качественно, но остальное — встанет. И будет боеспособно. В лучшем случае, ограниченно. В худшем — полностью.
Так что, этот способ был признан мной слишком гем… трудоёмким. Неоправданно трудоёмким. А вот другой…
Назвать его столь же надёжным, как огненное погребение, нельзя. Он относится скорее к временным решениям. Но меня устроит и такое. По трудоёмкости же, он гораздо, гораздо практичнее!
В чем этот способ заключался? Очень просто: в оттаскивании оторванного черепа временно утихомиренной нежити подальше от остального тела. Как можно дальше. Почему? Ведь вроде бы, чего уж проще: пнуть черепушку убитого скелета куда-нибудь в сторонку на пару метров, походя, практически на это не отвлекаясь — скелет-то уже не целый. Вроде бы не должен уже восстать?
Всё так — не целый, не встанет. Но если только останется не целым. А такого, с большой вероятностью не произойдёт. Почему? Потому, что такой скелет в этой долине не один. И любой из этих костяков считает своим непременным долгом «исправить эту неправильность». То есть, подобрать из кустов этот череп и аккуратно уложить его поверх остальной кучи костей своего неудачливого мертвого собрата.
Сам видел такую картину. И не один раз.
Опять же, опытным путём, мной было установлено: скелеты не выходят за границы долины.
Из этих двух входящих условий следовал вывод: черепа надо выносить за пределы долины. И наиболее удобное для этого место: вход в долину. Он же выход из неё. Та самая достаточно длинная дорога-овраг, проходящая между холмов. Дальше входа по ней нежить не продвигается.
Эксперименты проведены, выводы из них сделаны, планы разработаны, утверждены. Начался конвейер. Тупой и однообразный конвейер по воплощению этих планов в жизнь.
Не знаю, как кто, а я не могу заниматься однообразным трудом просто так. Мне становится скучно. Мне обязательно надо привнести в свою работу хоть какой-то элемент творчества. Без этого, работа становится непосильно нудной и скучной.
Вот и здесь я эту «капельку творческого начала» проявил. Не тупо кидал черепа вдоль дороги в долину, а выкладывал их аккуратно. Сначала, просто бордюрчиком вдоль просёлка. Но получившийся вид не слишком мне понравился. Слишком он был унылый. Практически никакой. Да и дорога, тот её отрезок, что тянулся от фактического начала долины до точки входа в локацию, был не бесконечным. И даже не очень большим. Метров сто всего. Может быть чуть побольше, или поменьше. Кончиться обещал быстро.
В результате, я выбрал относительно просторную ровную площадку рядом с этим отрезком дороги, как следует утоптал эту площадку, и принялся выкладывать из черепов на ней «трон». Ну, как минимум, что-то на него похожее.
Получалось… атмосферненько. Готично.
А чтобы звонкие голые костяшки не раскатывались с тех позиций, на которые я их ставил, то примерно каждые двадцать-тридцать добавленных черепов, я «склеивал» «укреплял» получающуюся композицию одним «ядрышком» F-ранга. Это действие было для меня уже практически элементарным, и каких-то заметных усилий уже не требовало. Получалось легко и естественно.
— Что ж, если тебя не понимают, то это ещё не повод бросать начатое недоделанным… — снова хихикнул я, вытряхивая лишние зубы из своего мешка, а сам мешок пряча обратно в сумку. — А Трон Черепов сам себя не достроит… Где там ещё стройматериалы ходят, а? — перехватил свой молоток поудобнее, автоматически проверяя его «заряд». — Вы всё ещё мертвы? Тогда мы идём к вам!..
***
Глава 58
***
Я смотрел на солнце, неспешно приближающееся к горизонту ровно в прогале между двумя холмами, со стороны долины. Оно опускалось медленно, было ярко огненного цвета, большое, внушительное, красиво подсвечивало своими лучами верхушки видимых с моей точки обзора яблоневых деревьев.
В руке моей была грубая деревянная кружка, вырезанная из целого куска ствола, объёмом где-то на треть, может быть половину литра, с яблочным соком, разбавленным ключевой водой. На коленях привычно покоился лом, который я поглаживал свободной ладонью. Молот стоял, прислоненным к ноге.
В принципе, это не было необходимым — в это место, в проход между холмами, нежить принципиальное не заходила. Не нравилось ей это. Либо же какие-то законы мира удерживали её в границах долины. Сам я… на холмы забирался. Они, конечно же весьма крутые, неудобные для подъёма и преодоления, но человек такая скотина, что при появлении достаточного желания, способен забраться вообще куда угодно. Нет таких преград, которые могли бы его надёжно, со стопроцентной гарантией остановить. Тот, кто захочет, кто будет заинтересован в этом, пролезет везде.
Так что, залезал и я. Вообще, всё здесь уже успел облазить и пролазить. И вершины холмов, и болотные топи, и ольховые дебри. Вот только, проблема в том, что ничего интересного не нашёл. Из долины, как из Локации, я выбраться могу больше, чем одним способом. В принципе, в любом направлении, если приложить достаточные усилия, можно покинуть её пределы, преодолев какие-то физические природные препятствия. Можно.
Но я так и не покинул.
То чувство, которое появилось с самого запуска «Инстанса» в Тронном Зале Королевского Замка Камиша и вроде бы покинувшее меня при входе в долину, со временем, вернулось ко мне. Чувство того, что ты что-то тратишь на поддержание реальности «Инстанса». Вернулось. Хотя, если быть более точным, то, на самом деле, оно и не исчезало. Просто это «что-то» опустилось до нуля. Я стал пуст… на какое-то время. Недели на две, наверное. Точнее сказать не смогу, так как не сразу обратил внимание на то, что оно изменилось, от того, сам момент времени и не засёк. Что изменилось? Я перестал себя ощущать пустым. У меня снова стало появляться это «что-то». Оно стало восстанавливаться немного быстрее, чем тратиться. Немного. Совсем на чуть-чуть. Совсем незаметно.
Но это незаметно один день. Незаметно два дня. Но через неделю… Это, как трава растёт — ты не замечаешь этого, хоть весь день просиди перед ней, внимательно вглядываясь в травинки. Но день, два, три ты не появлялся в этом месте, а глядишь — она уже вымахала так, что косить пора. Вот и с этим непонятным «что-то» такая же история.
Хоть и немного более сложная.
Почему?
Потому, что через ещё недельки две, я снова был пуст. Проснулся с утра «пустым». И долго не мог сообразить, что же изменилось. Что привело к такому результату. Понял только к вечеру… следующего дня. (Да — я очень быстро соображаю (сарказм)). Так вот: долина стала больше!
Не очень намного. Всего-то процентов
