не предоставляется возможность терзать христиан. Но кровавые зрелища вновь вошли здесь в обиход, с той лишь разницей, что не звери ныне терзают людей, а люди замучивают и убивают затем зверя — здесь происходят бои быков: до Испании ведь тут не так и далеко!
При входе в амфитеатр мы увидели огромную афишу в красках, изображающую быков, цыганку Кармен, матадоров и пикадоров в типичных испанских костюмах. Афиша гласила: «Кармен», опера Бизе, с «преданием смерти» быка в сцене Кармен и Эскамильо. И как раз на сегодня вечером — лучше нельзя было попасть! В древние времена все зрелища происходили в солнечный день, и над ареной и зрителями натягивался огромный полотняный тент, чтобы предохранить 22 тысячи зрителей от солнечных ударов. Вечером в наше время солнце заменяется мощными прожекторами, которые дают соответствующее освещение для каждого спектакля. Было совершенно необычно «смотреть» эту оперу не в обыденных условиях оперного театра и при соответствующих декорациях, а, так сказать, в натуральных условиях на арене, где было и караульное здание, в котором дежурил дон Хозе, и стан контрабандистов, и сцены в Севилье.
Апогеем было появление Эскамильо под знаменитый марш тореадоров, сцена его с Кармен, а затем «предание смерти» настоящего быка настоящим испанским матадором, одинаково одетым с Эскамильо, с соблюдением всей инсценировки и подлинного ритуала настоящего испанского боя быков!
Едва был выволочен тройкой лошадей труп быка, взращенного в соседних болотах, и подчищена пролитая им кровь, как на сцену появилась легкомысленная цыганка Кармен, смиренная почитательница Святой Сары, а за ней покинутый ревнивый дон Хозе. После знаменитой бурной вокальной сцены последовало, на этот раз лишь изображаемое «предание смерти» роковой женщины.
«Свобода» (Мюнхен), август 1961, № 110, с. 27–29
III
Багряный солнечный диск медленно опускается за холмы. Бранное поле усеяно трупами римских легионеров и бесчисленных тевтонских воинов, павших при защите своего укрепленного лагеря. Римские легионы под командованием Мария (Мариуса) наголову разбили несметные полчища тевтонов, пришедших с берегов Балтики в Италию со своими семьями и стадами домашнего скота… Этой победой римского военного искусства в 102 году до P. X. был спасен не только всего лишь двадцать лет перед тем основанный римлянами в Провансе город Aquae Sextiae (ныне Aix-en-Provence), но и сам Рим.
Осмотрев равнину, где произошло это судьбоносное для Рима сражение, мы направили машину вверх по извилистым лесным подъемам, среди красавиц — пиний, вдоль пропастей и ущелий, наполненных прозрачно-голубым воздухом Прованса.
Вскоре мы выехали на обширное плоскогорье; дальше обрисовывалась горная цепь Sainte Baume (Святого Утешения), серо-желтоватая, типичная для юга Франции. Добравшись до подножия гор, мы оставили машину и двинулись пешком в гору, сначала через чарующий лес-заповедник, а потом по крутым дорожкам, подчас высеченным прямо в скале.
После полуторачасового марша мы очутились возле небольшого монастыря, как бы прицепившегося к стене горного обрыва в том месте, где некогда образовалась обширная пещера. С небольшой площадки открылся незабываемый вид на многие десятки километров. Отсюда было видно плоскогорье, покрытое сосновым лесом и пастбищем, замыкавшееся на горизонте холмами, подле которых Марий одержал свою знаменитую победу над тевтонами, спасшую великую римскую цивилизацию.
А тысячу девятьсот с лишним лет тому назад Мария Магдалина, высадившись на берегу Средиземного моря в маленькой деревушке, невдалеке от Массилии (Марселя), отправилась сюда, в эти дикие горы, в эту сырую пещеру замаливать свои грехи.
Сквозь своды пещеры просачивалась ключевая вода, жители окрестных селений приносили овощи Святой, которая часто спускалась в долину проповедовать Слово Божие. Так десятилетиями продолжалось блаженное ее существование…
Когда же она совсем одряхлела, молитвой, постом и покаянием удостоившись Божьей благодати, то семь раз в сутки ангелы возносили ее, немощную, на вершину скалы, где в божественном экстазе она внимала небесной жизни. Теперь там, на высоте одного километра над уровнем моря, стоит небольшая часовня. Доминиканские монахи вот уже шесть столетий живут в горном гнезде-монастыре, блюдя Святое место…
Все это рассказал нам облаченный в белую доминиканскую рясу отец Карлос на прекраснейшем русском языке. В прошлом, и в миру, он был польским графом Р., воспитанником лицея, воспетого когда-то Пушкиным.
Он повел нас в часовню (в пещере) к мраморной статуе Святой Марии Магдалины Кающейся, к источнику. Мы увидели трогательные подношения многочисленных паломников, а то и просто туристов: вазочки с цветами, таблички с благодарностями за исцеления…
Святая скончалась здесь в семидесятилетнем возрасте. Епископ Aquae Sextiae, Святой Максимий, спутник Марии Магдалины во время странствования ее баркаса из Иудеи к берегам юга Франции, отвез тело усопшей к месту его вечного упокоения и положил в саркофаг, который первоначально приготовил для себя.
…Подъезжая к деревне St. Maximin, мы еще издали увидели большую базилику, возвышающуюся над жилыми домами. Ее начали строить в конце XIII столетия над склепом, в котором была погребена Мария Магдалина. Храм чудом избежал разрушения в эпоху Великой Французской революции, во время которой, сказать к слову, церковное зодчество и искусство пострадали больше, чем за многие столетия войн, пожаров и землетрясений. В 1794 году председателем местного клуба якобинцев был Люсьен Бонапарт, брат будущего императора. Он назывался тогда «Брутом». Революционный комитет деревни решил разрушить базилику. Люсьен устроил в ней склад продовольствия и этим спас здание. Комитет решил переплавить старинные оловянные трубы огромного органа базилики. Но тут революционный граф Баррас посетил деревню. Местный органист по сговору с Люсьеном, встретил Барраса громовой «Марсельезой», исполненной на органе. В результате и орган избежал варварского уничтожения.
Войдя в базилику, мы спустились в склеп. По стенам стояли римские саркофаги IV столетия, т. е. после объявления императором Константином христианской религии господствующей в империи. В глубине склепа за решеткой, находится ларец, в котором хранится череп Святой, заключенный в золотую оправу. Каждый год стекаются сюда многочисленные паломники: 22 июля чтится память Святой, а 23 июля память первого епископа Aix-en-Provence, Святого Максимия.
* * *
В начале XIII столетия владения французского короля не доходили еще до берегов Средиземного моря, принадлежавших его вассалам. Между тем, Людовик Святой стремился открыть для Франции «окно на Восток», т. е. пути в Африку, Малую Азию и в Индийский океан. Поэтому король купил неподалеку от нынешнего Марселя у одного из монастырей полосу болотистого и пустынного берега и начал строить город и порт. Рабочих и жителей пришлось либо сгонять силой, либо соблазнять особо выгодными привилегиями, — никто добровольно не желал переселяться в эти гибельные места.
Началась постройка королевского средиземноморского флота. В 1248 году Людовик Святой отправился отсюда морем в крестовый поход для освобождения от неверных
