рассвете от полученных ран и действия алхимических эликсиров. Он не смог унести все тайны с собой в могилу, и всё-таки выдал против своей воли то место, куда отправлялись путники, не рассказав при этом, каким путём они идут. Его тело осталось непогребённым лежать в тени Медвежьих гор, посреди равнины за лесом Хин Антаре на изломе реки Волатиль.
Где-то высоко в горах одиноко кружил кречет, издавая призывные тоскливые звуки.
Глава 51. Поселение у подножья Медвежих гор
– Что это было? – Юфранор не был уверен, что ему не показалось.
– О чём ты, друг? – Эфрон ничего не услышал и не понял, что конкретно имеет ввиду самый юный из участников похода.
– Ну как же, это ведь крик. Кто-то кричит, я точно слышал, – настаивал скифосийский принц, оглядывая своих друзей.
– Да, я тоже слышала, – немного неожиданно поддержала его Иветиль, – кто-то действительно кричал, – добавила она уже с тревогой.
– Я слышал слабое неверное эхо, отдалённо напоминающее крик, – поддержал разговор Авенир, – его скорее всего принесло сюда издалека, но откуда именно – непонятно. В горах звук отражается, и не всегда можно найти его источник. Поэтому не стоит паниковать или додумывать то, чего на самом деле может и не быть.
– Могло что-то случится. Бихари пошёл к реке один, – предположил Юф самое худшее, – возможно, мы бы могли ему помочь.
– Бихари сильный воин и к тому же опытный следопыт. Он идёт через лес и его крайне сложно заметить, – попыталась поддержать Юфранора Иветиль, успокаивая его.
– Мне тяжело это говорить, друг мой, но даже если ты прав, то что мы можем сделать впятером против отряда закованных в броню рыцарей? – с весьма тревожным и печальным видом заметил Авенир, – пока что в наших силах лишь надеяться, что этот звук всего лишь пустое эхо с вершин гор, и ничего общего не имеет с нашим феракапским другом.
– Я буду надеяться и верить в то, что Бихари Массер всё же доберётся домой, – неуверенно проговорил Юфранор и улыбка впервые на памяти его друзей сползла с его мальчишечьего лица.
В глубине души Авенир понимал, что теперь подмога из Феракапа и соседних городов не придёт. Поэтому осталось рассчитывать только на самих себя, и для начала нужно было как можно скорее преодолеть все горные перевалы и выйти в долину с северо-западного склона.
Троп в округе было не много, к тому же все они были очень старыми и хорошо замаскированными. Тем, кто их никогда не видел и не ходил по ним – ни за что их не найти. Даже если предположить, что тенебравийцы узнали, куда идёт отряд, то они двинутся в обход гор, но никак не следом. Поэтому им не придти раньше и не застать врасплох поселенцев.
Авенир размышлял о том, что будет дальше, после того, как он уведёт своего отца, Ароха, и его братьев от нависшей опасности. Но пока что картина будущей жизни до конца не проявлялась, но было стойкое ощущение, что он всё делает правильно.
Путь домой лежал по склонам гор, но не так высоко, как находился утёс и пещера, ведущие в Бьярмалан. Поэтому путники почти не ощутили разницу в климате, лишь ветер стал немного злее и иногда пронизывал насквозь.
Если двгаться этим путём, то самое раннее через пять дней можно выйти к посёлку. Если же двигаться в обход гор, по земле, то понадобится никак не менее недели, а то и десяти дней. Плюс та фора, что у них была, составила почти целые сутки. Тенебравийцам не догнать их и не успеть раньше. Более того, они могут и не найти вход в долину, где стоит поселение. Хотя, такое и могло произойти, но надеяться на это мог только полный дурак.
Авенир чувствовал нарастающую в груди тоску и тяжесть. Медвежий амулет на его шее иногда по собственной воле становился горячим, и это хорошо ощущалось.
Идя вереницей по узкой тропе, путники преодолевали одно препятствие за другим, сокращая свой путь к заветной цели, но не к концу событий. Лошадей на этом этапе приходилось вести за собой, ехать верхом было крайне опасно.
Разговоров было мало. В основном, обменивались фразами за ужином. Юфранор и Иветиль много общались, его по-прежнему тревожили те крики, что они слышали ранее. Эфрон и Яра так же проводили время чаще всего в компании друг друга, лишь изредка принимая участие в общей беседе.
Авенир любил эту местность. Горы стали для него родным домом, давшим ему силы и знания, воспитавшим его стойким и мужественным, подарившим ему сначала брата и лучшего друга в одном лице, а затем и ещё троих друзей. Хоть и не по своей воле, но сейчас Медвежьи горы могут отнять у него всё. И нужно было этого не допустить.
Вега кружила над склонами гор, высматривая добычу. Белая в чёрную крапинку птица охотилась на дичь размерами едва уступающими ей самой. Она могла легко сцапать утку или цаплю, которых полным-полно на горных озёрах.
Всё было как обычно. Но не смотря на это, чувствовалась тревога и повисшее в чистом горном воздухе напряжение. Все путники ощущали скорое приближение развязки затянувшихся событий и конца погони.
Вечером пятого дня в поле зрения появились очертания домов родного посёлка Авенира и Эфрона. Лунный свет играл бликами на закрытых окнах, но ни в одном из них не горел свет. Не было никого в округе и мёртвая тишина давила на братьев, как стопудовая наковальня, вселяя страх и ужас. Они оба, не сдержавшись, ринулись к домам, в которых прошло их детство. Авенир к дому Ароха, а Эфрон к дому своих родителей. Следом за ними поспешно двинулись и остальные путники, немного поотстав.
Иветиль и Юфранор остановились посреди двора, между постройками. Нужно было проверить, нет ли засады или каких других неожиданностей. Яролика, догнав Эфрона, вместе с ним вошла в дом его родителей.
Юф отправился в обход амбара и кузниц с одной стороны, а Иветиль – с другой, вокруг самого большого из домов. Как только они потеряли друг друга из поля зрения, раздался крик. Это кричала Яра. Её голос резко оборвался и затих. Больше не было никаких звуков. А через ещё одно мгновение раздался треск сломанных досок и звон битого стекла.
Когда Иветиль выбежала обратно во двор, то увидела Юфранора, лежащего лицом вниз под выбитым окном дома, в который вошли Эфрон и Яра. Вокруг больше никого не было. Авенир тоже куда-то пропал. Лошади, испугавшись криков и шума, сбежали на край поляны, ближе
