Вторая лодка была рядом. Борта колотились друг о друга, будто два суденышка собирались кинуться в битву. Незнакомый моряк перегнулся через борт и прыгнул на палубу баркаса. Он связал лодки веревкой, оставив достаточно слабины, чтобы они могли плыть сами по себе, но не слишком отдаляясь. Затем убийца стал копаться в походном мешке солдата. Кто он? Что ему нужно от нее? Что он с ней сделает? Мэна не знала наверняка; впрочем, подробности не имели значения. Так или иначе, ничего хорошего ее не ждет.
Толком не понимая, что она делает, Мэна протянула руку и схватила длинный меч талайца, потянула за рукоять и ухитрилась вынуть клинок из багажного отсека — но и только. Меч был слишком тяжел: его даже поднять не получилось. Кончик ножен прочертил извилистую линию на досках палубы, но извлечь оружие Мэне оказалось не под силу. Никогда прежде девочка не чувствовала себя такой беспомощной.
Она изумилась, увидев, что незнакомец повернулся к ней спиной. Он ухватился за веревку и подтащил свою лодку к борту баркаса. Затем перепрыгнул через борт и развязал узел, не обращая на Мэну ни малейшего внимания.
— Что ты делаешь?! — крикнула она.
Мужчина помедлил, все еще держа веревку, обмотанную вокруг крепительной планки на палубе, и не позволяя лодкам разойтись.
— Я не хочу вам зла, принцесса, — прокричал он, чтобы Мэна услышала его за шумом воды и ветра. — Все, что тут случилось, касалось только меня и того человека. Против вас я ничего не имею.
— Ты знаешь, кто я?
Незнакомец кивнул.
— Почему ты убил его? Что ты собираешься делать со мной?
— У нас с ним были… разногласия. С вами я ничего делать не собираюсь.
Лодки взлетели на очередной волне, и на миг окружающий мир погрузился в хаос. Когда же лицо человека снова вплыло в поле ее зрения, Мэна крикнула:
— Ты оставишь меня тут погибать?
Мужчина покачал головой.
— Вы не погибнете. Течение тянет ваш баркас на восток. Оно проходит сквозь острова Вуму, будто сквозь решето. Даже если вы не поднимете парус, а просто будете дрейфовать, то через несколько дней увидите берег. Там есть люди. Как вы с ними договоритесь — уже ваше дело.
— Я не понимаю, — сказала Мэна, готовая расплакаться. Человек посмотрел на нее, и в его глазах скользнула насмешка.
— Не вы одна живете насыщенной жизнью. За мной был старый должок. — Он кивнул на море за бортом. — Теперь я его выплатил.
— Ты враг моего отца?
— Нет.
— Тогда ты его подданный! Не смей оставлять меня здесь!
— Ваш отец мертв, и я больше не повинуюсь приказам. — Незнакомец кинул свободный конец веревки в баркас. — Принцесса, я не знаю, зачем король отправил вас сюда и каковы были его намерения, но мир уже не тот, что прежде. Идите своим путем. А я пойду своим.
Он повернулся к Мэне спиной и распустил парус. Тот мгновенно набрал ветер, и лодка отвалила от баркаса, взрезав набежавшую волну. Мэна провожала суденышко взглядом, наблюдая, как оно мелькает среди темных валов. Слова человека были словно пощечина. До сих пор Мэна наивно верила, что мир вращается вокруг нее и ее семьи. Она никогда не задумывалась, что чья-то другая жизнь может изменить ее собственную. Глупо… Ведь именно так и случилось. Все, что с ней произошло, стало результатом деяний Хэниша Мейна, верно? А охранник-талаец? А его убийца? У каждого своя история, жизнь, предназначение. Мэна вдруг поняла, что в этом мире кружатся в танце тысячи судеб, и она — лишь одна из многих… По крайней мере так ей запомнилось это событие — и мысли, которые оно вызвало к жизни.
Мэна смотрела вслед убийце, пока его лодка не пропала из виду. Она осталась одна, и не было ничего вокруг, кроме бесцветного неба и движущихся водяных гор. Только через пять дней Мэна заметила землю — остров, которому предстояло стать ее домом…
— Ну вот! — сказал Ванди отступая на шаг и оглядывая принцессу с головы до ног. — Ты вновь стала богиней. Давайте же восславим Майбен и поклонимся ей.
Помощницы жреца, одевавшие Мэну, что-то неразборчиво забормотали и отступили назад в благоговейном страхе. Это всегда изумляло Мэну. Девушки только что ее переодели, наблюдая каждый этап преображения. И все же, едва помощницы заканчивали свою работу, они едва не падали в обморок от ужаса… Мэна прошла мимо них следом за Ванди, слыша в отдалении звук цимбал и колокольчиков, которые провозглашали начало церемонии. Странные эти вуманцы… но они ей нравились. Принцессе было хорошо и уютно среди них — с первого дня своего пребывания на острове.
Меж тем ее прибытие на архипелаг Вуму было далеко не таким приятным, как последующая жизнь. Мэна легко могла погибнуть. Однако именно ее появление из вод морских во многом определило дальнейшую судьбу девочки.
Одна в лодке, с небольшим количеством оставленной ей еды, Мэна два дня наблюдала, как растет перед глазами остров. Шторм давно закончился, и море было спокойным, но остров окружал барьер рифов. Вода вокруг них шипела и пенилась, яростные волны бились о камни. Они были такими высокими, что Мэна подумала: нельзя ли на гребне этакой волны перескочить через опасные камни?.. Баркас зацепился дном за риф; Мэна выпустила румпель, ее швырнуло на палубу. Плечо взорвалось дикой болью — такой, что остальные чувства померкли. Мэна перекатилась на спину и молча смотрела, как волны перехлестывают через лодку. Корпус, зажатый в рифах, стонал и потрескивал, потом море подхватило баркас, накренило, кинуло в сторону. В лодку хлынула вода, и Мэна вскочила, кашляя и задыхаясь. Сломалась мачта. Баркас снова закрутило — с такой неимоверной скоростью, что мир превратился в расплывчатое пятно.
Волна вырвала Мэну из лодки. Девочка забилась в воде, пытаясь вынырнуть на поверхность, или найти точку опоры, или… хоть что-нибудь. Рука схватила какой-то предмет. Он оказался тяжел и больно выворачивал кисть, но Мэна решила, что это обломок лодки, и не собиралась его выпускать.
Должно быть, она потеряла сознание. В какой-то момент Мэна очнулась и поняла, что может дышать. Некоторое время она просто судорожно втягивала воздух, не обращая внимания на окружающее. Потом осознала, что под ногами песок. Вода была теплой и спокойной. В отдалении волны по-прежнему яростно набегали на рифы, но Мэна находилась в безопасности. Она разглядела деревья на берегу. Затем увидела дымок костра, и крытые тростником крыши домиков, и лодку, плывущую вдоль берега. Хотя плечо по-прежнему ныло, рука действовала исправно, а боль мало-помалу утихла.
Мэна побрела к берегу и только тут заметила, что тянет за собой тяжелый предмет. Кожаный шнур, привязанный к нему, крепко обмотался вокруг запястья и так глубоко впился в кожу, что кисть посинела. Подняв руку, Мэна вытащила из воды длинный меч покойного талайца. Шнур был приделан к ножнам и обычно использовался для того, чтобы носить клинок за спиной. Так вот что она ухватила! Меч, а вовсе не обломок лодки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
