Ксавий выругался и отбросил кристалл прочь, нимало не заботясь о судьбе его содержимого. Все его внимание оставалось сосредоточено на призрачном силуэте, который мог видеть лишь он.
— Мой лорд! – вскричал один из волшебников. – Что нам…
— Ничего! Продолжать работу! Портал должен оставаться открытым, поддерживать щит! Я сам разберусь с нашим невидимым незваным гостем!
Сказав это, Ксавий приготовился вновь произносить заклинание. Однако Малфурион вовсе не намеревался ждать его. Он развернулся и бросился прочь из комнаты, пройдя сквозь дверь. Бывшие настороже стражи даже не взглянули в его сторону.
Разъяренный советник тут же бросился вслед.
— Открыть дверь!
Стражники повиновались. Ксавий вырвался из комнаты и помчался по лестнице вниз, преследуя своего врага.
Но Малфурион не спускался по ступенькам. Вместо этого он вплыл во внутреннюю стену башни. Здесь, вне досягаемости взгляда лорда-советника, он ждал, пока не убедился, что опасность миновала.
Вернувшись в комнату, Малфурион незамедлительно направился к порталу. Ему нужно было быстро разобраться с ним — до того, как Высокорожденные сумеют восстановить заклинание.
Но когда он потянулся к нему, знакомый ужас вернулся. Малфурион вздрогнул и против своей воли взглянул в портал.
— Ты не тронешь щит… — ужасающее присутствие произнесло в его сознании. — Ты не хочешь этого. Ты желаешь лишь служить мне… поклоняться мне…
Малфурион боролся с адским желанием сдаться этому голосу. Он понимал, что случится со всеми, если тот, кто говорит с ним, получит шанс проникнуть в этот мир. Все зло, причиненное демонами до сих пор, блекло по сравнению с тем, кто повелевал ими.
— Я… не… стану одним из твоих прислужников! — почти закричав от усилия, Малфурион оторвал взгляд от воронки.
Он чувствовал ярость ужасающего существа, когда пытался прийти в себя. Это зло не могло навредить ему изнутри, кроме как играть с его мыслями. Малфурион должен был не обращать на него внимания, думать только о тех, кого он любил, и о том, что будет значить для них его неудача.
Еще несколько секунд, и…
Его облик сна скрутился, неожиданно пораженный невообразимой болью. Он скорчился и упал на колени.
— Хватит игр… — прорычал лорд Ксавий, стоя у входа. Рядом с ним несколько сбитых с толку стражей бесполезно искали врага, к которому он обращался. — Хватит плясать на краю пропасти! Я разорву на клочки твой дух, рассею твою сущность по всему миру… и только тогда я отдам тебя Великому, чтобы он поступил с тобой так, как сочтет нужным…
Он указал на Малфуриона.
Вновь и вновь Пылающий Легион сминал передовые линии ночных эльфов. Лорд Гребень Ворона старался уберечь подчиненных ему эльфов, но они продолжали сдавать позиции.
Огромный таран, созданный Ронином, пропахал ряды демонов, отбросив нескольких назад и глубоко вгрызшись в полчища. Там поток демонов ослаб, но везде, повсюду Легион продолжал продвигаться вперед.
Откуда-то Ронин услышал, как лорд Гребень Ворона выкрикивает приказы.
— Усилить правый фланг! Лучники! Позаботьтесь о тех крылатых тварях! Латозий, отзови свою Лунную Стражу назад!
Тяжело сказать, услышал ли главный волшебник приказ дворянина, но в любом случае Лунная Стража осталась на своих позициях. Латозий был на передовой линии, приказывая то тому, то другому волшебнику разобраться в той или иной ситуации. Ронин скривился. Старший ночной эльф не имел ни малейшего представления о тактике. Он напрасно растрачивал то малое, чем обладала его группа, на несколько мизерных нападений вместо того, чтобы провести согласованный удар.
Иллидан тоже заметил это.
— Чертов старый идиот делает их абсолютно бесполезными! Уж лучше я распоряжусь ими!
— Забудь о них и сосредоточься на своих собственных заклинаниях…
Но лишь маг проговорил это, Латозий неожиданно пошатнулся. Он схватился за горло и обмяк, кровь хлестала из его горла. Его кожа почернела, и он замертво рухнул на землю.
— Нет! – Ронин окинул взглядом войска Легиона, отыскал чернокнижника и указал на него.
С помощью того же заклятия, что применил немного ранее один из демонов — возможно, этот же самый, — Ронин послал в полет несколько стрел и заставил их обрушиться на чернокнижника. Фигура в длинных одеяниях бросила взгляд вверх, заметила стрелы и просто рассмеялась. И взмахнула рукой, создав вокруг себя щит, как понял Ронин.
Эредар прекратил смеяться, когда каждая стрела не только пронзила его щит, но и вошла в его тело.
— Не такой надежный, как ты думал, да? – пробормотал волшебник в мрачном удовлетворении.
Ронин обернулся к Иллидану, – чтобы обнаружить, что тот исчез. Он оглянулся и обнаружил молодого ночного эльфа скачущим во весь опор к Лунной Страже, которая совсем растерялась без своего лидера.
— Да что он… — но у Ронина не было времени заботиться о своем так называемом протеже, поскольку его неожиданно окружил невероятный жар. Его кожа готова была расплавиться.
Чернокнижники Эредаров, наконец, поняли, что он — главная угроза, и атаковали его сообща. Он сумел призвать силу, достаточную, чтобы в то же мгновение усмирить нестерпимый жар, но не более. Они медленно поджаривали его заживо.
Вот оно. Здесь он умрет, никогда не узнав, разрушило ли его вмешательство в битву ход истории или же оставило его нетронутым.
Но затем… гнетущее воздействие на него почти полностью исчезло. Ронин отреагировал инстиктивно, с помощью магии полностью отправив обратно оставшуюся угрозу. В его глазах прояснилось, и он, наконец, смог сосредоточиться на главном творце заклинаний.
— Любишь пламя? А вот я бы охладился чуток.
Волшебник обернул направленную на себя магию, послав ее творцу сильную волну холода.
Ронин почувствовал, как резкий мороз навалился на чернокнижника. Эредар замер, становясь бледно-белым. Выражение его лица искривилось, замерзнув на переходе к агонии.
Один из Стражей Скверны задел чернокнижника. Замороженная фигура опрокинулась, ударившись о твердую землю с ужасным грохотом, и мелкие осколки ледяного демона разлетелись по полю битвы.
Пытаясь восстановить дыхание, Ронин взглянул в сторону Лунной Стражи — оттуда, как он чувствовал, пришла помощь. Его глаза широко распахнулись, поскольку теперь ей командовал Иллидан.
Молодой эльф улыбнулся ему и вновь вернулся к битве. Он направлял силы бывалых волшебников, будто был рожден для этого. Иллидан расставил их таким образом, что это усиливало тот небольшой потенциал, которым они обладали, и передавало ему их силы. В свою очередь, он направлял их силы, таким образом, увеличивая мощность своих собственных заклинаний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
