– Похоже на одну мою знакомую… – усмехнулась Анна.
– Не понимаю, о чем ты. Скажем так, он не из тех, кто записывается на стирку в прачечной за две недели.
– В отличие от Юхана?
– В отличие от Юхана. – Паула пожала плечами. Ей не нравилось это сравнение.
– Говорят, он дамский угодник? – осторожно начала Анна.
Паула тоже насторожилась.
– Я не бросалась ему на шею. Это он влюбился. По крайней мере, в начале. Не могу же я судить о человеке по заметкам в бульварной прессе? – Паула скрестила руки на груди, давая понять, что от темы не в восторге.
Анна поняла и пошла на попятный.
– Нет, конечно. Кроме того, люди меняются.
Паула кивнула и опустила руки в ту самую секунду, когда Стуре поставил перед ней вазочку с затейливо украшенным мороженым.
– Вот это мужчина! – восхищенно произнесла она, переглянувшись с Анной, перед которой теперь тоже стояла вазочка.
– Не жалуюсь, – отозвалась Анна, шутливо хлопая Стуре по заду. – Он и за цветами ухаживает отлично, – добавила она и даже слегка ущипнула его за щеку. Стуре лишь рассмеялся.
Паула сглотнула. Она понимала, все это только спектакль, но эта пара обменивалась взглядами, полными такого тепла, что Паула почувствовала внутри невыносимую пустоту.
Ночью Паулу разбудил звонок телефона, который заряжался возле кровати.
– Где ты была? – раздался тревожный голос Ральфа. – Я звонил весь вечер.
– У Анны, – сонно ответила Паула. – Я забыла телефон дома. Как ты?
– Хорошо, но мне не хватает тебя.
– Мне тоже тебя не хватает. – Паула опустилась на подушку.
– Еще несколько дней, и я буду лежать рядом с тобой.
– А можно прямо сейчас? – притворно детским тоном произнесла Паула.
– Я буду тебе сниться. Спи дальше, я просто хотел проверить, где ты. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи! – Паула положила телефон и потянулась. С ним ей хорошо. И это главное, подумала она, снова погружаясь в сон.
* * *
– Мы запланировали всего несколько интервью перед премьерой. «Дагенс Нюхетер», пара вечерних газет, возможно, один дамский журнал – «Амелия»… после премьеры и выхода рецензий в силу вступит новая стратегия. Мы ожидаем большого интереса – по крайней мере, если судить по тем отрывкам, что мы уже видели.
Паула не решилась спросить, что означает последняя фраза.
Санна Юсефсон откинулась на спинку офисного стула и вытянула под столом длинные ноги. Мы почти ровесницы, подумала Паула и поежилась. Санна Юсефсон красива, но дело не только в этом. Скорее всего она также умна и имеет хорошее образование. Возможно, очень мотивированная и добилась больших успехов. Не исключено, что выделывает невероятные вещи в постели с каким-нибудь двадцатичетырехлетним танцором фламенко. Просто чтобы поиздеваться над другими женщинами. Паула почувствовала себя серой мышкой. Правда, стоило ей вспомнить о Ральфе, как настроение мгновенно улучшилось. Грех жаловаться! Может быть, как раз Санна Юсефсон завидует Пауле. Кинозвезде! Паула выпрямилась.
– И как проходят такие интервью?
– Вам позвонит журналист – я дам им номер вашего мобильного, вы согласны? – Паула кивнула. – Договоритесь о встрече. Вы ответите на вопросы. Назначите время для фотосессии. Примерно так.
– Нужно ли мне что-то учесть?
– Вы сама решаете, что будете говорить, но опыт показывает, что читать о своей личной жизни в газетах не слишком приятно. Об этом, пожалуй, стоит помнить с самого начала. Если будут какие-то сомнительные вопросы насчет фильма, лучше обсудить это с Ральфом. Возможно, он не хочет, чтобы сюжет стал известен заранее. Я могу сама спросить его, если хотите. Съемки закончились, и вы, наверное, не видитесь?
– Я могу позвонить ему, – отозвалась Паула как можно более спокойным тоном.
– У вас есть номер его телефона?
Паула кивнула.
По дороге из офиса она начала напевать себе под нос, а оказавшись на улице, распевала во весь голос, так что прохожие оборачивались ей вслед.
Возвращение Ральфа домой было похоже на празднование Рождества: он привез Пауле множество подарков. Золотые серьги, сумку от «Прада» – стоившую, вероятно, целое состояние, – два джемпера и платье. Паула была в шоке:
– Это мне? Да ты с ума сошел!
Ральф гордо взглянул на нее.
– Померяй! – сказал он, указывая на ярко-красное платье. Паула взяла его и вытянула перед собой – оно было длинное, до пола, а фасоном напоминало трубу. Бесформенное. Она незаметно глянула на этикетку, но не узнала марки – однако логотип из простых прозрачных букв намекал на нечто дорогое и качественное. Отправившись в ванную, Паула натянула платье на себя. Подкладка прохладно скользнула по коже. Она посмотрела в зеркало, встав на цыпочки, чтобы увидеть бедра. Платье сидело как влитое. Облачив стройное женское тело, труба преобразилась, блеском ткани подчеркивая все изгибы фигуры. Платье было закрытое, обнаженными оставались только руки. Паула расчесала волосы и в последний момент вспомнила, что на ногах у нее старые носки. Сняла их и вышла в гостиную, где сидел Ральф. Он присвистнул.
– Идеально! Я так и знал. Повернись! – Паула повиновалась. – Это для премьеры, – сказал он, когда Паула остановилась. – А к нему серьги, что скажешь?
– Потрясающе… Не знаю, что и сказать. – Паула едва не заикалась.
– Ничего не говори, лучше иди сюда. – Ральф протянул к ней руку и привлек к себе на кожаный диван. – Жалко его мять, правда? – сказал он, снимая с Паулы платье, – ну-ка, подними руки!
– И что ты будешь делать теперь? – потянулся Ральф. На этот раз он не курил, за что Паула была ему благодарна.
– Не знаю. Не было времени подумать. – Оправдание прозвучало неубедительно: всю последнюю неделю она могла совершенно беспрепятственно размышлять обо всем на свете.
Но Ральф никак не отреагировал.
– Какие же у тебя планы на будущее, Паула?
– Это сложный вопрос. Другие есть? – попыталась отшутиться Паула.
– Но у тебя же были планы до того, как ты получила роль?
– Да, конечно… – Проблема заключалась в том, что из-за роли планы пришлось отменить. Стоит ли говорить об этом Ральфу?
– Расскажи!
– Я собиралась учиться…
– Театральное? Надеюсь, ты шутишь!
– Международный туризм.
– Что? Что ты там забыла?
– Хотела получить профессию. Все говорят, что уже пора.
– Да, но туризм… что это за профессия? Сидеть в каком-нибудь офисе и показывать немецким туристам дорогу к Королевскому дворцу? – Ральф приподнялся, чтобы достать пачку сигарет.
– Я отказалась.
