Читаем без скачивания Город Жемчуга - Карен Тревис

— Я говорила тебе об этом.

— Но порою все ошибаются. Я же не использую людей, я лишь говорю им правду.

— А я — нет.

— Если бы я мог все изменить, я бы сделал это. Вы понятия не имеете, насколько мне жаль.

— Это ты, Эдди, рассказал обо всем Лин?

— Нет. У меня кишка тонка. Вероятно, Крис Хагель сказала ей, что смогла бы создать устойчивый вид, убрав некоторые побочные воздействия с'наатат. Например, отрегулировав продолжительность жизни.

— Ты серьезно думаешь, что, получив образец, какая-нибудь фармакологическая фирма, занимающаяся биотехнологиями, стала бы изменять паразита, который моментально прекращает кровотечение, или стала бы вырабатывать антитела, чтобы его уничтожить? Если ты так думаешь, то ты ничего не знаешь о корпорациях. Я — офицер СиДиЗОка. Даже не спрашивай меня, что я повидала.

— Я знаю. Можете мне подробно не объяснять.

— Нет. Ты не знаешь. Клонирование человека запрещено, но всем на эти запреты плевать. Этими генами разрушения все еще торгуют, несмотря на всемирный запрет. Если это возможно сделать, это будет сделано. И один Бог знает, что их может остановить.

— Шан, я видел след Юмеха. Это — без с'наатата. Думаю, что я смог бы посчитать…

Он вновь говорил как прежний Эдди. Однако почему он завел этот разговор?

— И чего ты теперь хочешь? Интервью?

Какое-то время было слышно лишь тяжелое дыхание Эдди.

— Я позвонил сказать, что Ларошфуко[42] был прав.

И связь оборвалась. Шеба защебетала, принимая повторный вызов.

Шан понятия не имела, кто такой Ларошфуко, но занесла это имя в память, чтобы потом навести справки.

В течение ближайших двадцати четырех часов команда «Фетиды» должна была отправиться домой, по крайней мере перебраться на земной космический корабль. Еще оставалось вдоволь времени, чтобы разобраться с мотивами, которые двигали Эдди.

Шан настроила шебу таким образом, чтобы она фиксировала все сообщения, уходящие с «Актеона», чтобы узнать, что Эдди собирался рассказать миру о ней или о паразите. В распоряжении Эдди были только мифы. Но мифы становятся очень правдоподобными, попади они в умелые руки.

Время от времени Шан заглядывала в шебу. Про себя она отметила, что этот день Эдди посвятил алуату, тому, как на все сто процентов, без отходов, использовать урожай сои и мастерству умельцев Константина. Ни слова о Шан.

Он не использовал ее интервью, касающееся событий, участники которых давно канули в Лету. Даже в радиоинтервью с исенджи с'наатат был помянут лишь косвенно. «История войны, разыгравшейся на этой планете, ныне обросла многими легендами, пропитана пропагандой и дезинформацией, впрочем, как и история любой войны, происходившей на Земле», — звучал голос Эдди за кадром. Внешне выглядело так, словно он старался преуменьшить значение с'наатата, а то и вовсе обойти скользкую тему. Но какой материал он убрал из своих репортажей?

Щелкнув шебой, Шан набрала «Ларошфуко». Плазменный экран, словно мыльный пузырь, натянутый между едва различимыми нитями, высветил длинную биографию и список работ.

Французский классик XVII века, известный своими эпиграммами, где в резкой форме в краткой манере излагал парадоксальную правду. В первую очередь в любом человеческом поступке Ларошфуко видел проявления эгоизма, лицемерия и слабости.

И не надо было тыкать ей в нос этого мертвого французского интеллектуала, чтобы научить ее этому. Она и сама все умела. Но только начав просматривать отобранные компьютером цитаты, Шан начала понимать, насколько плохо знала она Эдди Мичаллата. Еще она припомнила, что как-то сказала ему, что их работа в чем-то похожа.

Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди отваживаются лишь в присутствии многих свидетелей (Из Ларошфуко).

Шан свернула экран и застыла, прижав руку ко рту, крепко закрыв глаза.

— Мичаллат, я должна извиниться перед тобой, — громко объявила она.

