Я с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы. Почесал щеку. Нужно убедить его быстро, подыскать нужные слова буквально слету, иначе...
- Минутку. Минутку. Альбо... Во Фрайторе политеизм. Главным они почитают Чоза Двурогого... Не Трехрогого, заметьте, - Трехрогий и единственный, он в Арконии, с которой Фрайтор враждует... Так вот, Атрея они тоже почитают. Он включен в пантеон, с этим все в порядке... Переходя мост, вы не отрицаете существование своего бога, напротив...
Он прервал меня, проорав так, что даже лошади заржали:
- Я знаю это, ты, чертов варвар! Я архиепископ верховной коллегии Атрея и декан южной митрополии Фаленора, пастырь четырех архиепатрий и богослов высшей ступени! Во Фрайторе Атрей чистит отхожие места других богов!
Надо же, какое понижение в должности... Я об этом не знал.
Он посмотрел на меня, больше не пытаясь воспламенить взглядом эльфийскую накидку, в глазах появилась обреченность. А я четко услышал, как разносится по каньону звякающий стук копыт.
- Значит, остаетесь здесь, и уговоры не помогут?
- Я задержу их и умру.
- Ладно. - Я поскреб подбородок. - А вы видели, что там написано совсем-совсем маленькими буковками, в самом-самом низу?
Я показал мимо его руки, и, когда он доверчиво склонился к табличке, выхватил правый клинок Гхашш и саданул под затылочную кость скругленным концом рукоятки. Так и знал, что мне снова придется работать нянькой! Я ухватил обмякшее тело... вернее, попытался это сделать, но архиепископ верховной коллегии Атрея слишком хорошо питался на родине, а я - слишком вымотался за трое суток.
Мне помогла Крессинда, она стояла ближе всех и слыхала наш, гм, спор в области теологии. Вместе мы взгромоздили немаленького епископа в повозку. Мелькнули лица эльфов. Я крикнул, мол, все в порядке, святой отец скоро проснется, спиной чувствуя, как ужимается время, отпущенное на бегство. Фрей почти настиг нас. Считанные минуты - и он будет здесь.
- Вниз не смотреть! Никому не смотреть вниз! Держитесь середины! - велел я, перебегая к лошадям. Вместе с Монго мы повели их по среднему пролету. Копыта зацокали по металлу. Наш голубокровный тонкокостный бард льнул к шее коня, как к родной матери, и я его понимал.
Варвары Джарси не боятся высоты, однако я высоты... опасался*. Пропасть за ажурным парапетом из кованных плетеных прутьев казалась бездонной, линии обрывов сходились на головокружительной глубине в тонкую полоску, затянутую сизым непроницаемым маревом. Туман стоял над дном ущелья круглый год, и ни когда на моей памяти (а я пересекал Дул-Меркарин в двадцатый, что ли, раз) дно пропасти не обнажалось. Зато сам туман любил в дождливую погоду наполнять ущелье до краев.
На фрайторской стороне от самого моста начиналась досмотровая площадка - широкая и пустая, если не считать поленицы дров, ограниченная высокой каменной стеной с захлопнутыми пока воротами. Стены не было только со стороны пропасти. Семеро солдат в зеленых мундирах - пятеро человек и двое замухрышек-карликов - глядели на нас равнодушно. Командовал ими капрал, хмурый, будто его недавно назначили главным евнухом в гарем, где доживают свой век престарелые любовницы фрайторского сатрапа.
Гм, а ведь раньше у моста несли караул не менее пятнадцати человек под началом капитана.
Я почувствовал, что во Фрайторе происходит что-то нехорошее.
Замордованный жизнью таможенный чиновник вяло кивнул мне в ответ. После блокады Харашты пиратами Кроуба поток товаров, и без того лившийся жидким ручейком через Дул-Меркарин, окончательно иссяк, и нужда в несколько вымогателях отпала. Я решил, что теперь их отправляют сюда как в ссылку. Непростое испытание для чинуши, который привык каждый день набивать карманы взятками, того и гляди - сопьется.
Когда последний из моей команды ступил на каменный двор, и мы охватили солдат клещами, я, широко улыбаясь, приблизился к капралу и нанес удар ему в челюсть.
Он отлетел, сбив по пути двух человек. Я сграбастал чинушу за форменный камзол и бросил его в оставшихся солдат. Не могу сказать, что усилие далось мне легко, но соблазн швырнуться таможенником (Гритт, я всегда об этом мечтал!) придал мне энергии. Миг - и все девять фрайторцев громоздились у моих ног внахлест; из кучи-малы торчали древка алебард. Сбоку как вихрь налетел Скареди, его огромный клинок описал дугу и остановился в пальце от горла капрала. С другой стороны подступили Имоен и Монго. У нашего аристократа в руках все еще была лютня - по первому плану, ему надлежало сыграть грустного барда, чтобы отвлечь внимание солдатни, пока я буду разбираться с начальством. Но все оказалось... куда проще.
Сказать, что ли, "Утром все кошки разных цветов", чтобы Виджи сплела заклятье сна? Хех.
Я бросил взгляд за мост. Фрей... еще не показался. Мои эльфы, как и было уговорено, выбрались из фургона и, обнажив клинки, направились к нам. Карлик, бледный как полотно (обычно у них красные рожи, если вы помните), смотрел из-под таможенной задницы глазами размером с кукушкины яйца, видимо, думая, что сейчас разыграется кровавая драма "Убийства на мосту тумана" (три акта с антрактом на свежевание трупов). Мне пока не хотелось его разочаровывать.
- Крессинда, Скареди, Олник, - за мной! Монго, вяжи их! Ремнями, их же ремнями вяжи! Гритт, затылок к затылку, попарно. Имоен, если кто рыпнется - всади стрелу ему в глотку.
Перепрыгивая тела, я кинулся в башню, благо двери были открыты. Из рассказов Олника я знал, что механизм, ведающий выдвижением моста, находится в подвале. Сквозь душную натопленную караулку, в коридор, затем вниз по щербатым ступеням. Быстрее, быстрее! Низкий переход с одинокой масляной плошкой на стене. Дверь передо мной начала закрываться, в щели мелькнула бородатая физия; "клац-клац" замка совпало с невнятным "дларма тогхирр", которым меня наградил гном.
- Крессинда!
Гномша без лишних уточнений хрястнула молотом по замку. Сталь замка была гномская, зато дверь - деревянная человеческая. Молот просто вбил замок внутрь, а с третьего удара вышиб его вместе с куском дерева. В рваную дыру мы увидели, как мечется по подземелью (верней было бы сказать - подгорью) гном-механик в серой замасленной робе. Я раскрыл дверь пинком. Гном ринулся на меня с какой-то раздвоенной у конца железной палкой. Я шагнул в сторону и сделал ему подножку. Когда он зарылся носом, я выхватил железку, отбросил и кивком подозвал Скареди:
- Связать быстро!
Гном с оханьем поднял лохматую голову, выплюнул кончик бороды, выплюнул то, что успел нажевать из бороды, и уставился на нас из-под лохматых бровей:
- Олник Гагабурк-второй! Чтоб у меня через рот все кишки вылезли!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
