— Я доверяю тебе! — возмутилась я.
— Неужели? — Пальцы Данте сжались на моём запястье ещё сильнее. — А кто совсем недавно решил, что я разрываю наш договор? Нет, Сандра, ты не доверяешь мне вовсе. Ты всё время ожидаешь, что я подойду к тебе с позиции силы. Чёрт, да я голову сломал, как заставить тебя забыть это идиотское предубеждение! Даже втянул тебя во всю эту эпопею с невестами только потому, что понадеялся: вдруг ты хотя бы так увидишь во мне мужчину? Думаешь, иначе я стал бы впутывать тебя в историю с этой интриганкой Айгуль? Я был уверен, что отлично справлюсь с ситуацией и сам. Нет, потом выяснилось, что я ошибался. Но это уже потом. Да что там, я так отчаялся, что повёл себя и вовсе, как подросток, придумав сватовство к Эльноре! Подумал, что, может, хоть ревность заставит тебя перестать видеть во мне только хозяина, который в любой момент способен обидеть.
— Что значит «придумав»? — нахмурила брови я. Старые подозрения всколыхнулись, выбросив на побережье сознания вопросы, на которые так и не нашлось ответа. — Разве ты не передал ей письмо с предложением руки и сердца?
— Передал, — пренебрежительно отозвался Данте. — Готов поспорить, Эльнора дико удивилась. Я отлично знал о её предпочтениях и её характере. Сочетание первого и второго давало полную гарантию того, что она откажет. Поэтому я мог со спокойной совестью сделать ей это предложение. И не опасаться последствий.
— А зря. — Я вдруг невольно улыбнулась. — Как раз зная о её предпочтениях, мог бы и опасаться.
— Почему? — нахмурился Данте.
— Потому что отправил меня с письмом к возможному конкуренту, — пояснила я.
Пару секунд Данте продолжал хмурить брови.
— Чёрт! — выдохнул он затем. — Это как-то не пришло мне в голову.
— Тебе много чего не приходит в голову. — Единожды улыбнувшись, я уже не могла вернуть себе серьёзное выражение лица. — Например, то, что ещё немного — и ты оторвёшь мне руку.
Он непонимающе опустил глаза на собственные пальцы, сжимавшие моё запястье так, что ладонь начинала неметь. И поспешно отпустил мою руку.
Я потрясла обескровленной кистью. Но Данте не собирался долго держаться от меня на расстоянии. Через секунду его ладони легли на мои пылающие щёки. А потом он наклонил голову и поцеловал меня.
Этот поцелуй — мягкий, нежный, но одновременно таивший в себе страсть, которая вырвалась наружу лишь однажды, под действием арканзийского зелья, заставил меня зажмуриться и послать к чёрту все сомнения. Казалось, всё тело отзывается на него сладкой и мучительной болью. Но руки Данте опустились ниже, обхватили мои плечи — и тут я вскрикнула от боли совсем иного рода, когда он невольно задел свежую рану.
— В чём дело?
Данте успел заметить, как я схватилась за плечо, и поспешил снять укутавший меня плащ, не утруждаясь спросить моё мнение на этот счёт.
— Ты ранена? — воскликнул он. — Какого же чёрта ты всё это время молчишь?
— Это не рана, — поморщилась я, инстинктивно прикладывая руку туда, где под порванным рукавом алела длинная полоска. — Просто царапина. Болт только чуть-чуть меня задел. Я успела посмотреть…как могла.
Ну да, осматривать себя саму не слишком удобно. Но это же всё-таки плечо, а не спина.
— «Как могла», — неодобрительно фыркнул Данте.
Аккуратно, чтобы не задеть рану, взялся за мой рукав и рванул ткань. Оголив плечо в достаточной степени, внимательно осмотрел оставленный ножом след.
— Действительно царапина, хоть и достаточно глубокая, — признал он, продолжая крепко держать мою руку холодными пальцами. — Повезло.
Он заглянул мне в глаза, а потом неожиданно привлёк меня к себе.
— Тебя ведь могли убить, — тихо произнесли его губы, почти касаясь моей макушки. — Убить из-за меня.
— Возможно, сработал защитный камень. — Слова Данте заставили меня ощутить неловкость, и я попыталась спрятать это чувство за хладнокровными рассуждениями. — Я ношу его в мешочке на шее, вместе со вторым. Я его не активировала, времени не было, но, может быть, он отвёл стрелу в сторону. Ты ведь тоже носишь защитный камень в каком-нибудь амулете?
— Ношу.
Мою теорию, конечно, невозможно было проверить. Возможно, стрелявший убийца просто оказался недостаточно метким. Не так уж и легко попасть в быстро движущуюся мишень. А для того, чтобы перезарядить арбалет, пришлось бы слишком долго стоять на месте. Но камень мог сыграть свою роль. Конечно, красный камушек — это отнюдь не то же самое, что непробиваемая броня. Он не спасёт своего обладателя от прямого удара в грудь. Не испепелит нападающего на месте. Такой драматизм — для сказок и мифов. Наука же свидетельствует совсем о другом. Камень может отогнать змею, может предупредить об опасности — если правильно его использовать. Может немного сбить с курса пущенную в цель стрелу. Так же, как камень нападения может, напротив, подправить траекторию её полёта или усилить удар ножа. Но ни один камень не заменит ни верную руку, ни воинский профессионализм, ни стратегический склад ума.
Я даже не поняла, для чего Данте скинул камзол, а он между тем с силой дёрнул собственную рубашку, отрывая от неё длинный лоскут. И туго перевязал мне плечо.
— Вариант плохой, но за неимением лучшего сойдёт, — сказал он. — У тебя хватит сил добраться до армона? Осталось недалеко.
— Конечно, хватит.
Дорога в армон действительно заняла меньше получаса.
Предполагаю, что наше появление вызвало фурор, но, к счастью, на тот момент я слишком устала и была слишком переполнена эмоциями, чтобы обратить на это внимание. Но помимо того, что мы оба прибыли далеко не в самом лучшем виде, у меня было разорвано платье, а у Данте — рубашка, и навряд ли слуги могли пропустить такую пикантность.
Когда мы приехали, Данте сразу же отвёл меня в баню, «чтобы не заболела». Я уж было решила, что он собирается составить мне компанию, но Данте не пошёл дальше порога, где велел слуге позаботиться, чтобы меня не беспокоили. Он же распорядился, чтобы Бьянка спустилась сюда и принесла мне всё, что нужно. И отправился к себе, где, вероятнее всего, воспользовался собственной ванной комнатой. Во всяком случае, когда мы снова встретились полтора часа спустя, он был умыт, причёсан и одет с иголочки.
Слуга, присланный, чтобы пригласить меня в покои Данте, проводил меня до входа, распахнул дверь и с поклоном удалился. Внутри, помимо хозяина покоев, я обнаружила его секретаря.
— Сандра, проходи, садись. — Данте встретил меня у двери и провёл к дивану. — Пожалуйста, перечисли как можно более подробно приметы человека, которого застала разговаривающим с Ренцо. А также содержание их беседы.
