Читаем без скачивания Выйти замуж за эльфа - Татьяна Андрианова

– И что это значит? – нахмурился Призрак.

Драго вылез из-под кровати и, мягко шурша крыльями, опустился мне на плечо.

– А это значит, что молодой, красивой и свободной девушке неприлично задавать подобные вопросы, – довольно пискнул мышь, слегка приобняв мою шею крылом.

Я слегка поморщилась от фамильярности вампира, но разборок устраивать не стала. И так я в меньшинстве.

– И все же, – вклинился в разговор Липай. – Почему ты решила проигнорировать собственную кровать?

– Что, не ясно? – фыркнула я. – Там слишком вольготно расположился один утерянный целитель. А я предпочитаю не засыпать в обществе незнакомцев и дебилов. К тому же вчера весь вечер меня постоянно кто-нибудь желал увидеть… Уж так им не терпелось, что даже дверь… – Разгневанный взгляд в сторону Призрака. Он не смутился, паразит. Ну и кто он после этого? – Дверь выломали и выбили окно. – Еще один гневный взгляд, но уже на Мистраэля. На сей раз получатель сильно смутился и с любопытством естествоиспытателя уставился на носки собственных сапог. – Спать в комнате без окон, без дверей? И в компании кучи народа? Нет уж, увольте меня, я предпочитаю спать без посторонних глаз. Пошли, Васенька, нам пора.

Я гордо вздернула подбородок и продефилировала по направлению к двери.

– Интересно мне узнать, как это удастся нашей самоуверенной леди. – По высокомерному лицу принца скользнуло отдаленное подобие улыбки. Впрочем, этот мимолетный намек на чувства не затронул странных льдистых глаз эльфа.

– Разумеется, через дверь, – парировала я.

– Разумеется, – кивнул тот. – Так просто? А мы, глупые, и не догадались.

Я подошла к закрытой двери и протянула руку к золотой ручке. Надо же, дверь поставили на место – запоздало удивилась я. Народ позади меня как-то подозрительно напрягся и притих. Внимательные взгляды буквально ощущались спиной, как давящие, горячие ладони. Я невольно передернула плечами, чтобы избавиться от неприятного ощущения, потянула дверь на себя, осторожно высунулась в коридор и…

Ничего. Даже конвой не прислали, дабы сопроводить нагло заспавшуюся ведьму до ворот эльфийского града, чтобы убедиться в моем благополучном отбытии. Признаться, я была немного разочарована. Неужели Правитель передумал? Какой непостоянный мужчина. Я в очередной раз пожала плечами и обернулась в комнату:

– И в чем был подвох?

– Не было никакого подвоха. – Призрак с текучей грацией поднялся на ноги. – Просто мы все с нетерпением ожидали одну непредсказуемую ведьму, дабы выполнить поручение Правителя и доставить ее к городским воротам.

– О! Значит, я все-таки покидаю город?

– Разумеется. Правитель так просто не меняет свои решения. И уж если вы должны покинуть город сегодня, вы его покинете.

– Ладно. Я готова. Вот сейчас Игорь возьмет Лешу, и пойдем.

– Я? – удивился почему-то Липай.

– Ну не я же, – передернула плечами я и слегка отошла в сторону, чтобы пропустить вперед Призрака.

Мне вовсе не улыбалось заблудиться в бесчисленных коридорах. Открывать дверь прямо в стене, на глазах у стольких зрителей, не хотелось. Лишние вопросы мне совершенно ни к чему.

Липай взвалил Лешу на плечо как мешок с картошкой. Целитель возмутился подобным обращением и издал протестующий вопль, сравнимый с криком маленького ребенка, у которого отобрали любимую игрушку, и принялся колотить руками и ногами по всему, до чего смог дотянуться. Командору приходилось несладко, ведь Леша себя вообще не контролировал, а пинок взрослого мужчины оставит хороший синяк.

Положение спас Лисицын. Он резким движением сорвал с кровати простыни, скрутил в жгуты и предложил связать буяна. Через минуту вопящего во все горло целителя повалили на пол и навалились гурьбой. И тут же буквально все, включая кота, пострадали, так как Леша принялся еще и кусаться. Игоря и Лисицына пнул, меня ущипнул, а у кота вырвал клок шерсти, причем зубами. Не пострадал только Призрак, и то лишь потому, что не участвовал в общей свалке, а молча подпирал стену, сложив руки на груди.

