начал свое черное действие.
***
— А долго нам еще здесь стоять? — поинтересовался Ташин у спутников. — Я что-то заморился. Отдохнуть бы да поесть…
— Мы все устали, — тяжело вздохнул эльф. — Но это самый негостеприимный народ. А что ты ожидал? Что нас встретят с распростертыми объятиями, накормят и в постельку уложат?
— Ну, во всяком случае, этого очень хотелось, — подражая Эрвину, грустно вздохнул Ташин.
Они замолчали. После длительного пути совсем пропало желание разговаривать. Все что хотели путники так это перекусить и выспаться. Керон проводили к Эосину уже достаточно давно. По крайней мере, путникам так казалось. Их обступили несколько стражников и, не сводя с компании нацеленных арбалетов, следили за каждым движением. Нельзя сказать, что это не раздражало.
Когда друзья шли через зачарованное болото, оккупированный город и пересекали Пустошь, они имели цель и стремились к ней всеми силами. Теперь цель достигнута — путники вошли в Лориэль, посвященная отправилась со свитком к царю, а их дальнейшая судьба осталась неопределенной. Это-то и мучило больше всего — полная и абсолютная неизвестность.
— Чувствую, что ждать нам осталось недолго, — мрачный голос Йена нарушил воцарившуюся тишину.
Все зло покосились в его сторону. Нервы были натянуты словно тугие струны.
— Открыть главные ворота! — раздался истошный крик из глубины дворца, повторяясь снова и снова. Все посмотрели в сторону искусно расписанных дворцовых ворот. Вскоре из них выскочил гном со съехавшей набок короной и отчаянно жестикулируя, промчался мимо ошеломленных стражников и чужеземцев. Полностью спятивший царь требовал немедленно открыть ворота и впустить в подземное царство войско Медегмы.
Йен оказался в тот момент единственным кто не растерялся.
Эосин сошел с ума. Сейчас он не в себе и требует неслыханное. Паника в Лориэле совсем не входила в планы волшебника, сдача твердыни — тем более.
Пользуясь тем, что все внимание было обращено на обезумевшего царя, Йен тихо произнес заклинание и слегка взмахнул рукой. Бегущий по мосту Эосин резко наклонился в сторону и, потеряв равновесие, рухнул с каменного моста в пропасть. Несколько мгновений до путников еще доносился его крик, но вскоре все стихло. Гномы, что видели трагический конец своего царя, застыли пораженные.
Конечно, Йен как никогда рисковал. Его колдовство вполне могли заметить и обвинить в гибели Эосина.
На самом деле убивать несчастного ему не хотелось, но и в этот раз, как в случае с древесными големами, он вновь оправдывал свой поступок необходимым меньшим злом. Если бы гномы все-таки подчинились своему правителю и открыли ворота перед темной армией, то невинных жертв было бы куда как больше.
Теперь в Лориэле осталась лишь одна проблема, а именно — черный колдун.
Воцарившуюся на несколько мгновений тишину нарушил многоголосый хор.
И все-таки паники избежать не удалось…
***
Арен медленно шел, раздумывая о своей прошлой жизни и о зыбком неверном будущем. Перспектив в людских поселениях почти не было. Тяжелой работы гном не боялся, но даже если ему посчастливится устроиться кузнецом к богатому лорду, то сердце все равно будет тянуть к родному Лориэлю. А чтобы как-то прожить первое время и не умереть с голоду придется продать подаренный другом клинок.
Он мельком посмотрел на висевший в ножнах меч и с сожалением дотронулся до посеребренной рукоятки. Эфес приятно холодил ладонь.
Но не только эти мысли роились в его голове. Правильно ли он поступил, показав путь почти незнакомым людям и открыв им тайный проход? Хоть подземное царство и отвернулось от него, но Арен никогда бы не предал родину. Как бы там ни было, сердце требовало поверить в людскую искренность, а он привык ему доверять.
Так размышляя о правильности своего решения, он не заметил, как проделал не менее трехсот шагов от потайного хода и остановился лишь тогда, когда услышал совсем рядом вой озлобленных рассков. Вдалеке ему почудились желтые глаза полуразумных хищников.
Гном развернулся и побежал в обратном направлении. Он надеялся добраться до потайного хода прежде, чем его успеет настигнуть голодная стая. И это была не трусость, а умение смотреть правде в глаза. В этот раз бой ему не выиграть. Не сейчас. В недавнем сражении ему просто повезло и если бы не маг, Арен, скорее всего, был бы уже мертв.
Он бежал по скалистому утесу не чувствуя ног, в горле пересохло, дыхание сбилось. Гном не оборачивался, но каждой клеточкой своего существа ощущал, что звери близко, гонятся за ним, наслаждаются этим преследованием. Но как только им надоест играть со своей жертвой, они накинутся разом и разорвут на части.
Вот только расски не догадывались о тайном проходе, что так и остался открытым. Арен быстро скользнул вглубь подземелья, нажав на рычаг. Скалистая стена начала закрываться, но слишком медленно. В еще достаточно широкую щель протиснулась огромная голова расска. Зверь щелкал пастью, по длинным и тонким, словно иглы клыкам обильно стекала вонючая слюна.
Арен выхватил из ножен меч и вонзил лезвие в глаз расска. Зверь отшатнулся и забился в предсмертных судорогах. Щелкнула каменистая дверь. Проход наконец-то закрылся.
Бывший главнокомандующий тяжело опустился на каменистый пол. Сюда им не прорваться — Лориэль надежно защищал своего верного сына.
Долгое время он так и сидел под дверью, надеясь, что расски все же уйдут восвояси. Но за скалистой стеной так и продолжали бесноваться звери: слышался жуткий вой и скрежет когтей, могучие удары хвостов сотрясали каменные двери.
Назад дороги нет. Остается идти только вперед, но и там его не ждет теплый прием.
Он встал и медленно побрел вглубь скалы — тем же путем, что не так уж и давно прошли люди. Достигнув той двери, что выводила к центру подземного царства, он остановился и настороженно прислушался.
По всему стало ясно, что в Лориэле не спокойно. Кто-то, кажется, плакал…
Арен медленно отворил дверь. На центральной аллее недалеко от ведущих к дворцу мостов столпились гномы и ожесточенно спорили. Порой до бывшего главнокомандующего долетали громкие реплики. Кто-то действительно плакал, причитая на несправедливость судьбы. Арену оставалось лишь надеяться, что такое поведение гномов не связано с той группой людей, которым он открыл потайной ход.
— Эосин мертв! — донесся до изгнанника знакомый голос. — Мы должны прогнать черного мага!
Брест стоял на небольшом возвышении и призывал толпу очистить подземное царство от адептов тьмы. Кто-то поддерживал его одобрительными выкриками, кто-то напротив, обвинял в попытке присвоить власть.
Раздался грохот и, не смея до конца поверить в случившееся, Арен повернулся на шум. Огромные врата Лориэля открылись и в проход ворвались облаченные в черные доспехи воины Медегмы,
