или территорий и т. д. Вряд ли они откажутся от этих планов после того, как практически вся Европа и некоторые мусульманские страны поддержали их в войне с сербами. Возможно, что в неопределенном будущем устремления албанцев действительно реализуются в том или ином варианте. Поэтому предполагалось, что сербам, другим балканским государствам и Европе надо быть готовым и к такому развитию событий, если окажется, что это единственный путь стабилизации международной обстановки в регионе. Но албанцы должны понять и смириться с тем, что для этого нужно время, чтобы улеглись страсти и выросло мирное поколение (возможно, не одно) сербов и албанцев. В этом плане албанцам следует осознать, что в настоящее время для них лучше отказаться от каких-либо конкретных шагов по созданию своего государства. Другое дело, что никто не может им запретить обсуждать планы и различные проекты албанского государственного строительства. Они могут быть в той или иной степени реальны при условии, что некое новое государство будет создано (скажем так, в неопределенном будущем) только на принципах, идеях, практике, не идущих вразрез с интересами Сербии и с ее согласия. Должны быть соблюдены интересы как сербов, так и других национальностей Косово. Все они должны иметь полные и равные гражданские права в соответствии с международными нормами. В то же время обе стороны могли бы согласиться, что их интересы и действия должны быть приемлемы для других опосредованных участников этого конфликта, а именно — албанцев Македонии и Албании и правительств этих стран. Аналитики также считали, что при таком варианте разрешения албано-сербского конфликта в Косово желательно, чтобы новое государство (или политическое образование, подобное этому) было нейтральным Оно должно иметь открытые границы, воздержаться от создания национальной армии, ограничившись созданием полиции. Гарантом безопасности нового балканского образования стали бы европейские международные организации, существующие или специально созданные для этого, но все под эгидой ООН. Если выступая за создание независимой республики Косово, косовские албанцы согласятся обсуждать возможность создания кантонов или других моделей государственного строительства в тех местностях, где сербы представляют значительную часть населения, то в этом случае необходимо предусмотреть проведение двусторонних переговоров специально по вопросу об установлении новых межобщинных границ по договоренности сторон и в соответствии с нормами международного права.
Очевидно, следует исходить и из того, что после уже имевших место военных действий в Косово, случаев взаимного насилия по отношению к мирному населению маловероятно, что албанцы и сербы согласятся (или сразу согласятся) жить в одном государстве. В то же время такое положение вещей не означает, что албанский вопрос в Косово неразрешим. Поиск путей его разрешения должен быть продолжен.
В целом же очевидно, что в переходный период для территорий бывшей Югославии необходимо искать нетрадиционные и разнообразные политические, административные и правовые средства урегулирования споров и конфликтов. Потребуется много инициатив, рассчитанных на долгосрочное решение. Но в первую очередь необходимо снять напряженность, снизить уровень недоверия, наметить пути к компромиссным развязкам и достижению согласия сторон. В этой связи желательно привлечение специалистов конфликтологов и психологов по реабилитации населения. Международные посредники и специалисты могли бы проводить в жизнь ряд ненасильственных решений культурологического плана, нацеленных на формирование новой общественной психологии и системы ценностей.
Выход из конфликтной ситуации мог бы осуществляться по таким направлениям:
максимально возможная демилитаризация Косово как зоны конфликта, недопущение увеличения числа армейских подразделений и запрещение и роспуск непредусмотренных законом военных и полувоенных формирований на всей территории Косово; необходимая защита и охрана югославской полицией (состоящей из сербов и албанцев, представителей других этнических групп) под контролем наблюдателей ОБСЕ гражданского населения Косово; размещение международных миротворческих сил также могло бы быть рассмотрено;
наблюдение за правами человека: присутствие в Косово миссий для сбора информации о нарушении прав человека и передача этой информации в Европейский совет, ООН, ОБСЕ, Международный суд, в организации и учреждения по правам человека и информационные центры;
восстановление свободы слова и печати; охрана культурных памятников и объектов как сербов, так и албанцев при содействии ЮНЕСКО в сотрудничестве с другими международными организациями;
нормализация общественной жизни: возможность передвигаться, встречаться и участвовать в обычной жизни в условиях максимальной безопасности; открытие заводов, школ, учреждений здравоохранения и равные возможности допуска в них албанцев и сербов.
Перечисленное способствовало бы непрерывному переговорному процессу, восстановлению албано-сербского диалога и сотрудничества албанской и сербской общин.
Определяя дальнейшую судьбу Косово, политики и аналитики разрабатывали следующие варианты организации жизни в этом крае.
Возможности использования опыта института опеки
В Уставе ООН говорится об опеке как об одном из вариантов временного устройства определенной территории в условиях перехода ее от одной формы правления к другой. В настоящее время в мире существует множество регионов и областей, где ситуация побуждает изучать возможности включения этих территорий в систему опеки как средство адаптации к современным условиям или разведения конфликтующих сторон.
Идеи и задачи системы международной опеки могли бы быть использованы и в своеобразной ситуации в Косово в целях продвижения к миру, политическому, экономическому и социальному прогрессу, а также к самоопределению и защите прав человека. В общих чертах эта идея такова: дать Косово статус подопечной территории, находящейся под управлением Сербии и наблюдением Совета по Опеке ООН. Последний будет содействовать достижению мира и согласия в Косово и формированию новых гражданских отношений, скорее всего федералистского уровня, то есть обновленной Югославии или славяно-албанской конфедерации, а также в будущем и нового независимого государства.
Возвращение к старому опыту опеки Лиги Наций, а позднее ООН, никоим образом не подразумевает, что настоящие сербско-косовские (албанские) отношения могут повторить ситуацию с бывшими колониальными территориями, когда мандат использовался лишь в интересах опекуна.
Урегулирование могло бы проходить следующим образом: Генеральная ассамблея ООН и Совет по Опеке осуществляют наблюдение за процессами, направленными на самоопределение Косово, где в то же время главную ответственность как управляющая власть несет по-прежнему Сербия. В случае несоблюдения одной из сторон договоренностей, обе стороны могли бы испрашивать и получать поддержку ООН, а ее представители, в свою очередь, регулярно посещать обе стороны, оказывать содействие и направлять процессы к достижению этой цели.
ООН будет и далее осуществлять координацию, а возможно, и выполнять функции посредника в переговорах между сторонами в целях разрешения проблем относительно административных или государственных границ, будущих взаимоотношений сторон, государственного долга, экономической деятельности, соблюдения прав человека, восстановления образовательных, промышленных, социальных секторов в различных частях государства. Желательным было бы специальное заявление, что Косово не может быть аннексировано ни одним государством или объединено с любым другим государством, но одновременно становится новой самоуправляемой территорией, а возможно, и другим государством по истечении
