потом тяжело вздохнул.
— Отлично, Сэвидж. Не только департамент под угрозой, но еще и жизнь журналистки. У вас вообще есть план, как выкрутиться?
— Сначала мне нужно выяснить, где она. И где он, — твердо сказал Джеймс, глядя на Картера.
Картер несколько секунд молчал, потом бросил папку на стол.
— Ладно. Но запомните: ни единого шага, который не укладывается в рамки закона. Мы и так уже в грязи по уши.
Детектив благодарно кивнул, а агент вышел из кабинета, так и оставив дверь настежь распахнутой. Сэвидж торопливо набирал номер Калины, сидя за своим столом. Трубка молчала, раз за разом выбрасывая его на автоответчик. Он попробовал ее рабочий номер. Потом домашний. Все безуспешно. В трубку ему вторил лишь голос автоответчика.
— Черт! — Джеймс ударил кулаком по столу.
Несколько офицеров оглянулись, но никто не решился что-то сказать. Джеймс еще раз набрал оба номера поочередно. Прослушав сообщение в очередной раз, он дождался сигнала и сбивчиво затараторил, стараясь не сказать ничего лишнего.
— Калина, привет, это Сэвидж. Мы получили результаты анализа ДНК, они подтвердили мои опасения. Пожалуйста, отмени встречу с Миллером, если она назначена. Это крайне важно. Перезвони в участок, как будешь у телефона.
Когда он положил трубку, страх уже отдавался покалыванием на кончиках пальцев. Конечно, он не рассчитывал, что с Калиной может что-то случиться, Дэвид был прав — если с ней ничего не произошло за все это время, то и сейчас ничего не случится… И все же было бы спокойнее знай он, что журналистка получила его предупреждение и уж тем более не пойдет на опрометчивый риск ради своей минуты славы.
Нужно выяснить хотя бы, где искать Миллера. Позвонив по его старому адресу, пожилая хозяйка ответила, что Гэри больше месяца как съехал. Разумеется, она понятия не имела, куда он мог деться. В больнице тоже никто не в курсе о его новом местоположении. Выглядело так, что Гэри словно пропал из мира, появляясь лишь на заседаниях и на встречах с репортерами… Это ставило в тупик. Однако в этом городе точно был один человек, который мог сказать ему, где искать врача.
Подняв взгляд, Джеймс заметил Митчелла, проходящего мимо с чашкой кофе.
— Билл! — окликнул он.
— Что случилось? — Билл подошел, недоуменно глядя на напарника.
— Мне нужен номер адвоката Миллера. Срочно.
Митчелл замер.
— Ты серьезно? — он поставил чашку на стол. — Что происходит?
— У меня плохое предчувствие. Калину нигде не могу найти, — Джеймс глядел в глаза напарнику, в его взгляде читалась паника, которая вызвала у напарника недоумение.
— Ох уж эти журналисты, — вздохнул Митчелл. — Ладно, я дам тебе номер.
Он быстро полистал блокнот и, найдя нужную страницу, продиктовал Джеймсу цифры.
— Но ты уверен, что это нужно?
— Уверен.
Джеймс тут же набрал адвоката. Трубка долго не поднималась, пока наконец не раздался уставший голос:
— Маркус Мортон у телефона. Кто это?
— Детектив Джеймс Сэвидж. Нам нужно поговорить.
— У меня нет желания обсуждать что-либо без присутствия моего клиента, — холодно отчеканил Мортон.
— Это касается вашего клиента, — Джеймс стиснул зубы. — Где он сейчас?
— Я не обязан отвечать на ваши вопросы, детектив. Вы же знаете, что он свободен...
— Мортон, послушайте, — Джеймс перебил его дрожащим от напряжения голосом. — Если вы не хотите оказаться в центре скандала за укрывательство, скажите, где он.
— Это угроза? — в тоне адвоката прозвучало напряжение.
— Нет, это предупреждение, — Джеймс сделал паузу, пытаясь успокоиться. — Вы сами понимаете, что я не шучу. Пока что вы лишили меня дела, а не значка.
Мортон вздохнул, и в трубке послышался звук перелистывания бумаг.
— Они встречаются в загородном клубе «Лейквью Хиллс», — наконец сказал он. — Миллер снимает там номер. Он на…
Джеймс не стал дослушивать, он и так прекрасно знал адрес.
— Эй, подожди, — Митчелл, все это время молча наблюдавший за ним, встрепенулся. — Ты же понимаешь, что сейчас ты действуешь на свой страх и риск? Снова?
— Да, знаю, — буркнул Сэвидж, натягивая пальто. — Только не вздумай меня отговаривать.
— Тогда я с тобой, — сказал Билл. — И даже не вздумай препираться.
Джеймс кивнул, и они вместе выбежали из участка, направляясь к базе отдыха на Лейквью-роуд.
— Ты объяснишь, что происходит? — поинтересовался Билл, глядя, как Джеймс дважды проехал на красный на перекрестке, не включив сирену.
— Пришли анализы. Есть совпадение с Миллером.
— Погоди… Что? — глаза сержанта почти вылезли из орбит. — Как вы это выяснили?
— Я тайком отправил на экспертизу образец ДНК Гэри, который Калина Сантох добыла по моей просьбе, — Джеймс не отводил взгляда от дороги в быстро ложащихся на город сумерках. — Она пошла на эти интервью с ним из-за меня. Я… теперь беспокоюсь за нее.
— Э-э-э… — до Билла очень медленно и нехотя доходило сказанное. — У вас с ней что, интрижка или что-то вроде того?..
— Что?! — от неожиданности Джеймс вывернул руль, едва не выехав на встречную полосу. — Нет, конечно! Это была просто… просто расследование. Мне — уверенность, ей — сенсация в случае, если Миллер окажется Мотыльком. Вот только мало ли что этому психопату в голову взбредет…
Митчелл все еще недоверчиво смотрел на Джеймса, однако больше никаких вопросов задавать не стал.
«Лейквью Хиллс» расположился к северу от города, выходя за городскую черту, в лесу. Тихое уединенное место прямиком у озера Брэйвью располагало к созерцанию холмистых берегов. Сюда приезжали те, кому отдых с палатками был не по душе, но приобщиться к местным красотам хотелось. Большая ухоженная территория располагалась вдоль всего восточного побережья Брэйвью, упираясь в скалистое предгорье. В основном тут были расположены небольшие коттеджи, но некоторые предпочитали снимать номера в главном здании клуба. Был тут и небольшой причал, где летом устраивали заплывы на лодках или яхтах, но сейчас, когда озеро все еще было частично сковано льдом, лишь несколько прикрытых брезентом лодок были видны у берега, рядом с убранными лежаками.
Фары полицейской машины резали темноту, освещая ухоженную аллею, ведущую к центральному зданию клуба. Массивное строение из кирпича с большими окнами и портиком было почти точной копией старинного поместья семьи Эйбертон, которая когда-то основала город. Повсюду горели гирлянды, создавая атмосферу уюта, которая резко контрастировала с тревожным напряжением, царившим
