Карисса пожимает плечами.
- А с Кристианом вообще трудно справиться. К тому же он часто возвращался в замок, уж не знаю зачем. Здесь его всегда любили и принимали таким, какой он есть. Поэтому, думаю, точка зрения местных слуг оказала на друга куда большее влияние, чем настойчивые нравоучения столичных наставников.
- А вы ездили вместе с ним?
- Не совсем. Он всегда ездил один, как бы ни упрашивал его Тассадар, но десять лет назад, юный наследник всё же добился своего. Мы поехали все вместе, собираясь хорошенько повеселиться и отпраздновать день рождения нашего герцога, наконец вступившего в свои права.
- И что-то пошло не так… - тяну, смутно догадываясь, что именно.
- Мой жених погиб, - вымученная улыбка и отвлеченный глоток из бокала. – И я до сих пор не знаю почему. Они куда-то собирались ночью, но отказывались брать меня с собой. А утром я узнала, что Джеймс мертв, Тассадар спятил, а Кристиан убит горем.
- Очень откровенный рассказ для первого знакомства, – осторожно замечаю.
- Да? – Карисса вдруг резко натягивает маску легкомысленности. – А ведь говорил мне папенька… Уважаемый! – окликает слугу. – Принесите еще бокал!
На этом сеанс странной откровенности был исчерпан. Словно по команде нас начали окружать другие лорды и леди, вынужденно обеспечивая мне интенсивную практику общения с высшим светом. Впрочем, кого-то откровенно враждебного Карисса, надо отдать ей должное, не подпускала. И в какой-то момент я поймала себя на том, что даже получаю от легкомысленных разговоров некоторое удовольствие.
Кристиан забрал меня пару часов спустя, безапелляционно выудив из высокородного окружения.
- На сегодня достаточно, - заявил, медленно вышагивая со мной по преобразившимся коридорам. – На ужин ты вполне можешь не являться.
- Хорошо, - выдыхаю с облегчением.
- Что тебе там наговорила Карисса? – спустя минуту молчания. – Она же явно подсела к тебе не просто так.
- Рассказала немного о твоем детстве, - отвечаю уклончиво. – И о том, что она знает о гибели Джеймса.
Муж на секунду сбивается с шага.
- То есть примерно ничего, - саркастически улыбается, и я закусываю губу, не желая что-то у него выпытывать. – Хочешь узнать эту историю? – спрашивает Кристиан внезапно, останавливаясь и разворачивая меня к себе лицом.
- Хочу, - честно признаюсь.
- Тогда давай сделаем круг, - муж сворачивает в соседний с нужным коридор.
- Мне казалось, ты не хочешь этим делиться, - осторожно замечаю, послушно следуя за мужчиной.
- Не хотел вспоминать, - поясняет тот, шумно выдыхая. – Но Карисса права, тебе стоит знать. Ничего особенного в истории правда и нет, просто Таса всегда слишком сильно тянуло к Грани. А я в какой-то момент устал этой тяге противостоять.
- Откуда он вообще про нее узнал?
- Тас знал изначально, как и вся его семья, а Джеймсу мы рассказали, чтобы не отдалять от себя друга.
- И что Тассадару было нужно от Грани?
- Он верил, что Гранью можно управлять или хотя бы ее контролировать. Показывал мне свои планы и расчеты, жадно впитывая каждую деталь, которую я только мог про нее вспомнить.
- И ты поверил? – вскидываю брови.
- Нет, наоборот. Хотел на практике показать, что все его идеи смешны и абсурдны, и он обязательно поймет это, когда увидит Грань своими глазами.
- А причем тут Джеймс?
- Джеймс всего лишь хотел поразвлечься. В столице мы были ограничены рамками обычной придворной жизни, а мой замок казался другу чем-то удивительным и неизведанным.
Доизведывался.
- Что же произошло? – спрашиваю, затаив дыхание.
- Не поверишь, но я так и не понял, как он погиб, - лицо мужа застыло каменной маской, и сухие рубленые фразы начали срываться с его губ. - Мне нужно было сдерживать Грань, пока Тассадар пытался провести свои эксперименты. Где был в этот момент Джеймс, я не видел. В какой-то момент Грань неожиданно, беспричинно и резко, начала выходить из-под моего контроля. Я крикнул, чтобы друзья уходили, но Тассадар не послушал. – Судорожный выдох, а затем вдох. - Я всё же смог закрыть разлом, но пришлось отдать почти все свои силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты потерял сознание? – тихо уточняю, боясь слишком сильно потревожить его явно еще кровоточащую рану.
