горела…» И тут же возникает в воображении цикл Чюрлёниса «Зима».
О его работах трудно говорить, размышлять о них языком прозы.
Поэтическая чюрлёнисиана представлена тремя (по крайней мере, известными нам) антологиями на литовском языке. Первая выпущена в 1975 году издательством «Вага»[116] – «Солнечные визии»; в нее вошли стихи восемнадцати литовских поэтов. К сожалению, в это время в Советском Союзе не могли быть напечатаны стихи поэтов, живущих за рубежом. Это сделало издательство «Атейтис»[117] (США), выпустившее в 1981 году, к семидесятилетию со дня смерти Чюрлёниса, антологию шестнадцати, тоже только литовских, авторов.
В 1997 году в Литве вышла антология «Сонаты созвездий» на литовском языке – стихи пятидесяти трех поэтов!
Одним из авторов данной монографии, Юрием Шенявским, в 1993 году издана книга «Чюрлёнис в русской поэзии» – в нее включена лишь незначительная толика стихов далеко не всех русских поэтов, писавших на темы Микалоюса Константинаса Чюрлёниса.
Тут, может быть, уместно вспомнить слова Максима Горького, сказанные им в 1929 году? «А где же мечта? Мечта где? Фантазия где – я спрашиваю. Почему у нас Чюрлёнисов нет? Чюрлёнис мне нравится тем, что заставляет меня задумываться как литератора».
По пути, открытому Чюрлёнисом
Мы уже упоминали, что у Чюрлёниса, как художника, не было предшественников и последователей. За исключением, пожалуй, группы «Амаравелла». Она была создана в 1922 году молодыми художниками Петром Фатеевым, Сергеем Шиголевым, Виктором Черноволенко, Александром Сарданом (Барановым), Борисом Смирновым-Русецким, Верой Пшесецкой (Руной). Название группы в переводе с санскрита – «Несущий свет».
Идейно художники относились к «русскому космизму» и находились под влиянием творчества Елены Блаватской, Николая Рериха. Большое влияние на молодых художников оказали философия Николая Федорова, Владимира Соловьева, музыка Александра Скрябина и, безусловно, творчество Микалоюса Константинаса Чюрлёниса. Образы иных миров возникали в работах Петра Фатеева еще в 1910-е годы; исследователь творчества этой группы философ Юрий Линник считал, что он «как бы принял эстафету у Чюрлёниса, но пошел в духовной разведке Космоса своей дорогой».
Борис Смирнов-Русецкий говорил о Чюрлёнисе: «Это мой учитель, так же как и Рерих». Он вспоминал: «Нас очень привлекала идея синтеза искусств, проблема “музыкальной живописи”. Циклы его картин “Времена года”, “Осенние раздумья”, “Космос” создают образы Природы, Земли, Космоса». Борис Алексеевич бывал в Литве, у него есть цикл картин «Литва». Он был знаком с сестрами Чюрлёниса Валерией и Ядвигой.
Пытался «рисовать музыку» Александр Сардан. Еще когда он учился в Гнесинском училище у знаменитых педагогов Рейнгольда Глиэра и Михаила Гнесина, его, кроме музыки и живописи, интересовали астрономия, физика, геология, психология. Сардан, сочетая в себе, подобно Чюрлёнису, музыканта и художника, мог в своих работах реализовать то, что не могли сделать другие. Его работы «Симфония Космоса», «Рождение материи» опередили представления ученых о расширяющейся Вселенной. Художник искал живописное выражение для музыкальной формы – в этом он был наиболее близок к Чюрлёнису.
Сергей Шиголев является одним из основоположников «космической фантазии». Завоевание космоса человеком – его основная тема, она раскрыта в одноименном цикле. Картина Шиголева «Идущий» (из этого цикла) – человек, удаляющийся в пространство в поисках Истины, не правда ли вызывает ассоциацию с картиной Чюрлёниса «Истина»? И еще одна ассоциация – картина «Рождение мира», и у Шиголева, и у Чюрлёниса – божественная рука и слова «Stan się!» («Стань им!»). «Радиосоната» кажется вообще продолжением сонат Чюрлёниса – «Allegro», «Andante», «Scherzo», «Finale».
