Дождь на улице уже прекратился и, высунувшись наружу, я вдохнула свежий воздух, наполненный влагой и запахом озона. Хотелось задержаться здесь подольше, но я торопилась. Да и осенняя прохлада сразу же обдала меня своим ледяным дыханием, пробравшись сквозь ткань халата.
Колин все так же сидел на полу в ванной, прикрыв глаза, и легонько массировал виски. Я заметила, что татуировка на его плече сейчас совсем блеклая. Всего на тон темнее кожи. Если не приглядываться, то можно и не заметить вовсе. Наверно, она потемнеет, когда восстановится магический резерв.
— Держи, — протянула ему воду и, случайно коснувшись пальцев, заметила, какие они холодные.
Чтобы удостовериться, приложила ладошку к его лбу, и он тоже оказался ледяным. Плохой знак…
— Ты совсем холодный.
— Я в курсе, — хриплым голосом отозвался рыжик и сделал большой глоток.
Не смотря на то, что я пыталась за ним ухаживать, Колин показался мне хмурым и каким-то недовольным. Ну и что, спрашивается, на сей раз не так? Сарандера выпроводили. Я перед ним чуть ли не хвостиком виляю при том, что совсем недавно вообще его видеть не желала. А он выглядит так, будто шуга проглотил.
— Ты как? — осмелилась спросить у парня, когда он опустошил стакан.
— Нормально… — неохотно ответил Колин и, отставив посуду, вновь приложил пальцы к вискам.
Я присела рядом, облокачиваясь спиной на прохладную стену и слегка касаясь плечом его плеча.
— Никогда больше не смей так делать! — вдруг произнес Колин, и я чуть не вздрогнула. Так неожиданно резко прозвучал его голос в тишине.
— Чего делать? — не поняла, чем недоволен парень.
— Вмешиваться! Ты выставила меня слабаком! — зло прорычал маг, поднимая на меня тусклые глаза.
— Но… — я аж дар речи потеряла от такого заявления. — Но я беспокоилась за тебя… Хотела защитить… — стала вдруг оправдываться. Будто, и правда, в чем-то виновата.
— Меня не надо защищать! Я мужчина и сам могу за себя постоять! — жестко отчеканил Колин.
Стало обидно. По-настоящему обидно. Я ведь, и правда, хотела как лучше. Волновалась за него. А теперь оказалась крайней?.. Негодование и растерянность вновь уступили место гневу. Кажется, я невольно перенимаю привычки этого чокнутого…
— Прекрасно! Значит ты бы предпочел, чтобы Сар тебя по стеночке размазал? — разозлившись, повысила голос.
— Да уж лучше бы размазал. Чем в магическом поединке принимать чью-то помощь! Особенно помощь бабы!
Ну все, с меня хватит! Отодвинулась от Колина, хорошенько размахнулась и залепила ему увесистую пощечину. Уже вторую на сегодняшний день. Но не факт, что последнюю.
Колин лишь скривился и, глянув на меня исподлобья, едко процедил:
— Ну давай, ты еще меня добей…
И еще одна пощечина оглушает своим звоном. Но и этого парню оказалось мало.
— У меня, кстати, еще вторая щека есть, — смеясь, сообщил маг и на зло мне подставил для удара другую сторону лица.
Ну что ж, если он просит… И, не сдерживая затопившей сознание ярости, я хлестнула и по второй щеке. Да так сильно, что ладонь обожгло от боли.
Быстро встала и незаметно встряхнула кисть, стараясь не показать Колину, что мне больно.
— Какой же ты все-таки придурок, Колин, — прошипела, не оборачиваясь и все еще потирая ушибленную конечность.
— Вперед, выскажи все, что ты обо мне думаешь! — все никак не унимался этот гад. Кажется, он решил вконец меня довести.
— Что я о тебе думаю?! Что ты мерзкий, неблагодарный сукин сын! И тебе глубоко плевать на всех, кроме себя. Эгоист грахов! Да чтоб я еще хоть раз встала на твою сторону…
— Вот и не надо!
— Не надо было бы, если бы ты сам мог справиться. Ты бы лучше развивал свой дар вместо того, чтобы целыми днями развлекаться и баб клеить. Может, тогда и смог бы дать более-менее достойный отпор брату.
На самом деле, мне глубоко плевать на его отношения с братом. И на его тренировки. Просто хотелось сказать что-то обидное. А уязвимое место у Колина я пока нашла только одно.
— Да даже, если я целыми днями только этим и буду заниматься, я все равно никогда не приближусь к его уровню! — сорвался Колин, резко перестав ухмыляться.
— О Боги… — я страдальчески закатала глаза. Еще одна привычка, перенятая у рыжика. — Мало того, что ты редкостный лентяй и бездельник. Так ты еще и слепой! Может, разуешь уже наконец глаза и реально оценишь свой потенциал???
