мысли не давали ему покоя. А теперь еще и назойливая трель разрезала сиреной густую тишину гостиной, и он знал, кто это.
— Привет, Эм, — он поднес трубку к уху, стараясь звучать спокойно.
— Привет, Джеймс, — голос Эмили был мягким, но в нем сквозило напряжение. — Ты только пришел? Я тебе несколько раз звонила.
— Да, — тяжело вздохнул Джеймс, не пытаясь как-то увиливать или утаить свою усталость — у него уже не было на это ни сил, ни желания.
— Я видела новости. Там такое говорят... И решила позвонить.
— Спасибо, — коротко ответил он.
— Ты держишься?
Он хмыкнул, стараясь не выдать раздражения.
— Если не считать, что меня хотят отстранить от дела, а Миллер чуть ли не святой в глазах общественности, то да, держусь.
На том конце провода воцарилась пауза.
— Джеймс... я знаю, что это непросто, но, может, тебе стоит... немного отступить?
— Отступить? — переспросил он с горечью. — Ты думаешь, я должен бросить это дело?
— Нет, я не это имела в виду! — Эмили попыталась исправить ситуацию. — Просто... тебе нужно подумать о себе, о нас. Может быть, это знак, что пора остановиться?
— Остановиться? — в его голосе появился гнев. — Эм, ты вообще понимаешь, через что я сейчас прохожу?
— Конечно, понимаю! — вспыхнула она. — Я пытаюсь помочь, Джеймс, но ты постоянно видишь во мне врага.
— Потому что ты предлагаешь мне сдаться! — крикнул он в ответ. — А я не могу. Если я отступлю сейчас, то никогда себе этого не прощу.
Эмили тяжело вздохнула.
— Я просто хотела, чтобы ты знал: я за тебя переживаю. Но если ты не хочешь меня слушать...
Разговор оборвался, оставив Джеймса в тишине. Он опустил трубку и закрыл лицо руками, чувствуя, как весь мир рушится у него на глазах. И каждый его шаг лишь приближает к пропасти, которая уже маячит впереди.
Отступить? Да, он мог бы признать свое поражение, но теперь он чувствовал себя на месте преступника, который знал, что его ждет самое суровое наказание. Ему больше нечего было терять. Его судьба уже предрешена, и все, что он мог — оттянуть это до момента, когда получит чертовы результаты из лаборатории. Все будет кончено… но хотя бы он боролся до самого конца. Это для него было сейчас куда важнее.
А быть может, так же важно было услышать хоть кого-то, кто поймет? Услышит его? Эмили не верит, для нее он уже проигравший… Джеймс бросил взгляд на телефонную трубку, из которой все еще раздавались однотонные резкие пищащие гудки. Найдя в кошельке оставленную визитку, он торопливо набрал номер.
В последний момент он вдруг подумал, что совершает глупость, и уже решил сбросить звонок, но не успел.
— Калина Сантох у телефона, — раздалось в ухе.
Джеймс на мгновение замер, чувствуя себя, как старшеклассник.
— Это… кхм, привет, Калина, это…
— Сэвидж? — удивленно выдохнула она. — Откуда… а-а-а, точно… Прости, я немного удивлена твоему звонку.
— Я не вовремя?
— Нет-нет, ты что-то хотел? — она взволнованно встрепенулась.
— Если есть возможность, мы могли бы встретиться?
— Прямо сейчас? — удивленно выдохнула она после небольшой паузы.
— Ну, допустим, через полчаса? Где-нибудь в центре…
— О, я знаю вполне неплохое местечко.
Они договорились о встрече в небольшом кафе недалеко от Даунтауна. Когда Джеймс вошел в помещение, Калина уже сидела за столиком, перед ней стоял кофе. Кажется, детектив впервые видел ее без макияжа и всего того лоска, что обычно сопровождал журналистку. Скорее всего, он оторвал ее от работы, которой она, разумеется, как любой трудоголик, занималась и дома. От этого Джеймсу стало еще более неловко.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала она без обиняков, отодвигая стул для Джеймса.
— Спасибо за комплимент, — буркнул он, садясь напротив.
Калина слегка улыбнулась, но ее взгляд оставался серьезным.
— Не думала, что ты любитель посидеть после работы в кафе, — заметила она, когда официантка любезно наполнила им по чашке кофе и приняла заказ.
От Сэвиджа не укрылось любопытство в ее взгляде, что заставило его помрачнеть. Вот только сплетен ему не хватало в довесок…
— Я просто, ну… решил развеяться.
— А я тебе тут для чего?
— Составить компанию, чтобы не было настолько паршиво, — он попытался ответить ей в ее саркастичном тоне, но тут же осадил себя. — Прости, если пришлось оторвать от дел…
— Ну, если попытки сделать шедевр из всех этих унылых заседаний можно назвать работой… Ты хотел поговорить?
— Да, — Джеймс потер лицо руками.
— О завтрашнем слушании?
Он устало кивнул.
— Калина, я не знаю, что делать. Все идет к чертям.
— Понимаю, — она попыталась ободряюще улыбнуться. — Всегда тяжело идти одному против всего мира… Но обычно у нас для этого есть близкие.
Джеймс устало взглянул на нее исподлобья.
— Я не видел супругу с Рождественских праздников… И, боюсь, мне кажется, она не в восторге от всего этого.
— Ее можно понять, — Сантох пожала плечами. — Одна, в другом городе, с детьми, которые наверняка тоже нервничают от того, что уже два месяца не дома. Поэтому у меня и нет семьи — это слишком бы приземлило меня на одном месте. Такая ответственность не для меня.
— Это все похоже на какой-то затянувшийся кошмар, — признался Джеймс. — Я всегда работал на износ, потому что знал, что так или иначе мои усилия идут на пользу. А теперь… Нераскрытое дело, убийца на свободе…
— Ну, это не факт, — осторожно парировала журналистка. — Больше жертв не было. Возможно, убийцей является кто-то из задержанных.
— Или он затаился, выжидая, пока прекратится шумиха. Или вовсе успел покинуть город… — сокрушился Сэвидж. Калина молчала, давая ему выговориться. — Вот об этом я и пытаюсь всем сказать. Мы теряем время, пока сидим и надеемся на какие-то там анализы. С каждым днем мне сковывают руки… Ты видела, как меня выставляют? Они делают из меня монстра, а из Миллера — героя.
Калина вздохнула.
— Джеймс, ты сам выбрал эту игру. И если честно... может, тебе стоит признать поражение?
Он вскинул на нее глаза. То же самое, что он только что услышал от Эми… Тем же тоном.
— Ты серьезно?
— Послушай, — начала