Глава 32

Кому: Суперинтенданту Шан Франкленд

От кого: От руководства судна «Актеон» от имени Федерального Европейского союза

Вам необходимо прибыть на борт, чтобы сопровождать домой команду «Фетиды». Согласно распоряжениям с Земли, вы должны находиться в карантине и пройти медицинское освидетельствование. Если вы не выполните данное распоряжение в течение двадцати четырех часов, мы вынуждены будем действовать в соответствии с инструкциями, объявив зону биологически опасной. Персоналу отдано распоряжение при встрече задержать вас.

Сейчас Временный город совершенно не соответствовал своему названию. Прибывали и отбывали транспорты, боевые корабли патрулировали огромные территории, словно стаи скального бархата в поисках брошенного трупа.

Арас подавил свое природное отвращение к искусственным объектам, не вписывающимся в природный ландшафт. Необходимо было создать надежное укрепление. Однако одинокий вес'хар сильно сожалел, что оно выглядит столь уродливо. Прибыв в командный центр, он обнаружил, что не только Местин, но и ее дочь Невиан руководит операцией.

А ведь Арас до сих пор считал Невиан исанкет — маленькой девочкой, будущим матриархом. Ее мрачное выражение лица подсказало Арасу, что все иначе. А встретившись взглядом с Местин, он прочел невысказанный вопрос.

— Она должна хорошенько ознакомиться со своими будущими обязанностями, и сейчас самое подходящее время для этого, — объяснила Местин и оставила дочь, просматривавшую трехмерные планы. Чтобы не запутаться, та водила рукой, прослеживая новые маршруты патрульных и грузовых кораблей. — Исенджи только и делают, что болтают о с'наатат. Рассказывают о нем все подряд.

— Но сведения о нем никогда не были тайной.

— Тогда почему «Актеон» неожиданно потребовал выдачи Шан Франкленд? — Из временного поселения экспедиции не было передано ни одного послания в обход разведывательной сети Местин. — И дело тут вовсе не в инциденте с убийцей безери, как я подозреваю.

Арас сжался, понимая, что вся ответственность за случившееся лежит на нем.

— Они думают, что Шан получила доступ к с'наатат — некой медицинской технологии. Они и понятия не имеют, что действие с'наатат носит естественный характер. Их логика говорит им: если это технология, можно ее приобрести.

— Они серьезно говорят о том, что попытаются забрать Шан силой?

— В данный момент — да.

— Если попытаются, то узнают, что означает наше «нет». — Местин бросила косой взгляд назад, желая убедиться, что Невиан справляется. — Лично я прямо сейчас уничтожила бы всех гефес, но Ферсани и Чайяс считают, что это ничуть не повлияет на их желание вновь прилететь сюда. Выходит, мы должны найти способ возвести между нами иной, более прочный барьер.

Арас протянул Местин чип земного производства.

— Это запись разговора между Эдди Мичаллатом и Шан Франкленд.

— И он сам отдал вам это? — Местин внимательно разглядывала чип, крутя его перед собой. — Почему?

— Он сказал, что Шан Франкленд знает много больше способов, как остановить мелкие войны, и много лучше нас разбирается в человеческой психологии. Я согласен с ним. Знание врага много полезнее технического превосходства.

— Мы ничем не станем пренебрегать, — объявила Местин. — Мне не нравятся перемены, но они тем не менее происходят. Пусть позовут Шан Франкленд. И пусть поторопятся, пока не отбыли гефес. Я не хочу совершить непростительной ошибки.

То, что Шан придется провести день или два по соседству с вес'хар, сильно обеспокоило Араса. Однако если бы он возразил, это привлекло бы к Шан дополнительное внимание, что сейчас было вовсе не желательно. Ложь давалась ему болезненно и трудно, хотя лгать он выучился быстро… И еще: ему нужно было успеть проинструктировать Шан, прежде чем та отправилась бы во Временный город.

Снаружи воздух пульсировал — результат побочного воздействия двигателей двух транспортов, на которых прибыли дополнительный персонал и оборудование. Несколько минут Арас разглядывал их и думал, что по их поводу скажут безери. Все ныне происходящее входило в их договор о защите, но нигде не говорилось о том, что безери это нравится…

Несколько минут Арас просидел в катере на подводных крыльях, качаясь на волнах и ожидая. Наконец созвездие огней зажглось в глубине. Взяв лампу, он поместил ее поверх борта, приготовившись к беседе.

— Заставьте их уйти, — попросил первый безери, добравшийся до мелководья. В его «словах» было много зеленого — несомненный признак беспокойства. — Пусть они оставят наш мир.