Читаем без скачивания Золотой мальчик - Виктор Меньшов

Я, конечно, наотрез отказалась, тогда он попросил посоветовать, к кому ещё из спортсменов можно обратиться. А когда сказал, сколько он готов заплатить, я сама согласилась. По нынешним временам это, конечно, не деньги, но тогда! Мне надо было несколько лет вертеться, чтобы такие заработать.

Получилось всё проще простого. Я их сщёлкнула, как двух воробьёв с ветки, каждого с одного выстрела. И ни к одному ближе, чем на километр не подошла. И никаких погонь, ушла, как из магазина.

А через год Грек завязал со своими валютными делами, поскольку валюта стала ходить так же свободно, как и рубли. А для налётов, основной своей специальности, он стал староват. К тому времени уже заварилась каша бизнеса, наши новоявленные миллионеры уже понаживали себе врагов, не успев толком нажить капиталы, пошли переделы сфер влияния, и появилась острая необходимость в институте наёмных убийц, которых потом назвали звучным иностранным словечком «киллер».

Кто-то из старых дружков обратился за помощью к Греку, тот вспомнил про меня, завалить надо было крутого авторитета, притом так, чтобы концы в воду, иначе пошла бы такая волна разборок, что ой-ёй-ёй. Деньги при этом отвалили такие, что у нас с Греком глаза на лоб вылезли. И получилось всё классно. Заказчик меня не видел, а я заказчика не знала. Все были довольны, как потом оказалось, это была классическая схема, но тогда всё было в новинку. А Грек стал своего рода маклером, менеджером. Он сидел на раздаче заказов, и богател со страшной силой, потому что заказов было хоть отбавляй.

За следующие несколько лет я окончательно возненавидела своих соотечественников, они ненавидели друг друга, убивали чужими руками должников и кредиторов, воров в законе и коммерсантов, мужья заказывали жён, а жёны мужей. Прямо не страна, а пауки в банке. Я пришла к выводу что здесь все ненавидят всех. И стреляла, стреляла, стреляла…

А потом заказы пошли на убыль. Все малость поуспокоились, стрелять стали чуть — чуть поменьше. Но зато и платить стали намного больше. Я к тому времени твёрдо решила уехать из России, мне уже предлагали несколько раз, видя, что я склонна согласиться. А я и соглашалась. Только не хотела ехать без денег. Обещали там золотые горы, но я знала как бывает в спорте. Пока есть результаты — есть слава и деньги, как только сошёл с лыжни — ты никому не интересен и не нужен. Я не хотела ни от кого зависеть. И потихоньку перевозила свои деньги в Швецию, где уже заимела счёт, благо часто ездила туда на сборы.

Всё шло хорошо, я накопила уже четыре миллиона долларов. А что? Не так уж и много, если учесть, что я почти ничего не тратила, заказы поступали регулярно, и стоило исполнение от восьмидесяти тысяч долларов за голову. Меньше Грек не подписывался. Сколько он сам имел — не знаю, я чужие деньги не считаю. Оставалось ещё миллион до намеченной мною черты, когда Грека хватил паралич, или инсульт.

Может быть и не нужен мне был этот самый пятый миллион, но я очень упёртый человек, что-то меня заводило. Нужен мне был этот пятый миллион — и всё тут. Как я его без Грека достану — я долгое время не представляла. Но тут брат, придурок, похвалился рекламной страховкой, и даже дал посмотреть, потому что я сделала вид, что не верю. И я сразу поняла, как можно сделать не просто миллион, а несколько. То, что для этого надо было уничтожить почти всю свою разлюбезную семейку — меня ничуть не колыхало. Они мне все давно осточертели. Они ненавидели друг друга, ссорились, ругались, мать была настоящим деспотом, отец разгильдяем и бабником, которому до семьи не было никакого дела, брат — тихий пьяница, который устраивал жене скандалы. Словом, все стоили один одного. А я всегда для всех была серой шейкой, гадким утёнком, тихой мышкой, Золушкой. Да пошли они…

Я как чувствовала — год назад получила крутой заказ в Кемерово, изменила правилам, встретилась с заказчиком, Калиной, договорилась, что возьму только часть платы, а работы было будь-будь. Но если мне понадобится «крыша», или аналогичные услуги, он поможет. Вот и пригодился. Поначалу я «заказала» Галину Зубу, который занимался изредка такими делами, мне Грек рассказывал, он мне много про кого рассказывал. Любил, старый хрен, прихвастнуть знаниями своими. Пригодилось. Накладок, конечно, было много, но это всё обстоятельства, Соколик этот откуда-то появился, который все карты мне спутал, но теперь дело к концу.

