проигнорировал ее и продолжил урок произношения.
— Спасибо тебе, Блейк, — снова перебила она, на этот раз громче.
Я прищурился
