холма показалась Шишига Зубаря. Наши решили броситься нам с Саней на помощь. Видимо они наконец-то увидели дым от горящих машин. И сейчас, судя по тому, как резко были развёрнуты пулемёты на крышах броневиков, старина ГАЗ будет уничтожен. Я даже кричать не стал, потому что знал – нет смысла, меня просто не послушают…
Ситуацию спас Николаич. Он, не смотря на своё не очень хорошее состояние, заметил появление Шишиги практически первым и, подняв руку вверх, каким-то жутким, словно могильным голосом прорычал:
– Не стрелять, это свои…
И тут же послышалось бормотание Сани:
– Реально терминатор какой-то…
Шишига подъехала осторожно, были хорошо видны лица Зубаря и Макса, они ожидали всякого, но стоило им увидеть меня и Саню, как напряжение тут же слетело. Поняли, что опасности нет.
Боков, первым покинув машину, почёсывая бороду сказал:
– Вижу, что без нас тут многое успело произойти… Ермак, ты не прекращаешь удивлять…
За спиной Андрюхи начали собираться остальные. Я не увидел женщин. Значит им хватило ума оставить их в нашем наспех поставленном лагере. И ещё с ними, как понял, остался Булат Мусин и Пашка Кузнецов. Остальные, включая Витю, здесь. Чувствую, что будет много вопросов…
Спустя пол часа был проведён полный разбор полётов. С нашей стороны потери оказались большими, двенадцать человек погибшими, трое тяжелораненых, почти два десятка легких и минус две единицы техники. Николаича и меня записали в тяжелые. Третьим тяжёлым в нашей компании стал боец с позывным Амур.
Увы, но у врага потерь было значительно меньше. Враг сработал хитростью. В машинах, которые якобы гнались за нами, было всего по одному человеку и выполняли они роль дичи, так у них было запланировано изначально. А вот пять человек, сидевших в засаде, уже выступали в роли охотников. И они, увидев БТР, почему-то не стали сразу уничтожать его, хотя тот не церемонясь разнёс две их машины в клочья. Скорее всего водилы успели доложить о размере нашей колонны по рации, вот и весь ответ. А затем вся наша колонна попала в засаду.
Только одно можно назвать настоящим чудом – у бандитов было всего два гранатомёта и по одному выстрелу к ним. Две реактивные гранаты были затрачены на БТР и БРДМ-2. Будь у них в наличии хотя бы вдвое больше боеприпасов, то расклад был бы намного хуже. Глупость и везение сработали одновременно. Как итог – враг потерял значительно меньше…
И совсем забыл про удивительное – живучесть Николаича. Дабы не ходить вокруг да около решил побеседовать с ним лично, но ответов на вопросы не получил. Но даже без этого могу сказать многое. Не прост этот дядька, совсем не прост, многое скрывает, очень многое. Обычный человек на его месте должен орать от боли, больше половины тела сплошной ожог, и степень ни разу не первая. А если говорить о спине и затылке, то там дело хуже всего, от одного вида жутко становится. Нет, тут дело совсем не чисто, человек либо не чувствует боли, либо я затрудняюсь ответить…
После того, как попытался пообщаться с Николаичем, мною тут же заинтересовались Боков и Зубарь. Дождавшись, когда рядом не будет ушей, они в голос задали мне один вопрос:
– Что он тебе сказал?
– Дал понять, что не любит, когда ему задают вопросы касательно внешности. Очень щепетилен в этом направлении оказался.
Боков, несильно ткнув меня кулаком в плечо, нервно выдал:
– Давай завязывай, Ермак, ты полюбому многое знаешь. Нам рассказывай!
– Увы, но нет, – спокойно ответил я. – Касательно себя могу рассказать, но касательно Николаича не знаю вообще ничего. И предположений строить не буду, даже не просите. Пусть пройдут хотя бы сутки, тогда посмотрим.
– Зачем? – тут же спросил Андрюха.
Зубарь опередил ответом:
– Регенерация. Меньше часа назад мы приехали, а этот терминатор уже меняется. В некоторых местах, если не ошибаюсь, кожа уже не выглядит обожженной, а смотрится так, будто с момента ожога прошло больше месяца. Я внимательный, глаз с него не свожу. Ты об этом, Никита?
