Императрица продолжала вести тот образ жизни, который более всего устраивал ее помощников и был в то же время наиболее удобен для нее самой.
Накануне Видуа Солор, на пир, который по традиции устраивался в императорском дворце, явилась большая часть знати, даже те, кто совсем недавно бунтовал в Руйвессе, даже те, кто вертел носами и клялся, что не признает простолюдинку на троне. Приглашения были посланы всем дворянам, которые по своему положению могли присутствовать при дворе, и некоторым менее родовитым из тех, кто отличился в последние месяцы на службе императрицы. Понятно, им не было нужды ехать в столицу, потому что они и жили в столице, под рукой у правительницы. Им светило повышение по службе, увеличение личного влияния и власти и, как следствие, увеличение владений и золота в кошельке.
Больше всего знающих людей могло бы удивить появление при дворе Валена Рутао, которому тоже было послано приглашение, впрочем, больше формальное. Маг появился в Беане как раз накануне праздника. Никто не верил, что он приедет, но он приехал, прихватив в качестве сопровождения несколько самых знатных своих учеников и Маддиса, разумеется. Ему поспешно отвели хорошие покои, куда и были внесены сундуки с его одеждами и книгами.
Маддис то и дело косился на учителя, пытаясь понять, нет ли у него какого-то плана, и даже был готов отговаривать его. Даже Огереде трудно было поверить, что его учитель отказался от своего плана. Хотя это было именно так. Вален Рутао был разумным человеком и, не сыграв наверняка, предпочитал извлечь максимум выгоды из проигрыша. Ну, к примеру, изъявить преданность новой правительнице. Поразмыслив и взвесив на весах своего разума значение новостей, связанных с подавлением мятежа, глава Академии пришел к выводу, что надо включаться в игру, пока не поздно, и постараться войти в число выигравших.
Кроме того, императрица явственный ред, вспомнил он вовремя. Ей можно предложить обучение, и если она станет его ученицей… Нет, Вален не рассчитывал, что этой девушкой ему позволят управлять по своему разумению, как ученицей, но добиться можно будет многого. И он решил явиться ко двору по приглашению, поскольку более удобного случая могло и не представиться.
Рутао едва успел разместиться в выделенных ему покоях — довольно тесных, надо признать, поскольку ко двору съехалось очень много знатных баронов и графов с семьями и слугами, всех приходилось размещать — как пришел посланник от Аир и передал магу ее желание видеть Валена у себя как можно скорее. Рутао отпустил слугу ждать снаружи и кивнул Маддису.
— Достань мою меховую мантию. И размести всех. Думаю, ты прекрасно сможешь ночевать со мной в одной комнате.
— Я боюсь, что буду вам мешать.
— Не будешь. Я неприхотлив.
— Я пытаюсь понять, — проговорил Маддис, понизив голос, — вы хотите что-то разузнать? Или добиться каких-то привилегий, которые облегчат вам захват власти в тот момент, когда новая императрица проиграет?
Вален слегка рассмеялся.
— Ты не угадал, мой друг. Думаю, у меня более реальные к осуществлению планы. И, говоря откровенно, менее амбициозные.
Маддис посмотрел недоуменно. Рутао не задел этот взгляд, он принял из рук ученика бархатную мантию, отороченную мехом, и удачно скрыл ею все недостатки своего костюма, поскольку дорожный наряд, который не было времени переменить, никоим образом не соответствовал роскоши императорского двора.
— Мы добьемся привилегий, — проговорил маг задумчиво. — И пусть олицетворением магии, сидящей на престоле, буду не я, это все равно в какой-то мере станет осуществлением моего плана, — и вышел из комнаты.
Слуга безмолвно провел его переходами и закрытыми к зиме галереями, провел через анфиладу роскошных залов, представлявших собой передние покои императрицы, и, подведя к скромной дверке в стене, прикрытой гобеленами, заглянул, после чего сделал магу жест войти.
Комнатушка, в которую его ввели, по дворцовым меркам была невелика и потому, обставленная со вкусом и тщанием, казалась особенно уютной. В небольшом камине, сложенном, видимо, совсем недавно, с трубой, выведенной в отводную дымоходную систему больших каминов и печей, весело потрескивали дрова, а мебель стояла только самая необходимая — столик, три кресла, сундучок и комод, покрытый искусной резьбой. Ее величество сидела за ткацким станком, занимающим большую часть комнаты, и ловко разбирала разноцветные нити. Судя по начатой работе, императрица ткала гобелен.
Отвешивая низкий поклон, Рутао подумал, что воспитания ничто не может изменить, если девушка была воспитана в деревне, она до конца жизни будет тяготеть к прежней жизни, и его нисколько не удивит, если ему скажут, что правительница встает поутру с первыми петухами, чтоб подоить корову. Подняв голову и присмотревшись, он был принужден изменить свое мнение.
Девушка, которую он видел последний раз два месяца назад, сильно изменилась. Она словно похорошела, окруженная роскошью, разодетая в бархат и шелк, причесанная лучшим парикмахером Беаны, с драгоценными украшениями, поблескивающими на груди, руках и в волосах, сама стала чем-то вроде изысканного камня в дорогой оправе. Ее глаза мягко искрились, и Рутао, всегда не слишком-то много внимания обращавший на женскую красоту, подумал про себя: «Хороша!». Аир обернулась к Валену и любезно улыбнулась, при этом руки ее не прекращали свою работу.
— Присаживайтесь, — пригласила она. — Рада вас видеть. А меня уверяли, что вы не приедете, поскольку не приезжаете никогда. Маги не справляют Видуа Солор?
— Справляют, ваше величество. Но я всегда считал, что мне нечего делать здесь, при дворе.
— Почему?
— На меня косятся. Я не принадлежу к знати, и кое-кому это не по вкусу.
Аир отвернулась, какое-то время молча и сосредоточенно сплетала узор гобелена, и Рутао пришла в голову мысль, что это занятие имеет свое — и немалое — значение. Работа над гобеленом давала Аир возможность беспрепятственно, никого не оскорбляя, раздумывать над поставленной проблемой сколько ей будет угодно. Подумал и понял, что считать Аир всего лишь наивной девочкой ошибочно и неумно — вывод, к которому уже успела прийти большая часть крупных чиновников Империи.
— Мне кажется, вы ошибаетесь, Вален… Позволите мне обращаться к вам так?.. Присаживайтесь. Да, вот сюда. Хельма, подайте вина.
Служанка, неподвижно стоявшая у стены в ожидании приказаний, абсолютно беззвучно выплыла из комнаты.
— Мне кажется, к вам относятся с должным уважением. Совсем не зря, должно быть, я видела вас в числе членов совета. — Она улыбнулась Валену, впрочем, как-то очень по-мужски, исключительно дружественно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