Были сомнения, особенно когда познакомилась с этим подполковником. Штучный мужик. Теперь таких не делают. И я ему вроде понравилась, до того он меня растрогал, едва не свернула я это дело, да слишком глубоко увязла. Правильно говорят: коготок увяз — всей птичке пропасть. Словом, чего там теперь. Жаль, конечно, что с подполковником не получилось. Могло бы. Жаль… Ладно, в Швеции найду себе партнёра. Приведу себя в порядок, с такими деньгами из любой бабы королеву сделают.

Ну, Алёна, давай! Последний твой выход. Действуй!

Обошла я дом шаг за шагом, метр за метром, всё осмотрела — никого. Значит, ушёл. Уважаю, профессионал. Только от меня не уйдёт. Кишка тонка.

Вышла я на крыльцо, вдохнула холодный воздух. На лицо мне падал лёгкий снежок. Надо же, уже почти середина марта, а опять снег. Когда же весна?

Постояла я так минуту, потом потянулась, разминая мышцы, проверила пистолеты и тихо пошла к известному с детства лазу в соседский двор.

Михаил Андреевич Капранов, частный сыщик

Москва, улица Малая Бронная, дом 14/2, квартира 6

Среда, 11 марта

4 часа 28 минут

Я весь извёлся. Эти два дня совсем меня доконали. Убийство Дениса Кораблёва, таинственное исчезновение Алёны, визит Соколика, масса всевозможных переговоров, разговоров, встреч, согласований. Молодец Артур, взял на себя всю заботу по дому. Варил кофе, что-то готовил, заставлял меня ложиться спать.

Что же касается полковника Михайлова, то Константину Валентиновичу просто памятник надо было поставить. Как говорили на Руси "и за светлой пуговицей душа живёт". Сколько ему стен лбом пришлось протаранить, могу себе только представить. Но для Соколова он смог добиться всего, что только возможно было добиться. Ему было гарантировано оформление Соколову явки с повинной, а также ходатайство министра о снисхождении и просьба учесть оказанное содействие.

Я был весь день в приподнятом настроении, ждал звонка Соколова, но он так и не позвонил. Что пришлось выслушать Михайлову от начальства — этого он мне не сказал, но я и так мог догадаться. Мы всё же понадеялись, что Соколов позвонит хотя бы завтра. Разошлись далеко за полночь, мы с Артуром ещё посидели, он пытался развеселить меня байками, но вскоре понял всю бесплодность своих попыток, и мы улеглись спать. Спал я плохо. Ещё несколько таких деньков, и я загремлю в психушку с истощением нервной системы. Всё-таки старость — не радость, верно говорят. Раньше засыпал как ангел, что бы ни происходило. Но то было раньше.

Мне показалось, что я только что закрыл глаза, когда услышал над самым ухом резкие сигналы мобильного телефона. Я поспешно схватил его и почти закричал, но сомневаясь кто звонит:

— Я слушаю тебя, Валера! Говори!

— Мне нужна срочная помощь, — услышал я торопливый говорок Соколика, Вы меня слышите?

— Слышу, Валера, слышу. Говори, где ты? Я сейчас же перезвоню Михайлову, группы готовы на выезд.

— Не надо группы, Михаил Андреевич…

Что-то он не договаривал, мямлил.

— Что-то случилось со Славой?

— С ним всё в порядке, — он подумал и добавил, — относительно.

— А что там такое случилось, с кем?

— С Алёной случилось, Михаил Андреевич. Приезжайте скорее, без вас не разобраться.

— Что с ней, Валера?! — встревожился я.

— С ней почти всё в порядке, если не считать того, что она, увы, тот самый таинственный заказчик, которого вы искали.

— Ты что, Валера?!

— Это правда, Михаил Андреевич, так что лучше будет, если ты сам приедешь и возьмёшь её.

— Говори куда ехать, я готов.

Он быстро и толково всё описал, я тут же вызвал по телефону такси, а сам стал собираться. Артур, уже одетый, приготовил кофе и укладывал в сумку термос и бутерброды, не забыв положить и бинты. Я хотел предложить ему остаться, но глянул на него и только рукой махнул. Не мог я так с ним поступить. Подойдя к шкафчику, я достал два пистолета и запасные обоймы.

— Может быть всё же стоит позвонить полковнику Михайлову? — спросил меня Артур.

— Это уже удар ниже пояса, — поморщился я. — Но впрочем ты прав. Ты действительно настоящий помощник.

Я взял в руки телефон и позвонил Михайлову. Он взял трубку тотчас же, и голос у него был совсем не заспанный, а свежий и утренний.

— Ты что, спать не ложился, Константин Валентинович? — спросил я его удивившись такому бодрому ответу.

— С тобой ляжешь, — вздохнул он. — Что скажешь?