Впереди показались пока смутные очертания четырех ветряков. По данным разведки, где-то под ними находился вооруженный блокпост, который представлял некоторую опасность. Приступа надеялся, что плохая погода и пурга сыграет на их стороне и позволит незаметно и бесшумно обезвредить противника. Дав сигнал своим бойцам рассредоточиться среди руин и машин и медленно продвигаться в сторону цели, сам остался за их спинами, перебравшись на кучу строительного мусора, бывшую когда-то многоэтажным домом. Поле предстоящего боя с этого места было видно, как на ладони. Его бойцы, почти незаметные на фоне торчащих из снега бетонных плит, медленно пробирались вперед. Осмотрев позиции противника, он с удивлением отметил, что его авангард практически подобрался к не замеченному ранее сооружению, больше похожему на редут, в котором неподвижно лежали две фигуры.
– Черт, как рации не хватает!
От беспомощности он выругался. Противники друг друга пока не видели, но этот момент должен был вот-вот наступить.
«Ну что же, если шума не избежать, пускай инициатором буду я», – подумал Стас и взял темную фигуру в ОЗК на мушку. Он до последнего момента наделся, что фортуна отведет глаза человеку в редуте и его боец первым увидит часового. Чуда не произошло. Выйдя из-за преграды, они уперлись друг в друга взглядом. Помповик удивленного врага стал медленно перемещаться в направлении появившегося незнакомца.
– Салага, – констатировал Стас действия своего подчиненного и мягко нажал на спусковой крючок.
Очередь прошила грудь человека и откинула его назад. За мгновение до этого, скорее рефлекторно, чем осознанно, тот выстрелил, и заряд картечи впечатался в удивленное лицо ЧОПовца.
* * *
В тишине снежной круговерти, нарушаемой лишь размеренным шумом вращающихся лопастей ветрогенераторов, выстрелы прозвучали, как гром среди ясного неба. Вскочив от неожиданности, Сашка Латышев с удивлением увидел десяток темных фигур в черной униформе, которые перебежками приближались со стороны улицы Смольянинова, а на огневой точке, перекрывшей проход через руины, единственный боец, вжавшись в снег за ненадежным оборонительным сооружением, отстреливался через импровизированную бойницу из помпового ружья. Второй боец, распростертый на заднем бруствере с простреленной грудью, уже не подавал никаких признаков жизни. Огрызаясь короткими очередями из своих короткоствольных «кедров», перебегая от одного укрытия к другому, враги не давали ему даже прицелиться. Хотя одно неподвижное тело уже лежало в десятке метров от баррикады, и снег под ним окрасился в багряный оттенок.
Сползая спиной по стене, он передернул затвор своего «калашникова».
– К бою, занять круговую оборону! – правда, нужды в этом приказе уже не было. Оба поста, и его, и возле входа в убежище, ощетинившись оружием, вели огонь по наступающему противнику.
Достойный отпор с двух направлений заставил атакующих замедлить свое продвижение и зарыться носом в снег, а также искать подходящие укрытия, но, как они ни старались, явно сказывался огневой перевес в три или четыре раза. Поддержка не спасла и зажатого в угол бойца в левом блокпосте. Прицельный огонь из возвышавшихся на той стороне улице руин навсегда прекратил его сопротивление, а возле редута уже удобно устроился ЧОПовец, поливая огнем засевших в обороне.
Сняв маску респиратора, Латышев включил рацию, выданную ему Виктором с напутствием: включать только в экстренных случаях. Нажав на тангету, он проорал, пытаясь перекричать грохот выстрелов:
– Нападение, срочно требуется поддержка!
Треск статических помех прервался от сильного удара в руку. Шальная пуля, срикошетировав от кирпичной стены, разбила станцию и застряла в ладони Александра.
Враг перегруппировался и сконцентрировал огонь на главном оборонительном сооружении. Вокруг, как рассерженные шершни, жужжали пули, повизгивая и выбивая кирпично-цементную крошку при попадании в стену. Один из его бойцов уже уткнулся простреленной головой в остатки подоконника, второй очередями отстреливался из «калаша», высовываясь в оконный проем, но каждая такая попытка вызывала целый рой пуль вокруг.
Замотав тряпкой окровавленную ладонь, Александр положил автомат цевьем на подоконник. Поймав в прицел приближающуюся темную фигуру и нажав на спусковой крючок, с удовлетворением отметил, что цель, совершив неуклюжий кульбит, замерла в паре десятков метров от входа в убежище.
– Да сколько же их?..
Мощный удар в левое плечо развернул его вокруг своей оси. В глазах потемнело, а где-то далеко, как сквозь вату, почти на грани слышимости, на трескотню вражеского оружия короткими очередями огрызался короткоствольный «калаш» и бухал помповик. «Значит, наши еще держатся…»
Перед тем как окончательно потерять сознание, последний раз подумал: «Услышали ли нас внизу?»
* * *
В комнату к капитану вбежал Виктор.
– Нападение. Получили короткое сообщение по рации с просьбой о подмоге, а сейчас тишина. А в вентиляцию стрельба слышна. Я дал команду группе быстрого реагирования срочно одеваться и вооружаться, а сам к тебе.
Еремин, не говоря не слова, поднялся из-за стола, молниеносно влез в свой бушлат и в сопровождении старлея выскочил из комнаты. Уже по дороге к гермодвери он произнес первые слова:
– Это хорошо, что стреляют, значит, еще держатся, но каждая секунда – это жизни наших ребят.
Возле гермы уже стояли бойцы в полной боевой экипировке. Окинув всех быстрым взглядом, Алексей кивнул и коротко приказал:
– Пошли.
* * *
Все так хорошо шло. Почти все удалось. Минимальными потерями в четыре человека его бойцы достигли цели. Почти… Осталось-то выкурить одного вяло огрызающегося из верхнего блокпоста. Что он не рассчитал? Стас ломал голову. Когда победа была так близка и ее уже можно было посмаковать, из убежища выскочили свежие силы обороняющихся, и его бойцам пришлось спешно отступить на начальные позиции. В результате, потеряв восемь человек, они достигли лишь частичного успеха. Уничтожив оборонительный пост и выведя из строя только один ветрогенератор. Больно укусив опасного зверя, они лишь его разозлили. Теперь бойцы прижаты огнем, и у него есть один путь – отступление. Где его просчет? Видимо, у них была связь. Другого объяснения столь быстрому появлению подмоги нет. Да, шеф таких просчетов не прощает.
Его размышления прервал вопль бойца, лежащего крайним в цепи, сопровождающийся какими-то непонятными горловыми звуками. Привстав, рискуя получить пулю, он увидел, как огромный пес, вцепившись в горло и рыча, волок слабо упирающегося бойца за железобетонные плиты. Уже не надеясь попасть в зверя, он пальнул в их сторону, прервав мучения жертвы, и присел за свое укрытие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