Победу одержали быстро: свою роль сыграл наш численный перевес, но она далась нам дорогой ценой. Все были покусаны и в синяках, Васька щеголял проплешинами (в отместку Леша получил от него множество царапин в самых неожиданных местах), у Лисицына красовался фингал под левым глазом, а Липай лишился рукава. Мне повезло больше всех: Леша просто оттаскал меня за хвост. Сам же виновник наших побоев был крепко спеленат по рукам и ногам как младенец и сильно смахивал на мумию. В рот мумии запихнули кляп, кажется, из его же носка, а глаза ее злобно таращились вокруг. Пришлось поиграть в больницу: смазать раны бальзамом. Васька пришил Липаю рукав, затем постарался распушить оставшуюся растительность моим феном, но не преуспел в этом, и теперь вид кота наводил на мысль о старой, облезлой, траченной молью шубе.

Короче, на замковую площадь мы вышли с изрядным опозданием и с удивлением обнаружили, что народу на ней видимо-невидимо. Просто яблоку негде упасть. Видимо, Повелитель решил избавиться от меня при максимальном стечении народа. Сам Правитель восседал на каком-то позолоченном громоздком сооружении, похожем и на кресло и на диван. Лориндэль вырядился в серебряный, сверкающий на солнце балахон. По правую руку от него с непроницаемой физиономией стоял Роландэль, по левую – Тьма. Роландэль, как всегда, элегантно выглядел, одетый в черный колет и черные же штаны. Высокие кожаные сапоги как-то не вязались с полуденным зноем и придавали принцу мужественный и опасный вид. Длинные волосы он заколол заколкой, и если точно не знать, что длина волос достигает середины спины – никогда не догадаешься. Тьма выглядел как типичный наемник. Кожаные штаны, высокие сапоги, широкий пояс, украшенный золотыми фигурными пластинами, на котором красовалась пара ножен с клинками. Предплечья и мускулистые запястья телохранителя украшали массивные золотые браслеты, голову – дреды, в ухе блестела массивная серьга. Руки Тьма скрестил на груди. Ему бы еще большую вывеску: «Свяжись со мной – и ты покойник».

Правитель смерил нас холодным взглядом и поднялся на ноги. Разумеется, он заметил пополнение в нашей группе, но никак не прокомментировал этот факт.

– Мы собрались здесь, чтобы проводить в путь эту прославленную команду истребителей.

«Прямо как в последний путь провожает», – подумала я.

– Точно, – радостно поддакнул Ахурамариэль. – И все это притом что ты, в сущности, не сделала им ничего плохого. В этом городе просто не ценят хорошего отношения.

Дальше следовала длинная и пространная речь Правителя о том, что мы первые люди, ступившие на булыжную мостовую эльфийского града, и должны буквально биться в радостных конвульсиях от восторга, узнав о постигшей нас чести. Лично я благодарности не испытывала: солнце уже палило вовсю, а речь Лориндэля была слишком велеречива и затянута даже для представителя Перворожденных. Затем представили транспорт, на котором нам предстояло покинуть вышеупомянутый город.

Слов нет, лошадки оказались хоть куда. Стройные, длинногривые, тонконогие, изящные как статуэтки, они гордо выгибали лебединые шеи и нервно грызли удила. Я внимательно посмотрела на предложенную мне белую кобылку, лошадка не менее внимательно оглядела меня, и мы обе, не сговариваясь, пришли к единому мнению: вместе мы ничего делать не станем, даже если нам будут угрожать физической расправой. Я выразила сомнение, что такое нервное, высокомерное создание вообще понимает, что такое седло, а уж о безопасности всадника и говорить нечего. Лошадь тоже выразила свое отношение к хвостатой всаднице, окинув оную гордым, презрительным взглядом девицы царских кровей и презрительно фыркнув в мою сторону.

– Загнибеда, – устало молвил Липай. – Ну почему ты не можешь просто оседлать эту кобылу? Зачем надо устраивать этот спектакль?

– Мне не нравится эта лошадь, и все, – уперлась я. – Я ей не доверяю.

– Леди Виктория, – высокопарно начал Повелитель. – Эта лошадь из моих собственных конюшен, в ее жилах течет кровь лучших скакунов.

– Если Виктория не возражает, я мог бы доставить ее до дома гораздо быстрее любой лошади, – осторожно предложил Роландэль.

– Говорил я тебе: не носи черное в такую жару, – отмахнулся от него брат. – Где это видано, чтобы принц эльфийской крови носил на своей спине людей как вьючное животное.

Роландэль в ответ просто пожал плечами.

– Итак, Леди Виктория, будьте так любезны, просветите нас, объяснив, чем вас не устраивает лошадь?

Настала моя очередь пожимать плечами. Иногда бывают такие ощущения, которые сложно облечь в слова. Мне не нравилась не только моя кобыла, но и все лошади. Согласна. Это были прекрасные животные: хоть картину пиши, хоть статую лепи и в музее выставляй. Шерсть на гладких спинах заботливая рука конюха уложила волосок к волоску, гривы тщательно расчесаны и блестящим водопадом ниспадали почти до самых копыт. Сбруя тоже была произведением искусства.