- Да.
- А потом?
- А потом я узнал, что один мой друг каким-то образом упал в разлом, а второй даже не испытывает особого чувства вины по этому поводу.
Сглатываю, понимая наконец откуда у него этот чисто личный страх подпускать меня к Грани.
- Мне очень жаль, - выдыхаю, не зная, что еще здесь можно сказать.
Кристиан кивнул.
В молчании мы дошли до моей спальни. С тяжелым сердцем поворачиваюсь к мужу, чтобы попрощаться, но бледность лица и тоска во взгляде так сильно бьют по нервам, что я не выдерживаю. Одной рукой открываю дверь, а второй, схватив за рукав, втягиваю Кристиана в комнату.
- Грета! – восклицает он, запнувшись.
- Тшшш! – шепчу, а потом встаю на носочки и целую мужа в щеку. – Чтобы не нарушать наш договор, - поясняю и мягко целую в другую. – Мы ведь не должны целоваться по-настоящему? – Целую кончик носа. – Но на исключительно дружеские поцелуи запрета не было.
Кристиан, кажется, потерял дар речи.
- Мгм… - выдал что-то нечленораздельное, больше склонное к одобрению.
- Вот и я думаю, что нет, - совсем тихо шепчу, потянувшись к нему и потеревшись своим носом о его.
- Грета! – дар речи вернулся, когда Кристиан схватился за скрытый под рубашкой камень. Я и сама уже почувствовала, как совершенно непроизвольно моя сила начала перетекать к мужу, видимо, заставляя камень греться.
- Я исключительно по-дружески, - мурлычу, переплетая наши пальцы и заставляя силу перетекать быстрее. А потом не выдерживаю и целую Кристиана в край подбородка. – В целях моральной поддержки.
Муж резко зажмуривается, а потом обхватывает ладонями мое лицо.
- Нет, - глухо. – Нет, Грета, нет.
Кажется, он разговаривает сам с собой.
- Нет так нет, - соглашаюсь невинно и… снова целую, на этот раз скулу. – Все твои аргументы безусловно очень убедительны. – Совершенно случайно кусаю его подбородок. – Я с ними полностью согласна.
Мученический стон.
- А какие у меня аргументы? – несчастный вопрос.
- Если мы будем в открытую любить друг друга, то враг почувствует, что он в ловушке и начнет действовать жестко, - с трудом вспоминаю эти его аргументы.
- А мы любим друг друга? – задается с прищуром до странного забавный вопрос.
- Ответ точно входит в список запрещенных тем, - показательно вздыхаю.
- Да? – хриплое.
- Однозначно, - неистово киваю, пряча лукавую улыбку. – А как ты думаешь, - кидаю на кровать взгляд через плечо и крепче переплетаю наши пальцы, - мы можем по-дружески вместе полежать?
- Грета, - еще один мученический стон.
- Разве друзья не могут просто полежать рядом? – спрашиваю обиженно и мягко тяну его за собой. – Ничего такого.
- Ничего такого? - повторяет муж, не пытаясь сопротивляться.
- Совсем, - убеждаю.
Как-то быстро свободное пространство заканчивается, и я падаю спиной на матрас, утягивая Кристиана за собой.
- И как близко могут лежать друзья? – ответная лукавая улыбка «друга», который вот точно ближе уже лежать не может.
- Достаточно, - смеюсь, а потом немного откатываюсь, переворачиваюсь на бок и подпираю голову рукой. – Ну что, какие у нас теперь планы? – начинаю деловой дружеский разговор.
Кристиан снова подкатывается ближе.
- Даже не знаю, - запускает руку в мои волосы, медленно и с наслаждением вытягивая из них все шпильки. - Похоже, что все гости уже приехали. Хочешь, устроим первый бал пораньше?
- Первый бал, - тяну мечтательно, - а я даже не знаю, есть ли у меня для него платье.
- Есть, - муж улыбнулся, - точно есть.
- Заинтриговал, - улыбаюсь в ответ, - но ты ничего, конечно же, не расскажешь?
- Всё увидишь перед балом, - туманно-игривое. – Так что? Устроить его пораньше, или ты еще не все танцы выучила?
