Элиар не был знаком с этой техникой, а потому плохо понимал природу и возможности тени-двойника, но, вероятнее всего, она существовала только в мире снов.
Опасно ли подобное? Не то слово. И насколько же велика ментальная сила Красного Феникса, если в облике тени он был способен проникать в чужие сны, преодолевая ментальную защиту даже великих жрецов…
Никогда прежде Элиар не встречался с тенью Учителя, но еще со времен ученичества помнил слухи, будто наставник иногда призывал свою тень из тонкого мира бесцветья, чтобы убить того, до кого было сложно дотянуться иными способами. Для тени не существует обычных препятствий в виде больших расстояний или защитников, от нее вообще невозможно спрятаться — если уж только совсем не спать… Скорее всего, то была непростая и истощающая техника, иначе Учитель не пользовался бы ею только в крайних случаях и не скрывал бы от учеников.
Возможно, то была запрещенная техника.
Элиар ощутимо напрягся: он не был столь же искусен в неверном пространстве сновидений, как его светлость мессир Элирий Лестер Лар, признанный мастер иллюзий. В собственном сне Черный жрец почувствовал себя неуютно… однако в то же время испытал странное облегчение, убедившись: наставник жив и здоров и даже окреп достаточно, чтобы напасть. Все это было добрым знаком.
— Ты слишком часто видишь меня во сне, — вдруг отчетливо произнесла тень шелковым голосом Учителя. Даже в столь необычной ситуации наставник оставался собою и не упустил случая преподать ученику очередной урок. — Глупый маленький звереныш! Тебе следовало разобраться с этим сном. Он сделал твой разум уязвимым.
Голос взволновал Элиара знакомыми мягкими обертонами, знакомыми невыносимыми интонациями. Великолепный утонченный и повелительный голос, который так часто раздражал его в былые времена. Несмотря на опасность сложившегося положения, Черный жрец был рад вновь услышать его. Все же перед ним был Учитель — с чистым, нежным и строгим лицом божества.
Выходит, Учитель уже способен вызывать из бесцветья свою тень… хотелось надеяться, что он также способен в полной мере контролировать ее. Но всерьез рассчитывать на это было бы слишком опрометчиво: процесс трансмутации еще не завершен, лотосная кровь не набрала силу… А потому Элиар молча сдернул ночного гостя с алтаря и одним резким движением припечатал к полу. Полы одежд Учителя взметнулись и опали. Длинные черно-серебряные волосы крыльями диковинной птицы разметались по каменным плитам. Жестко уперев колено в грудную клетку наставника, Элиар почувствовал, как та поддается и чуть продавливается под его напором… почувствовал, как под безжалостно стиснутыми ребрами бьется живое сердце… Элиар на миг оторопел, будто никак не ожидал этого. Удивительно — у тени было сердце… но еще более удивительно, что оно было у Красного Феникса.
Учитель задохнулся и рефлекторно закашлялся.
Азарт и возбуждение боя охватили Элиара, словно лесной пожар, в мгновение ока воспламенив горячую кровь. В этом сне, как и в тот давно ушедший последний день эпохи Красного Солнца, в руке у него была верная сабля-гаддарэ, и Элиар немедленно прижал хищно изогнутое лезвие к незащищенному горлу Учителя. Сверху вниз взирая на лежащего Красного Феникса, на миг он ощутил триумф, ощутил себя победителем, хозяином положения… но слишком рано: и вокруг его собственного горла уже захлестнулась тугая петля плети, которую наставник держал неповрежденной рукой. По природе своей Учитель не был воином, но оставался мастером обмана: умелым тягучим движением он набросил на него этот аркан прямо в падении.
Если бы то был легендарный Хвост Феникса, Элиар бы уже лишился жизни. Но то была обычная плеть, а Хвост Феникса, непревзойденное духовное оружие, отобранное у наставника в павильоне Красных Кленов, в то время также принадлежал Элиару, и в этом сне Учитель не мог использовать его.
— Убери от меня свои грязные руки, звереныш! — Восстановив дыхание, темный двойник Учителя бросил на него яростный взгляд. Непривычные черные глаза заполнились холодным презрением. — Или правильнее сказать — лапы?
Радость Элиара от встречи как ножом отрезало. В конце концов, чему он так глупо радовался? Перед ним даже не сам Учитель, а всего лишь его тень. Тень, которую наставник послал убить его.
Длинными языками огонь выплеснулся из пальцев Учителя: черная удавка все крепче затягивалась на горле. Элиар не знал достоверно предел возможностей Красного Феникса, не знал, как скажется на наставнике гибель тени, но неминуемо это грозило серьезной потерей энергии и длительным, тяжелым восстановлением. Увы, для него самого все было еще хуже: гибель в этом сне станет фатальной… ни в коем случае он не может погибнуть.
Конечно, по своей воле он ни за что не отпустит тень и не позволит ей действовать. Но если он утратит волю…
Похоже, этот вывод пришел на ум не только Элиару. В незнакомых глазах Учителя, в которые смотрел он уже так неосмотрительно долго, вдруг вспыхнуло божественное пламя феникса.
Потеряв опору, Элиар почуял, что беспомощно проваливается во тьму этих глаз, в сияющую пустоту зрачков — тень в тени! Глаза Учителя сделались полностью черными, теперь тьма заливала их без остатка, от внешних уголков до внутренних. Это было жутко и отчего-то приводило Элиара в бешенство: ему хотелось увидеть знакомый цвет циан.
Учитель не решился на прямой ментальный удар, видимо, не без оснований предполагая, что защита Второго ученика слишком хороша, чтобы ее можно было просто вышибить или хотя бы серьезно повредить грубой атакой в лоб. Сил оглушить его одним ударом также недоставало, а потому Красный Феникс избрал долгий обходной путь: установив зрительный контакт и вцепившись в сознание ученика клещами ментальной связи, Учитель намеревался незаметно заворожить его ажурным плетением иллюзии.
Совсем недавно в Лесу Кукол эта хитрая тактика принесла Учителю успех. Совсем недавно, — но все же в прошлом. В этот раз Элиар был готов. Учитель — великий мастер иллюзий, владеющий техниками подчинения и абсолютного контроля… ни в коем случае нельзя подпустить менталиста близко и позволить его силе коснуться своего разума хотя бы краем, хотя бы ореолом. Если он только раз ошибется и спутает иллюзию и реальность, все будет кончено. Нельзя проявить нетерпение и неосторожность: в этой тонкой игре малейшая ошибка может стоить жизни.
Тем временем эманации чужих мыслей тончайшими иглами покалывали ментальное поле Элиара: тень мастерски оплетала разум жертвы энергетическим коконом иллюзий. В постоянно меняющихся кружевах морока тень терпеливо подбирала узор за узором, как подбирают ключ к дверному замку… но тщетно: проникнуть внутрь ей так и не удавалось.
Ни один человек не выдержит гипнотического воздействия феникса. Так почему