Конечно, можно назвать и других последователей, или, что хуже, подражателей Чюрлёниса, но такой близкой к Чюрлёнису по духу, по философским взглядам, по космизму, как у художников группы «Амаравелла», конечно же, нет.
Судьба трех картин
Здесь мы хотим сделать маленькое отступление и рассказать о судьбе всего трех произведений художника, хотя у многих его работ сложная и интересная судьба.
До середины 1980-х годов картина «Мотив кладбища», написанная в 1909-м, находилась в Ленинграде, в уникальной коллекции профессора Абрама Чудновского – свыше 250 работ, в их числе полотна мэтров авангардного искусства Павла Филонова, Марка Шагала. Музейщиками, поклонниками творчества Чюрлёниса (включая Юрия Шенявского) неоднократно предпринимались попытки уговорить Чудновского передать картину в каунасский музей. Но Абрам Филиппович ни за что не хотел расставаться с Чюрлёнисом. Только после его ухода из жизни родственники передали «Мотив кладбища» в Национальный художественный музей имени М. К.Чюрлёниса.
На протяжении многих лет посетители музея в Каунасе могли видеть только две из трех картин (частей) триптиха «Соната пирамид» (1909) – «Allegro», «Andante», «Scherzo». «Andante» в экспозиции отсутствовала. Дело в том, что в 1910 году, на выставке работ Чюрлёниса, которая проходила в помещении журнала «Аполлон», картину приобрел секретарь Российской миссии в Нидерландах Павел Константинович Пустошкин и в 1913 году вывез ее в Гаагу. В 1928 году Паулюс Галауне[118], директор Галереи имени М. К. Чюрлёниса (тогда еще не Национального художественного музея), получил письмо от первого секретаря Юозаса Урбшиса о том, что Мстислав Добужинский встретился с Пустошкиным в Гааге и после осмотра «Andante» «Сонаты пирамид» подтвердил подлинность картины. Владелец хотел продать картину за 200 долларов. Министерство образования Литвы вело торги с Пустошкиным, желая купить картину и присоединить ее к коллекции работ Чюрлёниса в Каунасе, но цена показалась слишком большой. После этого картина исчезла из поля зрения специалистов, и попытка найти ее в голландских музеях оказалась безрезультатной.
В 2000 году в журнале «Литва в мире»[119] в статье «Все еще неизвестный Чюрлёнис» было упомянуто несколько без вести пропавших его работ. И вот, спустя семь лет после публикации, внук Пустошкина, перелистывая в самолете журналы, увидел репродукцию картины Чюрлёниса и вспомнил, что в коллекции деда видел эту картину.
Внук связался с руководством музея в Каунасе, и в 2008 году вторая часть «Сонаты пирамид», «Andante», была им приобретена. Музею пришлось серьезно потратиться, но теперь триптих «Соната пирамид» экспонируется таким, каким его создал автор.
И еще об одной пропавшей картине Чюрлёниса – «Черное солнце» (1909). К сожалению, мы можем видеть ее только в виде репродукции в журнале «Аполлон». Владельцем этой картины в 1912 году стал композитор Игорь Стравинский. Игорь Федорович в письме Александру Бенуа сообщает, что «питает слабость к этому замечательному художнику», что знаком с произведениями Чюрлёниса и имеет желание приобрести «что-то»; полагается он на мнение, совет и выбор Александра Николаевича. Выбор Бенуа пал на «Черное солнце».
Игорь Стравинский мог видеть эту картину на выставке Союза русских художников, которая проходила в Санкт-Петербурге с 20 февраля по 20 марта 1910 года. Почему мы акцентируем внимание на датах? Дело в том, что Стравинский уехал из Петербурга в Париж в
