class="p1">– Эй, помоги мне встать, – говорит мне Луис, и, повернувшись к нему, я обнаруживаю, что он тоже смотрит на Джуда. И вид у него обеспокоенный, такой же, как, наверное, и у меня самой.
Я хватаю Луиса за руку и помогаю ему встать, затем поворачиваюсь к Джуду и трясу его еще сильнее, чем в первый раз. Но он словно впал в транс, и мне до него не достучаться. Я совершенно не представляю себе, что с ним происходит, но, если судить по тому, что пришлось пережить всем остальным, это наверняка что-то ужасное.
Мое горло когтит страх, мое сердце неистово колотится, руки трясутся, когда я хватаю Джуда за руки в отчаянной попытке привести его в чувство.
– Помоги мне! – говорю я Луису, отчаянно пытаясь вытащить Джуда из бездны, в которую он провалился, и втащить его на крыльцо ближайшего бунгало.
Луис кивает, и, похоже, у него нет идей получше. А затем говорит:
– А знаешь, что было странным в этом волке, который атаковал меня?
Я бросаю на него недоуменный взгляд – я поверить не могу, что, по его мнению, мне сейчас хочется поговорить об этом.
– Как на этом острове вообще мог оказаться волк?
– Ну да. А также то, что, когда я был ребенком, он снился мне в кошмарах.
Я почти не слушаю его, потому что изо всех сил пытаюсь достучаться до Джуда, поэтому слова Луиса доходят до меня не сразу. А когда доходят, я вспоминаю, как проснулась со змеей на моей кровати, – а это был мой худший ночной кошмар. Я также вспоминаю, как Ева говорила мне, что больше всего на свете она боится сгореть заживо, как Эмбер горела в коридоре.
Я поворачиваюсь к Луису, широко раскрыв глаза.
– Ночные кошмары? – шепчу я. – Ты думаешь, дело в том, что это оживают наши кошмары.
– Я не знаю, что думать, – отвечает он, глубокомысленно качая головой. – Но сейчас у меня нет объяснения получше. А у тебя?
Нет, у меня тоже нет.
Я хочу, чтобы оно у меня было. Очень хочу. Но у меня его нет.
Мысль Луиса кажется чем-то нереальным, но ведь Джуд в самом деле онир, то есть демон, управляющий снами. И сейчас я могу думать только об одном – о том, что всего несколько минут назад он просто стоял так же, как сейчас, и говорил, что он пытается помочь.
Тогда я этого не поняла – черт возьми, я не понимаю этого и сейчас, – но почему-то я ничуть не удивлена, когда, повернувшись к Джуду, я вижу, что черные татуировки опять скользят по его телу. И так же, как и вчера, они не остаются на его спине и руках, а взбираются по его шее сначала на челюсть, затем на щеки, а затем даже на его лоб.
Я смотрю на его руки, которые сейчас держу в своих, и обнаруживаю, что эти черные штуки обвили их тоже. По всему нему, извиваясь, ползут десятки, а может, даже сотни, этих черных волнистых штук, похожих на пушистые веревки.
Когда я осознаю это, мой страх превращается в совершенный, абсолютный ужас. И, похоже, это происходит не только со мной, потому что Луис говорит:
– Я пойду поищу кого-нибудь, кто нам сможет помочь.
Я слишком испугана из-за Джуда, чтобы дать какой-то ответ. Я хватаю его и трясу, трясу, трясу. Когда из этого ничего не выходит и он продолжает невидяще смотреть мимо меня, я делаю то единственное, что приходит мне в голову.
Я бью его по щеке. Не очень сильно, но, будем надеяться, достаточно, чтобы привлечь его внимание.
Тело Джуда отшатывается от этой пощечины, его глаза дергаются и встречаются с моими. И я едва сдерживаю крик, потому что вижу эти черные штуки и в них. Они ползают по белкам его глаз, а также извиваются и извиваются в глубинах его многоцветных радужек.
Они кажутся прекрасными, зловещими и совершенно ужасными, притом все это одновременно
– Джуд! – выдыхаю я. – Что с тобой?
Он не отвечает, и я понимаю, что он не смотрит на меня, что он по-прежнему затерян где-то в глубинах себя. Я не знаю, почему это: из-за того, что таков его выбор, или из-за этих татуировок, которые сейчас покрывают его тело.
Что я знаю, так это то, что я не могу оставить его в таком состоянии. Только не сейчас, не тогда, когда я не могу сказать, в порядке он или нет. Не тогда, когда я не могу понять – он контролирует эти черные волнистые пушистые штуки или они контролируют его.
Я очень долго и сильно на него злилась, но мысль о том, что я могу потерять его, выворачивает меня наизнанку. Я уже стольких потеряла. Я не могу потерять еще и Джуда. Просто не могу.
И я делаю то единственное, что могу сделать. Отбрасываю свой гнев прочь, подхожу к нему ближе и встаю на цыпочки, чтобы все-таки достучаться до него. Затем накрываю его щеки ладонями и шепчу:
– Я здесь, Джуд. Я рядом. Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, пожалуйста, вернись ко мне.
Глава 55
Целоваться и расставаться
Но Джуд не отвечает.
Он не шевелится. Не моргает. Я не уверена даже в том, что он дышит.
Он просто смотрит прямо перед собой глазами, отражающими в себе мириады ужасов, которые я не могу постичь и не знаю, как мне избавить его от них.
Что это? Его кошмары? – гадаю я, отводя мокрые волосы от его лица. – Или дело во всех тех кошмарах, которые мучают нас?
Если дело в последних, то я даже не могу себе представить, что он сейчас переживает.
Мне всегда было интересно, каково это – быть ониром. Когда мы были маленькими, я, бывало, спрашивала его, помнит ли он что-нибудь из тех времен, когда он еще не находился на этом острове и в Школе Колдер, каково это было – иметь доступ к снам и кошмарам других. В те дни он никогда не хотел говорить об этом, и теперь я понимаю почему.
Это ужасно. И даже хуже того.
– Джуд, пожалуйста, – шепчу я, подавшись еще ближе к нему, пока холод его тела не сливается с жаром моего собственного.
– Пожалуйста, – прошу я, когда бешеное неровное биение его сердца передается моему.
– Пожалуйста, – снова повторяю я, как будто речь идет о секрете, который я хранила все эти годы и который скрывала даже от себя самой.
Он обжигает
