середине марта и вполне мог посетить выставку.
Картина была приобретена им в 1912 году за 300 рублей и первое время хранилась в доме его матери в Петербурге. Впоследствии была переправлена в имение Стравинских на Волыни, в городе Устилуг, и являлась украшением его нового дома, который он построил по собственному проекту в 1907 году.
Игорь Федорович жил в Устилуге с 1892 по 1914 год, здесь женился на своей кузине Екатерине Носенко. Этот город он называл «райским уголком для творчества». Именно здесь созданы балеты «Жар-птица», «Петрушка», «Весна священная». В «Весне священной» композитор использует литовскую народную музыку – наверняка отдавая должное Чюрлёнису. В Устилуге следы «Черного солнца» терялись: война, революционные события… Делалось много попыток отыскать картину, но и по сей день результат поиска отрицательный. Надеемся, пока…
В последние годы музей приобрел из собрания семьи потомков Чюрлёниса четыре графические работы, 62 открытки Константинаса и несколько писем к Софии.
«Что было истинно великим…»
В сороковых-пятидесятых годах художественное искусство Микалоюса Константинаса Чюрлёниса претерпело, если можно так сказать, еще и «моральные» испытания. Как известно, во второй половине 1940-х – первой половине 1950-х годов в послевоенном Советском Союзе идеологическая борьба вновь развернулась, пусть и не на полную мощь – как в 1930-е. Но, чтобы понять, что творилось в стране, достаточно вспомнить печально знаменитое постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах “Звезда” и “Ленинград”» – документ, принятый оргбюро ЦК ВКП(б) 14 августа 1946 года. Оно затронуло судьбы отдельных периодических изданий, способствовало исключению Анны Ахматовой и Михаила Зощенко из Союза писателей СССР, вызвало широкий общественный резонанс. Постановление коснулось и судеб писателей и поэтов, чьи фамилии вскользь прозвучали либо в самом документе, либо в докладах секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Жданова, – Юрия Германа, Геннадия Гора, Александра Хазина, Владимира Орлова, отлученных от литературы. По словам Константина Симонова, «мы все упомянуты в этом постановлении, даже если там нет наших имен». (Оно было признано ошибочным и отменено только в 1988 году.) Микалоюс Константинас Чюрлёнис в подобных, к сожалению, судьбоносных (для многих деятелей искусства) партийных документах союзного значения не фигурировал, однако запретов и гонений не избежал. До 1953 года. То есть до смерти Иосифа Сталина.
29–30 ноября 1950 года состоялось заседание ЦК КП Литвы с повесткой «Обсуждение художественного наследия М. К.Чюрлёниса». На нем московские критики в высоких чинах говорили о Чюрлёнисе не иначе как с эпитетами «буржуазный националист», «формалист», «декадент», «мистик». Дошло до того, что прозвучало предложение – уничтожить работы Чюрлёниса. И только благодаря неравнодушным людям удалось сохранить и имя, и произведения, и теплое, светлое отношение литовского народа к своему гению.
В архиве в делах ЦК КП Литвы имеется стенограмма на 66 страницах этого позорного судилища.
Поэт Александр Кушнер написал: «Времена не выбирают, / В них живут и умирают…» Это так, но…
Наш век пройдет. Откроются архивы,
И все, что было скрыто до сих пор,
Все тайные истории извивы
Покажут миру славу и позор.
Богов иных тогда померкнут лики,
И обнажится всякая беда,
Но то, что было истинно великим,
Останется великим навсегда.
Это – Николай Тихонов.
И вот «иных богов уже поблекли лики», а Микалоюс Константинас Чюрлёнис – гордость литовского народа. И не только литовского.
В 1963 году в Друскининкае был открыт музейный комплекс – Дом-музей М. К. Чюрлёниса. В усадьбе его родителей. Оба дома воссозданы в том виде, в каком они были, когда Микалоюс Константинас приезжал на побывку и подолгу жил, где его по-домашнему звали Кастукасом. Посетители утверждают, что музейным работникам удается сохранить дух семьи Чюрлёнис. Здесь не только радушно принимают посетителей, но и каждый год осенью устраивают музыкальные фестивали – слушатели располагаются на скамейках в саду под яблонями. Музыка Чюрлёниса звучит из распахнутых окон. Как и более 100 лет назад…
Жизнь, отданная Чюрлёнису и политике
Современный выдающийся литовский музыковед и политик Витаутас Ландсбергис утверждал, что значительную часть своей жизни и работы он посвятил Чюрлёнису, объясняя это тем, что «это удивительный творец, мощью интеллекта и воображения распахнувший новые горизонты перед литовской живописью и музыкой, раздавший сокровенные тайны человека и человечества».
Витаутас Ландсбергис – лидер движения за независимость Литвы Саюдис, первый глава Литовской Республики после обретения ею независимости от СССР до 1992 года. С 2004 по 2014 год – член Европейского парламента, председатель Верховного Совета Литвы (1990–1992), сейма Литовской Республики в 1992 и 1996–2000 годах.
30 июня 2022 года сейм Литовской Республики наделил Витаутаса Ландсбергиса статусом главы государства.
Он родился в семье литовского архитектора Витаутаса Ландсбергиса-Жямкальниса, министра коммунального хозяйства во Временном правительстве Литвы, и врача-окулиста Оны Яблонските-Ландсбергене. В Каунасе окончил среднюю школу и музыкальную школу имени Юозаса Груодиса. Учился в Государственной консерватории Литовской ССР в Вильнюсе. Преподавал в Музыкальной школе имени М. К. Чюрлёниса[120] и в Вильнюсском педагогическом университете, с 1974 года – в Вильнюсской консерватории[121]. В 1969 году защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата искусствоведения о композиторском творчестве Микалоюса Константинаса Чюрлёниса. В 1994-м защитил докторскую диссертацию.
Входил в состав редколлегии Главного издательства энциклопедии Литовской ССР. Был членом правления и секретариата Союза композиторов Литвы, председателем Общества М. К. Чюрлёниса.
Напомним кстати: дед Витаутаса – Габриелюс Ландсбергис-Жямкальнис был лично знаком с Чюрлёнисом; в 1906 году они плотно общались при подготовке Первой литовской художественной выставки.
«После войны (Второй мировой. – Ю. Ш., В. Ж.), особенно в 1950–1954 годах, его [Чюрлёниса] живопись была фактически под запретом. Потому, наверное, что искусство и интеллигенция Литвы совершенно не осоветились, по-прежнему опирались на богатство своей культуры, одним из столпов которой был М. К. Чюрлёнис. Этот столп следовало разрушить. Некоторые художники старшего поколения достойно защищали творчество Чюрлёниса и за это попали в немилость. Музыкантам защищать и пропагандировать Чюрлёниса было несколько легче; в этой группе оказался и я», – писал Витаутас Ландсбергис в книге «Балтийский разлом».
«На четвертом курсе, – вспоминал он, – один мой друг-филолог обратил внимание на рукописи Чюрлёниса, а мы уже знали, что у него многое не напечатано. Я. Чюрлёните также была озабочена тем, чтобы замечательная, но малоизвестная музыка брата не пропала. Я начал исполнять на концертах в консерватории эти неизданные произведения, которые еще никто не слышал.
На дипломном экзамене 1955 года я играл пять таких прелюдов. Сталин уже два года как умер. В печати впервые после войны появились благожелательные статьи, напомнившие, что был такой Чюрлёнис и, хотя в его творчестве не
