Хозяин заведения едва взглянув на мои кулаки тотчас меня принял. Сразу же я познакомился с правилами Сначала собирали бойцов, которые несмотря на предыдущие победы или поражения были равны друг с другом в правах. Бойцы в назначенный день дрались в случайном порядке. Потом победитель бился с другим победителем, и так далее, пока не определялся чемпион. С каждым боем, тому, кто одерживал победу, платили все больше и больше. Во время поединка нельзя было кусаться, тыкать в глаза и бить в пах. Все, больше правил не было. Тот кто упал и не мог подняться — проиграл.
До первого боя мне пришлось подождать еще дня три. В назначенный час я прибыл на место и здесь увидел своих будущих противников. Кого здесь только не было — стигийцы, аквилонцы, шемиты, аргосцы, кхитайцы, асиры…, короче мне даже лень всех перечислять. Как я уже говорил, Нумалия город портовый, поэтому понятно почему там так много иностранцев.
Всего на жеребьевку собралось тридцать два человека. Среди них не было слабых мужчин. Даже худосочных узкоглазых нельзя было игнорировать — слухи об их воинском искусстве вовсе не являются слухами. Впрочем я реальных противников для себя не видел. Вели себя в тот день все по-разному, но в основном атмосфера была довольно дружеской. Такое, знаешь, ощущение здорового соперничества. Но было и одно исключение. Помимо меня, еще одним новичком был довольно крупный мужик с лохматыми рыжими волосами.
— Ванир! — сплюнул Дьюрнах.
— Нет. Он оказался немедийцем. Да еще и якобы знатным человеком. Назвал себя бароном, потомком баронов, родственником королей. Это в таком-то месте, представляешь? Вообще внешность у него была оригинальная. Не сказал бы, что он вызывал отвращение, однако к виду его надо было привыкнуть. Он был такой огненно-рыжый, я бы даже сказал ядовито-рыжий — что волосы, что брови, что густые усы. Но самыми примечательными в его наглой ухмыляющейся физиономии были разноцветные глаза — серый и голубой.
Пока он присматривался к окружающим, на его губах его играла презрительная улыбка. Позднее же, когда началась жеребьевка, он принялся приставать к людям, хамить, бахвалиться. Многим хотелось поставить его на место, как впрочем и мне. После парочки его шуточек по поводу того, что я черный, у меня зачесались кулаки. Когда же он стал смеяться над моими предками и родней, мне вообще захотелось отпинать его ногами. Однако драки вне арены были запрещены, а нарушители лишались права участвовать в состязании аж до следующего набора бойцов. Поэтому я стерпел, скрипя зубами, хоть двинуть ему мне ну очень хотелось.
Впрочем, испытывал он наше терпение не очень долго. Жеребьевка скоро закончилась, а поскольку до начала боев оставалось еще прорва времени, все разошлись. Я остановился неподалеку от выхода, так как хотел прояснить с рыжим несколько вопросов. Но так его и не дождался. Мерзавец куда-то исчез. Поэтому мне пришлось отправиться восвояси.
Часы пролетели незаметно, и в назначенное время я прибыл на место. Заведение было полно людей. Разгоряченные парой уже прошедших боев они вопили, как стая обезьян.
В одной набедренной повязке я вышел на арену. Первым моим противником был один их тех худющих кхитайцев. Он вышел после меня и толпа взревела. Этот боец был одним из фаворитов, чемпионом многих состязаний, в том числе и прошлого. Загадочно улыбаясь он поклонился в четыре стороны, когда же посмотрел на меня, его улыбка стала еще шире. Он видимо ждал легкой победы и рассчитывал через три минуты забрать свои деньги. Однако мне пришлось его разочаровать. Я дождался пока он сделает свой первый удар и схватив его за руку ладонью, рывком подтащил к себе. Ну и зарядил правым кулаком в улыбающуюся физиономию. В итоге через три минуты деньги получил я, а он смог подняться на ноги только через четверть часа.
Результатами я был доволен. Только настроение мне потом подпортили. На выходе с арены я столкнулся с тем самым рыжим, чей поединок был следующим по очереди. Он толкнул меня плечом и бросил бранное слово. Промолчав, я записал на его счет еще один должок, искренне надеясь, что случай все-таки сведет меня с ним в драке.
Я решил посмотреть его бой, чтобы знать чего от него можно ожидать. Против него выступил довольно крупный мужик, как потом оказалось, бритунийский кузнец. Искусством кулачного боя он не владел, а просто махал своими большими ручищами по воздуху, надеясь зацепить противника. Рыжий начал с ним обмен ударами и, казалось, что он понимает в драках так же мало, как и его соперник. Они принялись лупить друг друга по лицам не обращая никакого внимания на защиту. Публике нравятся такие поединки, где грубая сила встречается с грубой силой, а выигрывает тот, кто может стерпеть больше ударов. Поэтому толпа взрывалась ревом после каждого взмаха кулака. И вот тут-то я заметил, что рыжий малый был не так прост, как казался. От особо сильных ударов он уклонялся или подставлял под них руки. Но делал он это так, будто это все происходит случайно. Парень явно играл на публику.
В итоге примерно через полчаса рыжий был только немного помят. Зато лицо его соперника было все в синяках и опухлостях, пестрело многочисленными рваными ранками из которых ручьями текла кровь. В конце концов рыжему видимо стало жалко кузнеца и он, поймав очередной тычок противника плечом, со всего маха ударил его в левую щеку. Мужик рухнул, даже не шатаясь, и уже не смог потом подняться. Толпа взревела, а довольный немедиец, победоносно подняв вверх руки, оглядел арену. Поймав глазами мой взгляд, он широко улыбнулся и подмигнул мне. Оставив его гарцевать по арене, я ушел.
Ну… а потом пошли дни, где каждый вечер проводились поединки. Сам я участвовал всего в пяти, но заразившись духом соревнований с интересом наблюдал и за чужими….
— А почему всего в пяти? — спросил киммериец. — Вас же набрали, сколько там? Человек тридцать? Наверняка и драться чаще должны были?
— Такие были правила. Да, ты прав, группу набрали большую, но у каждого бойца был только один шанс на победу. Проиграл — вылетаешь. Получается, если вначале нас было тридцать два человека, то ко второму кругу состязаний стало вдвое меньше. Ну и так далее.
Бои, в которых дрался я, были разными — какие-то попроще, какие-то посложнее, но из каждого из них я выходил победителем…. Пожалуй, особого упоминания стоит лишь схватка с одним из моих собратьев по цвету кожи, громадным кушитом. Не сказал бы, что он был выше меня по росту, однако шире был раза в полтора. А еще у него были огромные ручищи и мощный торс. Сам понимаешь — каркас мышц и жира под ними хорошо его защищали.
И этот человек умел пользоваться тем, чем обладал. Он был ветераном множества кулачных боев, начав заниматься этим ремеслом еще тогда, когда был подростком. Этот могучий человек приобретал мастерство и сноровку с каждым новым шрамом, а их у него на лице было огромное множество.
