пока следил за рыцарями. Рассказал про свои догадки и подозрения. Он так же попытался расспросить о цели их путешествия, но безуспешно.
– Бихари, я не вернусь ни в Феракап, ни в Скифос. Я выбрал другую жизнь. Ты не обязан идти с нами. Я бы даже сказал, что тебе нужно вернуться домой как можно скорее и готовиться к войне, потому что она скоро начнётся.
– Да, ваше Высочество, наверное именно так я и сделаю. Но всё-таки, я бы хотел пройти через этот лес вместе с вами. А уже из порта Каэли вернутся домой на корабле. Так будет и быстрее и безопаснее.
На этом всё было решено. Разговор между Юфранором и Бихари Массером затих только глубокой ночью, когда Эфрон и Яра уже спали, Авенир и Иветиль о чём-то разговаривали на краю опушки, неся первую ночную вахту, а на небе красовалась молодая луна.
Глава 48. Родная кровь
Костёр, перед которым сидели Авенир и Иветиль, слегка потрескивал, давая короткую жизнь мелким искрам.
– Моя мать была представительницей первого народа, – девушка откинула легким движением руки огненные локоны волос за спину, показывая свои едва заострённые кончики ушей собеседнику, – по крайней мере, так мне рассказал Арам. Он меня воспитал, хотя не является моим отцом. Он волхв, и не способен воспроизвести себе потомство. Ещё Арам мне рассказывал, что их гильдия была когда-то очень уважаемой и почитаемой во всех городах Свободных земель. До тех пор, пока владыки Четырёх Богов не усилили своё влияние на простых людей и на правителей. Именно тогда начались гонения и охота на всех полулюдей или полноценных представителей иных рас. Досталось даже оркам на юге и ограм на севере. С этого начались войны на истребление народов. Рыцари уничтожали города и деревни, сравнивали с землёй крепости, казнили всех, кто имел хотя бы отдалённое отношение к нелюдям. Не щадили даже сочувствующих и противников подобной политики Веры Четырёх. Поэтому все волхвы и друиды ушли в леса и в горы, помогая тем, кто готов был бежать, что бы спастись. Появлялись поселения и деревни, скрытые от посторонних глаз. Именно в таком посёлке я и выросла. Как я там оказалась – не знаю. Родителей я никогда не видела.
Авенир протянул собеседнице флягу с горячим травяным напитком, приготовленным Ярой перед тем, как она ушла спать. Им уже доводилось его пить, он снимал усталость и приводил все мышцы и суставы в здоровое состояние. Таким же напитком угостили своего нового спутника Бихари Массера.
– Спасибо. Мне доводилось пить нечто подобное раньше. Арам готовит множество настоек с различными действиями, – она сделала несколько больших глотков, – раньше я никогда не видела посторонних людей у нас в посёлке. Вы четверо – первые. А правда, что Юфранор – принц? Как так получилось, что он путешествует с вами?
– Я думаю, что лучше него самого тебе никто не сможет ответить на этот вопрос, – улыбнулся Авенир, – скажу только одно – он действительно принц и мы с братом выковали для него доспехи перед турниром в Скифосе. Весьма запутанная история. Если ты его попросишь, то он обязательно тебе расскажет.
– А где вы встретили Яру? Почему она с вами?
– Наш основной путь начинался с Сорочьего городка. Именно там мы и познакомились, поселившись на постоялом дворе при таверне, которую содержали её сёстры. Она нам помогла не попасть в руки к владыке Иробистану, который первым объявил на нас охоту. Яра познакомила нас с Боровьяном, который нам помог разобраться в сложившейся ситуации. Он, будучи книжником, многому её научил, в том числе делать свои особые декокты. Думаю, ты их ещё увидишь. Яра травница, а ещё к тому же умеет лечить раны. Вот с тех самых пор она путешествует с нами.
– А Эфрон? Вы с братом совсем не похожи, ты, наверное, это и так знаешь.
– Да, ты весьма наблюдательна, – опять улыбнулся Авенир, – мы братья названные, но не кровные. Моя жизненная ситуация очень напоминает твою. Только у меня нет таких отличительных особенностей, как у тебя, – он показал на собственные уши, а Иветиль фыркнула и усмехнулась его замечанию, – меня воспитал книжник по имени Арох. Он старший из четырёх братьев. Эфрон, кстати, сын младшего из них – Арета. Они живут у подножья Медвежьих гор. Именно туда мы и направляемся. Там мы жили до семнадцати лет, пока не решили посмотреть мир. И вот чем эта затея закончилась.
– Ты можешь мне объяснить, почему вас так разыскивают? Зачем вы нужны всем этим владыкам и правителям и кому там ещё?
– Конечно могу. Ты когда-нибудь слышала легенду о Бьярмалане?
– Нет.
– Мало кто слышал. Я не буду её рассказывать полностью, поведаю только самую суть. Бьярмалан – это цитадель гномов, где добывался самый редкий и ценный металл, известный в мире – метеорит. Его ещё называют небесной сталью, – в этот момент он вытянул из ножен один из своих мечей и положил себе на колени, – Мы с Эфроном случайно отыскали ту самую цитадель гномов. Мы и понятия не имели насколько важная и ценная эта находка. Когда мы отправились в Сорочий городок, у нас с братом на куртках были такие пластины из метеорита с гербом Бьярмалана – медвежьей мордой на фоне гор, солнца и звёзд. Так о нас стало известно Иробистану. А он быстро понял, что это значит. Тот, кто завладеет шахтами с метеоритом будет самым богатым с самой сильной армией, а значит будет править миром. И два простых человека знают, где находится Бьярмалан, представляешь? И вот сейчас на пути у Четырёх Богов стоим только мы и больше никого. Если нас поймают, то из нас вырвут силой или колдовством всю информацию, что им нужна. Тогда придёт конец тому миру, который мы знаем.
Иветиль взяла в руки меч Авенира и провела по нему пальцами, осматривая и восхищаясь. Индиговый металл искрился, словно ночное небо.
– Это очень серьёзно. Интересно, Арам знает об этом? Что бы он сказал? Какие у вас планы?
– Мы вернёмся в посёлок у подножия Медвежьих гор, соберём своих родных и уведём в безопасное место. А проход в Бьярмалан мы уничтожим. Что бы никто больше не смог в него проникнуть.
Иветиль задумалась. Когда она погружалась в собственные мысли, то перебирала цепочку у себя на шее. Оказалось, что так она носит кольцо, серебряный перстень с камнем такого же цвета, как её волосы. Авенир не оставил без внимания этот факт, ведь кольцо было очень сильно похоже на то, что ему подарил
