– Надо достраивать крепости, заложенные князем Драгутином, – посоветовал ган Лебедян, – в противном случае Обадия нас сомнет силами одних печенегов.
Совет был разумным, и с ним согласились все. Следовало выждать какое-то время, дать возможность хазарским ганам прийти в себя после учиненного в Итиле погрома. Наверняка всевластие рахдонитов и в Хазарии очень многим придется не по душе. Не сможет один Яхве подмять под себя столько славянских, тюркских и асских богов и чуров. А коли восстанут боги, то не останутся в стороне и их печальники. Во всяком случае, именно так утверждал ведун Мстимир, сумевший вырваться из охваченного безумием Итиля. И у собравшихся в Варуне вождей не было причин не доверять словам мудрого волхва.
– Тебя какая-то девка спрашивает, – с усмешкой сказал брату всегда веселый Сивар.
Расторопные Рерики уже успели неплохо обустроиться в Варуне и даже построили приличных размеров дом и для себя, и для приведенных из Варгии ротариев. Нельзя сказать, что этот дом утопал в роскоши, но Воиславу доводилось жить и в куда более скромных условиях.
– Зови, – бросил он коротко.
Девка оказалась знакомой, вот только увидеть ее здесь в Варуне Воислав никак не предполагал. Халима зыркнула по сторонам темными глазищами и протянула Рерику кусок пергамента. Письмо пришло от Ярины, но радостного в нем содержалось только то, что у Воислава родился сын. Ганша просила сердечного друга защитить ее от ревнивого мужа, который грозится извести и ее, и принесенного в подоле ублюдка. Письмо с самого начала показалось Воиславу странным. Во-первых, ган Красимир не был жестоким человеком и даже если бы заподозрил жену в измене, то не стал бы над ней глумиться, а скорее отправил бы назад к отцу. Во-вторых, никаких доказательств измены Ярины у него не имелось, а судить женку по наветам – это пустая блажь. И скорее всего, отец Ярины вернул бы ее назад мужу с наказом крепче держаться за женин подол. А Красимир стал бы в довершение ко всему всеобщим посмешищем, ибо кто же из умных людей кричит о собственном позоре на всех перекрестках. Да и какая разница, от кого рожден тот Богумил, если любой младенец все едино от бога?
– Кто писал это письмо? – пристально глянул в глаза Халиме Рерик.
– Бек Вениамин. А бек Карочей ему диктовал. И оба смеялись.
– А Ярина?
– Она о письме ничего не знает.
– Сколько тебе заплатил Карочей?
– Десять денариев.
– Держи двадцать, – бросил Рерик кожаный мешочек сидящей девке в подол. – Бахтиар сейчас в Сарае?
– Да, это он присоветовал мне принять предложение Карочея.
– Правильно присоветовал, – усмехнулся Воислав. – В Сарае много мечников?
– Пять тысяч хазар в цитадели. Три сотни дружинников бека Красимира. И еще две тысячи хазар привели с собой беки Карочей и Вениамин.
– А Красимир действительно утесняет Ярину?
– Нет, – покачала головой Халима. – И к Богумилу он относится как к родному. А тебя он считает порождением Навьего мира. Черным Вороном. Собственными ушами слышала, как беки над ним смеялись. Поймаем, говорят, Сокола и докажем глупым ганам, что Навий мир – это всего лишь выдумка хитрых волхвов.
– А ты в Навий мир веришь?
– Конечно, – усмехнулась Халима. – Коли объявили волхвы кагана Обадию Змеем Тугарином, значит, так оно и есть. Все знают, что обличье у Змея может быть человечьим, зато душа черная. А навью душу простому человеку не разглядеть, на это только волхвы способны. Да и как не верить в Навий мир, когда я собственными глазами видела вампира, который пил кровь моих родовичей. И как только ведуны вбили в того вампира осиновый кол, так сразу же смерти в нашем роду прекратились. Но тень Навьего мира все одно осталась, оттого и разорили наш род арабы, а меня еще девчонкой продали в рабство.
– А почему ты решила мне все рассказать? Из-за Бахтиара?
– Не только. Брат мой был правой рукой Хабала. Его казнили по приказу Обадии. Но если тот Обадия Дракон, то душа Али попадет в страну Света. Ведь так, рус?
– Так, – кивнул Воислав. – В этом можешь не сомневаться. Враг Дракона – друг славянских богов. И после смерти его ждет почетное место в дружине Белобога. Но сначала Дракона надо убить, иначе все погубленные им люди будут вечно мучиться в Навьем мире.
– Можешь на меня рассчитывать, рус, – твердо сказала Халима. – Я сделаю все, чтобы душа моего брата достигла страны Света.
Воислав задумался. Было бы неразумно упускать такой случай посчитаться с виновниками смерти князя Драгутина. Но начинать боевые действия до того, как будут достроены крепости, глупо. В ответ на разорения Сарая каган Обадия поднял бы против Русалании всю Хазарию, и тогда исход войны решился бы в течение нескольких месяцев. А князья Руси, скорее всего, отмолчались бы, ибо вина за развязывание войны целиком ложилась на ротариев. Мало объявить человека Драконом, надо, чтобы он проявил свою навью суть в деяниях. А Обадия пока что в глазах многих вождей Хазарии и Руси чист. Более того, он выступил как мститель за ганов, убитых чернью и безумными волхвами и колдунами. Конечно, об истинной подоплеке событий догадывались многие, но одно дело – подозревать, а другое – знать. В создавшейся ситуации Сокол никак не мог напасть на Сарай, а вот Черный Ворон мог. Оставив Халиму на попечение братьев, Воислав отправился к боготуру Осташу за советом. Выслушав ротария, Осташ почесал затылок:
– Черный Ворон, говоришь?
– Да, – подтвердил Воислав. – Его вызовут из Навьего мира беки Вениамин и Карочей. И он приведет за собою в Сарай целую рать бесов, вампиров и вурдалаков.
– Не буди лихо, пока оно тихо, – нахмурился Осташ. – Слишком уж это похоже на колдовской обряд. И глазом моргнуть не успеем, как наши души окажутся в Навьем мире.
– Какой же ты ближник Велеса, Осташ, если своего бога боишься? – усмехнулся Воислав.
– Мой бог, Рерик, изменчив, как времена года, – сказал Осташ, – без его семени, вброшенного весной, земля не будет родить. Без него не сохранишь урожай по осени, а значит, не вскормишь скот. Но как не бывает лета без зимы, так не бывает Велеса-созидателя без Велеса-разрушителя. Пока боготур молод и способен оплодотворять, он служит Велесу-созидателю, сражаясь с Драконами на Калиновом мосту. Но на смену весне и лету приходит осень, а потом и зима. Зима для боготура – страшное время, и многие предпочитают до него не доживать. А те, что доживают, становятся волхвами Чернобога. И перед ними открываются два пути: служить Велесу как покровителю скота и накопленного честным трудом богатства, или служить Велесу как повелителю Навьего мира, черпая оттуда силу для блага собственного племени. Ибо навь, хотим мы этого или не хотим, существует так же, как и явь. И если оставить Навий мир без догляда, то черпать силу оттуда начнут колдуны, вроде того же Хабала. Не всегда добро побеждает зло, ротарий, очень часто зло одолевается только злом. Вот почему многие волхвы Велеса идут вторым путем. Этот путь гораздо опаснее, но он дает больше силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
