— Он просто голоден, — спокойно произнес Лютый, подавая Лилле руку.
Я знал это обманчивое спокойствие брата. Сейчас весь он был как натянутая тетива: тронь — и в обидчика полетит стрела ненависти. Видимо, девушка тоже это поняла и, не желая ссоры, кивнула в знак того, что не обижается. Я подумал было, что недоразумение на этом исчерпано. Ошибался… Дрианн, впившись в Ома тяжелым взглядом, ровно произнес:
— Стоил ли жалкий ублюдок того, чтобы поднимать руку на мою женщину?
Вот оно. Недаром мне показалось, что мальчишка неправдоподобно грациозен и гибок. Он полуэльф…
Слово было уронено. Жестокое, грязное, злое слово. Слово, которое не мог простить тот, у кого на плече парил ястреб, когтивший кривоватую, растянувшуюся из-за роста тела букву «У». Лицо брата побелело от бешенства, глаза словно утратили цвет. Он стремительно вскинул арбалет, целясь прямо в лицо Дрианна. Некромант, напружинившись, по-волчьи оскалившись, бросил заклятие, выбившее оружие из рук Ома. Гортанно вскрикнула Лилла, когда с пальцев ее любовника потекла тягучая, леденящая, осязаемая волшба. Все это произошло в какие-то доли секунды, и я, до последнего не ожидая, что дело примет такой серьезный оборот, замешкался. Накрывать брата щитом было уже поздно, чары коснулись его груди. Но вместо того чтобы упасть замертво, Лютый заслонился ладонью — так, словно это было не заклятие, а безобидная струя воды. Потом из его руки навстречу некромантским чарам рванулось что-то, напоминающее порыв прохладного ветра. Повеяло свежестью и чистотой. Две силы, столкнувшись, переплелись, борясь друг с другом. В воздухе заплясал хоровод голубоватых искр. Напряжение нарастало, грозя перерасти в катастрофу.
— Хватит! — по-галатски крикнула Лилла.
Решившись прервать эту странную схватку, я заорал:
— Отойдите!
Некромантка и мастер Триммлер отбежали в сторону, лорд Феррли, легко перелетев к ним, сотворил непроницаемый Черный кокон. Я же, мысленно попросив у Луга помощи, шарахнул по неведомым энергиям заклинанием Ветряного удара. Особенно не выбирал. Какая разница, если я не знал, как подействуют те или иные чары на скрещение эльфийской и некромантской силы? Сработало неплохо. Врезавшись в линию волшбы, Ветряной удар изменил ее направление. С оглушительным грохотом чары врезались в мостовую, взметнув вверх фонтан каменных осколков и земли. Лютый с Дрианном отлетели в разные стороны, каждый шагов на десять. Высвободившись из кокона, Лилла побежала к своему возлюбленному, я же поспешил к брату. Слава всем богам, оба были живы. Девушка схватила Дрианна за рукав куртки и, что-то доказывая ему горячим шепотом, потащила к нам.
— Пожмите друг другу руки! — потребовала она.
— В самом деле, не время ссориться, — произнес я, стараясь быть миролюбивым.
На деле я страстно желал поколотить обоих дуэлянтов. Тоже мне, время нашли! Полгорода разрушено, из бездны выныривают жуткие твари, принц повесился, жрецы на грани серьезной войны, а эти идиоты отношения выясняют! Очевидно, эти мысли отразились на моем лице. Дрианн, внимательно посмотрев на меня, хмыкнул и сказал:
— Готов помириться. Прости, я не должен был этого говорить.
Лютый пожал протянутую руку:
— Да, я тоже погорячился. Извини, что толкнул Лиллу.
— Изрядно, дорогой Кай'Омлютаир! — довольно промурлыкал Артфаал. — Ведь вы позволите мне так вас называть? Теперь, когда вы продемонстрировали столь мощную силу первозданных, вам приличествует родовое имя!
— Расслышал не все, но суть понял, — улыбнулся Лютый. — Зовите, как раньше. Не люблю эльфов.
— Наш капрал быстро прогрессирует, — возрадовался демон. — Вот уже и мыслеречь понимает.
— Молодец, сынок! — подхватил, выходя из лавки, дядя Ге. — Пока я отдыхал в тепле — понаблюдал в окошко за твоей волшбой. Учиться тебе надо, вот что я скажу! Конечно, эльфийского наставника мы тебе не найдем, а вот концентрироваться и управлять своей силой я тебя научу…
Старик хотел добавить что-то еще, но из-за угла появилась вереница зомби. Один катил тележку, в которой высилась груда мусора, остальные, вооружившись метлами и лопатами, сгребали битое стекло, щепки и прочие произведенные ими же обломки.
— Мы не могли заставить их чинить двери и приводить в порядок дома, — пояснил Дрианн. — При жизни они не отличались особыми умениями.
— Ловко! — захохотал мастер Триммлер, в восторге похлопывая себя по бокам, — пусть хоть после смерти пользу принесут!
— Они не опасны? — осведомился Лютый, недоверчиво поглядывая на трудящихся покойников.
— Нет, — ответила Лилла. — Носферату не могут ослушаться приказа. К тому же через три часа они окончательно умрут.
— Тогда пойдемте, — сказал я, — тут нам больше делать нечего…
Вернувшись во дворец, я сразу же отправился к Дарианне. Принцесса бросилась мне на шею:
— Наконец-то ты вернулся! Я так беспокоилась…
Я принялся рассказывать принцессе о разрушениях, которые видел в городе, но девушка слушала невнимательно, нервно покусывая губы. Взгляд ее был рассеянным, а руки находились в постоянном движении: она то наматывала на палец прядь серебристых волос, то теребила подвеску из лунного камня, висящую на шее. Наконец принцесса высвободилась из моих объятий и заметалась по комнате.
— Завтра мы хороним Келдина, — сквозь зубы проговорила она.
Я упрекнул себя в черствости: в самом деле, Дарианна только что потеряла брата. Пусть покойный принц и не являлся образцом добропорядочности, но ведь он был девушке родным человеком. А я тут распинаюсь о развалившихся домах. Следовало бы пощадить чувства несчастной принцессы и на какое-то время отложить рассказ о новых бедах.
— Вопрошающие сделали заключение о том, что брат повесился сам, — сказала Дарианна.
На мгновение она остановилась, затем, не в силах справиться с собой, снова заходила из угла в угол.
— Где Вадиус? — спросил я.
— В покоях отца. Сегодня началось лечение. Копыл и еще несколько магов очищают его ауру от болезнетворной волшбы.
Теперь мне стало понятно волнение девушки. Конечно, она переживала за отца, которого искренне любила.
— Когда будут известны результаты? — осторожно спросил я.
— Не знаю! — жалобно протянула Дарианна. — Вадиус ничего не говорил. Сказал только, что ритуал очищения ни в коем случае нельзя прерывать. Они начали еще днем, и я до сих пор места себе не нахожу.
Я обнял девушку, ласково приговаривая:
— Все будет хорошо, поверь. Ведь в заключении консилиума было сказано, что физическое здоровье его величества можно восстановить. Вот уви…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