– Да, я именно об этом, но изменений пока не заметил. Надо будет присмотреться. Если Николаич и вправду регенерирует, то это даст ответы на большую часть вопросов, касающихся него. Мне самому очень интересно понять, кто же он такой…
Глава 29
Николаич отправил отряд из девяти человек на разведку. Бойцы справились за час и по возвращению доложили обо всём командиру.
Я ожидал, что результат будет обнародован, но нет, вместо этого Николаич почему-то решил пообщаться только со мной и строго без посторонних.
– Мы будем разговаривать с тобой о предстоящем деле, Никита. Ты уже должен был понять, что зачистка лагеря бандитов… нет, не бандитов, а наёмников… или пусть будет бандитов, плевать. В общем так, зачистка лагеря бандитов и присутствующих там бандитов – это наша главная цель. Да, мы приехали не за тобой. То, что встретили тебя, лишь обычное совпадение. И да, мы работаем на Росса. Того самого Росса, Михаила, который твой дед и который сейчас временно пребывает в тюрьме. Но говорить мы будем не о нём, о нём пообщаемся позже, когда основное задание выполним. И это задание, казавшееся в начале пустяком, в данный момент стало практически невыполнимым. Ты ведь умный, в деда пошёл, должен понимать, что к чему.
– Не понимаю, – я медленно качнул головой. – Вообще ничего не понимаю. Ты ведь говорил, что вы наводили обо мне справки в городе Светлый. И это, у вас что, есть связь с Россом? Если да, то позвольте мне, я должен передать ему очень важную информ…
– Нет, связи с Россом у нас нет, – не сказал, а отрезал Николаич. Громкий рык совместно с жуткой внешностью сработал как надо, я даже вздрогнул от неожиданности. Мой собеседник, усмехнувшись результату, более мягко продолжил: – Ты не один, кто хотел бы пообщаться с дедом, Никита. Мне так же есть, что ему сказать и, думаю, поболее твоего. Увы, но пока что это недоступно никому. Но мы работаем над этим и то, чем занимаемся сейчас, напрямую этого касается. Ты всё ещё ни о чём не догадался, товарищ Ермаков?
Я покачал головой. Николаич показал идеально белые зубы, скрываемые жутко сожжённые пламенем губами – так он надо мной посмеялся. А затем заговорил:
– Твой дед переоценил тебя, Никита. Нет, умалять твои заслуги я не стану, потому что это будет как минимум неправильно, ведь ты, пусть и чисто на одном везении, даже в этой реальности сумел значительно помочь продвижению нашего общего дела. Но вод думать, Ермаков, это точно не твоё. Когда я сказал, что наводил справки о тебе в Светлом, я не соврал, мы вправду всё разведали, прежде чем ехать сюда. И можем сказать тебе спасибо, ты упростил нам работу и позволил сэкономить сутки времени. В прежние разы, когда мы нападали на подобные лагеря похитителей людей, нам приходилось сперва идти на контакт с местной полицией, вычислять информаторов, а затем уже выходить непосредственно на похитителей. Каждый раз действовать приходилось немного по-разному, но результат был всегда одинаков, мы неожиданно обрушивались на лагеря похитителей и не оставляли от них ничего кроме высаженной земли. Мы пытались по-всякому, меняли тактику, проделали девять попыток, но ни разу не смогли добиться самого главного, захвата мобильной портальной установки. Большие человечки всегда быстрее, они надёжно охраняют установки и сжигают их сразу же после атаки на лагерь. Их, увы, невозможно убить издалека и тебе, Андреевич, это должно быть известно, ведь ты множество раз контактировал с обоими видами больших разумных.
– Вы хотите завладеть мобильным порталом и переместиться на ту сторону, к Древним? – удивился я.
– Наконец-то. – Николаич попытался улыбнуться, но вышло не очень. – Да, нам нужна рабочая установка, чтобы переместиться туда, куда уже два месяца уводят рабов. Основной командный центр Основы уничтожен, глобальная система порталов больше не работает, но о победе говорить рано, потому что где-то строится резервный командный центр и рабы нужны
