Разумеется, Эллиот не имел ни малейшего понятия о синтаксисе языка серых горилл, а ведь именно синтаксис в подавляющем большинстве языков определяет смысл словосочетаний. К тому же даже самое короткое послание, будучи переведенным буквально, в другом языке может иметь противоположное значение.
Решая единственное уравнение со множеством неизвестных, Эллиот сначала хотел было ограничить послание одним словом. К сожалению, в его списке такого слова не оказалось. Тогда он решил передавать несколько коротких словосочетаний — на тот случай, если одно из них случайно окажется двусмысленным. В конце концов Эллиот остановился на трех парах слов: ИДТИ ПРОЧЬ, НЕ ПРИХОДИТЬ и ЗДЕСЬ ПЛОХО. Такое сочетание имело то преимущество, что смысл двух посланий из трех вроде бы от порядка слов не зависел. К девяти часам Росс и Эллиот идентифицировали специфические звуки, но на этом их работа не кончилась. Нужно было сделать так, чтобы звуки повторялись снова и снова. Для этой цели годился разве что видеомагнитофон с автоматической перемоткой ленты. Все шесть звуков можно было хранить в памяти компьютера, однако важную роль играли, разумеется, и интервалы между звуками. Еще час Росс и Эллиот потратили на то, чтобы сочетание выбранных трех пар слов звучало естественно — по крайней мере на слух человека.
Пошел одиннадцатый час.
К Эллиоту подошел Мунро с оружием, точнее, устройством лазерного наведения, в руке.
— Вы надеетесь, из этого что-то получится? — спросил он.
— Точно сказать не могу, — покачал головой Эллиот.
Он сам мог бы назвать не меньше десятка неучтенных факторов. Он записывал голос самки, а станут ли самцы реагировать на ее голос?
Достаточно ли для них звуковой речи, не сопровождаемой жестами? Тот ли интервал между звуками они выбрали? Поймут ли гориллы послание? А может, серые гориллы вообще не обратят внимания на эти звуки?
Ответов на эти и подобные им вопросы не было и быть не могло. Они получат их только ночью.
Не было уверенности и в том, что им достаточно успешно удалось решить проблему громкой трансляции звуков. Росс изготовила рупор, приклеив крошечный громкоговоритель карманного магнитофона к зонтику, поставленному на треногу. Самодельный рупор издавал удивительно громкие, но какие-то приглушенные звуки, казавшиеся не слишком убедительными.
Вскоре все услышали первые „вздохи“.
* * *
Мунро повел устройством лазерного наведения со светящимся на конце ствола красным огоньком. Через прибор ночного видения он всматривался в черные джунгли. Снова со всех сторон послышались те же звуки, вскоре к ним добавился и шелест листвы, но самих нападавших по-прежнему не было видно.
В кронах деревьев замолчали колобусы, доносились лишь тихие, зловещие „вздохи“. Теперь и Мунро согласился, что эти звуки представляют собой особый язык и…
Появилась первая серая горилла, и Кахега тотчас направил на нее прямой, как стрела, луч лазерного устройства. Автоматический пулемет выпустил очередь, посыпались срезанные пулями ветки и листья. Горилла беззвучно скрылась в плотных зарослях папоротника.
Мунро и остальные защитники, пригнувшись, моментально заняли свои позиции по всему периметру лагеря. Красное ночное освещение отбрасывало их тени на сетку ограждения и плотную стену черных джунглей.
Вздохи слышались еще несколько минут, потом постепенно делались тише и тише, пока наконец снова не воцарилась тишина.
— Что бы это значило? — не поняла Росс.
— Они ждут, — объяснил посерьезневший Мунро.
— Чего?
Мунро только пожал плечами. Он прошел вдоль всего ограждения, пытаясь найти хоть какое-то объяснение поведению серых горилл. Ему не раз приходилось предугадывать реакцию животных, например раненого леопарда в буше или загнанного в угол буйвола. На этот раз все было иначе. Мунро был вынужден признать, что понятия не имеет о намерениях серых горилл. Может, та единственная показавшаяся им горилла была разведчиком, посланным, чтобы выведать их систему защиты? Или это маневр, предпринятый с целью потрепать людям нервы? Мунро сам видел, как шимпанзе, охотясь на бабуинов, сначала делали кратковременные вылазки и лишь потом, когда бабуины были достаточно напуганы и растеряны, нападали всерьез, отбивая молодое животное от стада.
Потом Мунро услышал раскаты грома. Кахега показал на небо и покачал головой.
Эти звуки и были ответом.
— Черт! — выругался Мунро.
В половине одиннадцатого на лагерь обрушился настоящий тропический ливень. Самодельный рупор сразу намок и почти расклеился. Дождь вызвал короткие замыкания в сетке, и ограждение стало не опаснее травы. Ночное освещение замигало, а две лампы попросту взорвались. Почва превратилась в жидкое месиво, видимость уменьшилась до пяти ярдов. Хуже всего было то, что шум дождя заглушал почти все другие звуки, и люди были вынуждены друг другу кричать. Эллиот так и не успел закончить работу над записью, громкоговоритель скорее всего вообще вышел из строя, и уж, во всяком случае, гориллы ничего не услышат из-за дождя. Дождь будет преломлять лазерные лучи устройств наведения, под ливнем невозможно распылять слезоточивый газ.
Настроение обороняющихся резко упало.
Через пять минут началась атака серых горилл.
Дождь позволил гориллам подкрасться к лагерю незамеченными. Казалось, они вырастали прямо из-под земли, нападая одновременно с трех сторон.
Эллиот сразу понял, что эта атака будет непохожей на предыдущие. Серые гориллы учли все свои ошибки и на этот раз твердо вознамерились довести дело до конца.
„Элитные животные, злобные, беспощадные и неподкупные“, — так недавно Мунро охарактеризовал серых горилл. Наглядное подтверждение такой характеристики поразило Эллиота. Гориллы нападали группами, как хорошо обученные, дисциплинированные ударные войска. Только на оборонявшихся эти войска производили еще более устрашающее впечатление, чем обычная армия.
Для них мы всего лишь животные, подумал Эллиот, животные другого вида, к которым серые гориллы не могут испытывать никаких чувств. Что-то вроде паразитов, которых просто нужно уничтожать.
Серых горилл не интересовало, ни каким образом люди оказались здесь, ни какие цели привели их в Конго. Они убивали не для того, чтобы добыть себе пищу и не ради защиты самих себя и своего потомства. Они убивали людей лишь потому, что их этому научили.
Наступление серых горилл развивалось с ошеломляющей быстротой. За несколько секунд они сломали ограждение и втоптали его в грязь. Когда и эта преграда была уничтожена, гориллы с оглушительным ревом бросились на территорию лагеря. В красном свете ночных фонарей, намокшие от дождя, они казались еще более грозными. На глазах Эллиота десять-пятнадцать животных, первыми прорвавшихся на территорию лагеря, принялись разметать палатки, гоняться за людьми. Первой жертвой пал Азизи, череп которого буквально лопнул под ударом каменных лопаток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