Кажется, меня окончательно понесло. Причем понесло совсем не в ту сторону. Вот грах, я не должна этого с ним обсуждать!
Резко прикрыла ротик, надеясь, что Колин пропустил мою последнюю реплику мимо ушей.
Ага, как же?
— Что ты сказала? — навострил ушки рыженький.
— Ничего… Не важно… — пробубнила скомкано и быстро развернулась на выход, решив, что бегство — лучший выход из ситуации.
— А ну, стой! — крикнул парень и бросился следом.
Причем бросился в прямом смысле. Животом на кафель. Я резко рванула вперед, но Колин все равно до меня дотянулся. Схватил за ногу и рванул на себя.
Не удержалась и грохнулась лицом в пол. Хорошо, хоть руки успела подставить, а то бы нос разбила. И хорошо, что в спальне такой прекрасный мягкий ковер. Вот грах, а если бы я не успела перешагнуть порог ванной? Упала бы на твердый кафель?! Да чем этот критин вообще думает? Он меня угробить собрался?
Со злости лягнула подползающего парня ногой. Но тот, сволочь, увернулся и дернул меня за пойманную конечность, подтаскивая к себе. Зарычала и попыталась уцепиться пальцами за ковер. Но ничего путного из этого не вышло. Меня все равно перетащили на кафель — он оказался на удивление скользким и мокрым — и схватив за бедро крутанули на спину.
Я успела только удивленно охнуть. А в следующий момент меня уже придавило сверху большим тяжёлым телом, а руки, чтобы не брыкалась, прижали к полу над головой.
— Колин, мать твою! Пусти!
Но парень лишь сильнее прижал меня. А я мимолетно подумала, не притворялся ли он пару минут назад, когда обессилено оседал на пол. Впрочем, судя по тому, как он напрягся и как тяжело дышал, ему это стоило немалых усилий.
— Ну все, перестань. Не брыкайся! — попытался угомонить меня парень. Но я не сдавалась.
И тогда он и вовсе перестал удерживать тело и всем весом опустился сверху, выбивая воздух из легких. Теперь я и вдохнуть толком не могла. А подвинуть его и подавно. Не та весовая категория. И пришлось сдаться.
— Все, угомонилась? — поинтересовался Колин, чуть приподнимаясь на локтях. — А теперь ответь мне, ты прощупывала Сара?
— А ты как думаешь? — ответила вопросом на вопрос, изрядно добавив сарказма в голос. Признаться, не было никакого желания сейчас с ним разговаривать. Но я знала, парень не угомониться, пока не вытащит из меня все, что ему нужно.
— Значит, прощупывала. И что?
— То! — передразнила его еще раз.
— Нэри, мне нужно знать. Просто ответь, — теперь он просил. Громко, настойчиво. Но все же просил. С надеждой заглядывая в глаза. Видимо, догадывался, что я отвечу, но все же хотел услышать это из моих уст.
— Если просто, то твой потенциал выше чем у брата, и до своего предела тебе еще очень далеко, — ну вот и сказала. Надоело. Все надоело. Спорить с ним, ругаться. Хочу, чтобы меня наконец оставили в покое.
— Но такого не может быть… Ты уверена? Может ошиблась? — всерьез забеспокоился княжич.
— Уверена, — ответила коротко. Не желая вдаваться в подробности.
— Но ведь Сарандер старший. И, как первенцу, ему должен был достаться самый сильный дар. К тому же, его мать, в отличие от моей, была…
Он не договорил. Во взгляде проступило понимание. А я подумала, что князь меня прибьет. Я ведь по сути нарушила данное ему обещание.
Впрочем… Я же ничего не говорила Колину. Он сам догадался…
— Не может быть… — прошептал парень, боясь озвучить свою догадку.
— Может, — подтвердила тихонько.
— Так значит, княгиня не была нареченной отца. Ею была… — он вновь запнулся, боясь произнести это вслух.
— Твоя мать, — закончила за него.
Колин рвано выдохнул, прикрыл глаза и скатился с меня. Теперь он и сам лежал спиной на прохладном кафеле, невидящим взглядом уставившись в потолок.
— Я идиот, — горько усмехнулся княжич.
Видимо, кусочки воспоминаний, словно пазл, сложились в одну целостную картинку. И теперь, все наконец встало на свои места.
Несколько минут мы пролежали молча. Колин переваривал полученную информацию, а я думала, что же дальше делать со своей жизнью. Сарандера я отшила. Колину я не очень-то и нужна. А Киан и вовсе не явился, что, в общем-то, и к лучшему. А значит, я могу быть свободна, ведь так?
